Чтение онлайн

Рис. 180. Большая блестящая черная ваза, обнаруженная в царском доме. (Примерно 1:8 натуральной величины. Найдена на глубине 30 футов)

Причудливая ваза (см. рис. 180) была найдена в доме вождя в третьем, сожженном городе, но, поскольку фрагменты подобных ваз – обычно блестящего черного цвета – в изобилии встречаются во втором городе, я предпочел воспроизвести ее здесь. Она 25 дюймов высотой; у нее выпуклое дно и две ручки, а также два выступа в форме крыльев, на каждой стороне которого – рельефный спиральный орнамент. Выступы в виде крыльев – пустые и сужаются к острым концам; следовательно, их нельзя было использовать как ручки, поскольку они разбились бы, если б за них подняли полную вазу. Являются ли они просто украшениями или же должны были символизировать священный характер вазы? На верхушку вазы я положил крышку в форме колокола с двойной ручкой в форме короны, которая была обнаружена рядом и, возможно, принадлежит этой вазе. Похожие крышки для вазы, всегда блестящего черного цвета, встречаются во втором городе, но там они редки по сравнению с тем изобилием их, которое мы обнаруживаем в верхних доисторических городах, и особенно в третьем, или сожженном, городе.

Несомненно, во втором городе имелось большое разнообразие другой керамики, но я не смог собрать больше типов, чем я представил здесь, так как из-за огромной массы камней, лежащей сверху, почти что вся керамика оказалось разбитой на маленькие кусочки.

Что касается терракотовых пряслиц, то в руинах второго города я смог собрать их большое количество, хотя их здесь гораздо меньше, чем в последующих доисторических городах. Они гораздо меньше, чем пряслица первого города, и их прочерченный орнамент идентичен орнаменту пряслиц верхних городов; единственное различие в том, что все пряслицы второго города, как и первого, черного цвета.

Тарелки, как глубокие, так и мелкие, все сделаны на гончарном круге и в точности из того же грубого материала, как и в третьем городе (см. рис. 461–468); единственная разница – в цвете, который здесь коричневатый, в то время как в следующем городе он светло-желтый. Фактически, исключая желтые кувшины определенного типа, которых множество в следующих городах и они из того же грубого материала, как и тарелки, эти тарелки, хотя и сделаны на гончарном круге, числятся среди грубейшей керамики, найденной на Гиссарлыке. Мой друг г-н Йозеф Хампель, хранитель коллекции монет и древностей Венгерского национального музея в Будапеште, сообщил мне, что тарелки той же формы и из того же материала часто находят в Мадьяраде в Венгрии.

Однако во всех слоях второго города также встречается большое количество фрагментов сделанных вручную блестящих черных глубоких тарелок; однако, как уже было сказано, ни на одной из них нет и следа этих горизонтальных трубчатых отверстий для подвешивания на ободке, которые характерны для чаш и тарелок первого города.

Я никогда не находил никаких следов колонн ни в одном из пяти доисторических городов Гиссарлыка; поэтому определенно известно, что здесь не было никаких каменных колонн. Более того, слово («колонна, столб») никогда не встречается в «Илиаде», но только в «Одиссее», где, как кажется, имеются в виду колонны из дерева. В доме на глубине около 40 футов я обнаружил изящно обработанный и очень твердый кусок известняка в форме полумесяца с круглым отверстием глубиной 1 1/ 2дюйма в центре. Я полагаю, что он мог использоваться как опора для створки двери; я воспроизвожу его здесь на рис. 181.

Рис. 181. Блок известняка с гнездом, в котором мог поворачиваться штырь двери. (Примерно 1:7 натуральной величины. Найден на глубине 40 футов)

Я уже показал, что место, где стоял второй город, должно было быть надолго заброшено перед тем, как здесь снова началось строительство. Новые поселенцы начали, как замечает месье Бюрнуф, с того, что «сровняли щебень на руинах второго города; они заполнили впадины и щели камнями и другими материалами, во многих местах – только пеплом или глиной, переложенными глиняными лепешками (galettes)».

Большая стена сна виде на рис. 144, которую их предшественники построили на южной стороне, показалась им недостаточно прочной, поскольку она имела угол наклона 45° и, следовательно, на нее легко можно было забраться. Поэтому они построили непосредственно перед ней на южной стороне большую стену, помеченную bна рис. 144, которая на юге имеет угол наклона 15° от вертикальной линии, в то время как на южной стороне, там, где она стоит лицом к лицу со старой стеной c,ее сделали вертикальной. Таким образом между двумя стенами получилась большая треугольная впадина, которая была заполнена землей. Мои раскопки в этой впадине доказали, что это чистая земля безо всякой примеси щебня. Однако, как и стена c,эта вторая стена bне состоит полностью из сплошной каменной кладки. Две стены, каждая толщиной от 4 до 6 футов, были воздвигнуты одна вертикально у подножия покатой стены с, другая – на расстоянии от 4 до 6 футов к югу от первой, спускаясь с южной стороны под углом 75°, и пространство между двумя стенами заполнено отдельными камнями. Таким образом, внешняя стена, южная поверхность которой поднимается под углом 75° к горизонту или спускается под углом 15° к вертикальной линии, служила чем-то вроде подпорной стенки для отдельных камней, чей огромный вес она, возможно, не выдержала бы, если бы была построена перпендикулярно. Обе этих стены состоят из мелких камней, скрепленных глиной; они, по-видимому, не содержат ни одного обработанного камня; однако самая плоская сторона камней была выставлена наружу, и поверхность стены выглядит достаточно гладкой. Верх этой стены, как и у стены c,был замощен более крупными камнями; и, поскольку две стены (с и b) были одной высоты и впадина между ними заполнена землей до уровня поверхности верхнего ряда кладки стены, получилась плоская терраса длиной 100 футов и шириной 40 с востока и 23 фута на западной стороне. Я обнаружил, что это плоское пространство было на высоту от 7 до 10 футов покрыто руинами зданий из слегка обожженного кирпича, которые, подвергшись воздействию сильного жара в большом пожаре, уничтожившем третий город, отчасти остеклились из-за содержавшегося в них кварца. Эти кирпичи настолько пострадали от пожара, что превратились в бесформенную массу, среди которой я редко находил хорошо сохранившиеся целые кирпичи. Действительно, огромные массы керамики, жерновов из трахита, пряслиц и т. д., содержавшиеся в этой бесформенной массе кирпича и красного древесного угля, не оставляют никаких сомнений в том, что они принадлежат к похожим на башни жилым зданиям, которые служили как украшением, так и защитными сооружениями стены.

Как я уже говорил, этим третьим поселенцам принадлежит также вся кладка из маленьких камней красноватого цвета, которые мы видим по обеим сторонам от входа в ворота. Работу их предшественников, людей второго города, легко можно узнать по большим блокам из белого известняка, из которых они строили и которые можно видеть в нижних слоях парапетов на рис. 144. Как уже объяснялось выше, вторым поселенцам можно приписать также дорогу, замощенную большими плитами белого известняка, в то время как третьим поселенцам, очевидно, принадлежит лежащая выше новая мостовая из больших плит красноватого цвета, которые посетители легко могут увидеть на всей нижней стороне дороги, в то время как на верхней ее части красные плиты раскрошились от контакта с воздухом, поскольку они подверглись воздействию высокой температуры во время пожара. Красные плиты этой второй мостовой лежат на белых плитах всей дороги; между ними нет земли или щебня.

Я не смог проследить работу третьих поселенцев в постройке большой стены, которая продолжается от ворот в северо-западном направлении и которая является всего лишь продолжением большой внутренней стены, помеченной сна рис. 144 и aна небольшом чертеже на рис. 145. Однако бесформенные крошащиеся массы слегка обожженных кирпичей, смешанных с большим количеством древесного пепла и камней, которыми были покрыты как эта стена, так и ворота на глубину от 7 и 10 футов, говорят об огромных масштабах оборонительных сооружений, которые были воздвигнуты здесь третьими поселенцами, потому что они – и только они из всех доисторических народов, которые жили здесь, пользовались кирпичами. Массы предметов, найденных в этих кучах обломков кирпичей у ворот, а также на стене, которая отходит от них в северо-западном направлении, не оставляют никаких сомнений в том, что здесь, как и на большом плоском пространстве, сформированном стенами bи сна рис. 144, были похожие на башни и густо заселенные оборонительные сооружения.

Если стена из больших булыжников на северной стороне (В на рис. 2) принадлежит второму городу (а в этом нет никаких сомнений), тогда, конечно, третий город, о котором мы теперь говорим, был на восточной стороне гораздо меньше своего предшественника, поскольку его стены, которые я обнаружил по всему периметру, останавливаются в 230 футах от стены из больших булыжников [1353] . К югу, напротив, она немного больше, поскольку, в то время как продолжение стены сна рис. 144 идет дальше на восток, продолжение стены bна той же иллюстрации сначала тянется в юго-восточном направлении, где оно формирует выступ, помеченный d, который представлял собой контрфорс; оттуда она идет на каком-то расстоянии на восток и затем сгибается под острым углом на северо-запад [1354] . Продолжение стены состоит только из нескольких рядов плит, которые были уложены на руины второго города. По этой причине и из-за сравнительной слабости каменной стены кирпичные стены, которые были на ней построены, поставили не прямо на нее. Сначала на стену выложили груду глиняных лепешек (galettes), чтобы придать ей большую прочность, и на этих глиняных лепешках поставили кирпичную стену. Месье Бюрнуф, который долгое время изучал этот особый род конструкции, предоставил мне следующие интересные подробности на этот счет:

«Глиняные лепешки(galettes). Желтая глина все еще используется до сего дня в деревнях Троады для покрытия стен домов и даже для постройки самих стен.

На большой южной стене, в углу траншеи перед девятью кувшинами, можно видеть слой глиняных лепешек (galettes), представленный на рис. 182 [1355] . На нем стоит сплошная кирпичная стена in situ; она представляет собой часть кирпичной стены [1356] . Над этими остатками кирпичной стены – стены домов следующего города; они покатые и в разрушенном состоянии; над ними – стена эллинского периода. Глиняные лепешки (galettes) можно видеть также к западу и к востоку от этой точки. Видимо, они использовались на всей древней каменной стене и относятся к кирпичному городу. Не относилась ли легенда об Аполлоне и Посейдоне к этой постройке с высушенной глиной? Действительно, глиняные лепешки (galettes) встречаются и в первых двух городах, но там они лежат внутри темно-серой массы и не используются, как здесь, в качестве части общей архитектурной системы. Кувшины (десять на южной стороне и три на северо-западном углу города) лежат на поверхности из глиняных лепешек (galettes) желтого, темно-серого или пепельного цвета. То же самое можно сказать и о домах в несгоревшей части города, где мы находим желтые лепешки (galettes) все еще на глубине 3 метра (10 футов) ниже поверхности холма. Над этими глиняными лепешками находится слой серой земли, который образовался из строительного мусора, и на этом слое были построены последние дома. На северо-западном углу большой стены-вала, где был найден последний клад [1357] , также есть масса глиняных лепешек (galettes), относящихся к стене, и до последних раскопок эта масса была намного больше.

Рис. 182. Различные слои глиняных лепешек на большой южной стене на углу траншеи напротив девяти кувшинов

Рис. 183. Часть кирпичной стены перед девятью кувшинами

У ворот, на северном выступе (jambage) глиняные лепешки смешаны с камнями; они сделаны из желтой глины или из коричневого пепла и покрыты обожженным желтым слоем, состоящим из кирпичей. Масса руин состоит из камней и пепла, которые погребли под собой ворота во время пожара и увеличили город в этом направлении.