Чтение онлайн

– Почему его ненавидят?

Слоан закатила глаза:

– Потому что он самый отбитый из этих придурков. Вечно нарушает правила – типа, спит с училками.

На самом деле он не спал с ней. Я слышала его разговор, но промолчала.

Переводя взгляд между Слоан и Мерседес, которые вовсю обсуждали тему, перебрасываясь комментариями и поглощением пищи одновременно, я спросила:

– С какой вообще училкой? В том блоге написали туманно, как всегда.

Слоан нахмурилась:

– Не уверена. Мисс Хейз давно не видно… И миссис Ланнинг тоже. И мисс Гленбург…

Мерседес аж подпрыгнула:

– Миссис Ланнинг замужем! Не может быть, чтобы с ней!

Слоан опустила глаза, бросив на неё многозначительный взгляд:

– Исайя греховно горяч и выглядит старше своих лет. Да и уговорить он может кого угодно. Уверена, даже замужние мечтают, чтобы его голова оказалась у них между ног. Она замолчала, ехидно ухмыльнувшись:

– Имею в виду обе головы, если ты понимаешь, о чём я.

Мерседес и остальные девчонки захихикали, пускаясь в обсуждение слухов вокруг Исайи.

Я до боли прикусила щеку, слушая их. Сердце ёкнуло: тайно я соглашалась – он чертовски привлекателен. Возможно, самый горячий парень из всех, кого видела вживую. Если не считать ребят из Веллингтона и книжных героев, которых я выдумывала, крадя романы у девушек из приюта. Но в нём сошлось всё: идеальные черты, эталон мужской красоты.

Тёмные волосы, оттенявшие резкие скулы. Ледяные глаза в обрамлении густых ресниц. Высокий, сильный. И в нём была искра, от которой сердце колотилось от одного взгляда. Но даже осознавая это, я злилась на него. Как–то словно предательски было чувствовать что–то, когда он смотрел на меня. Мой невинный разум не мог это понять, но тело оживало в его присутствии. Я оживала. Может, поэтому я огрызалась на него – подсознание бунтовало против его власти надо мной.

– Нет! – Голос Мерседес вернул меня в реальность. Она встряхнула кудрями:

– Он горячий из–за своей наглости! Видела, как он целовал Брианну на прошлых выходных? Как он её притянул? – Она обмахивалась рукой, – Это было так… по–хозяйски. И почему–то это заводило.

Слоан фыркнула в сэндвич, затем громко расхохоталась.

Я молчала, чувствуя, как зависть заполняет пустоту в груди – ту, что зияла с тех пор, как я узнала, что такое ревность.

Ревновала я редко, но в Веллингтоне, впервые вздохнув полной грудью, поняла: за стенами моей комнаты – целый мир. Даже девочки из приюта, которым управляла мать Ричарда, не бросили мне ни косточки, чтобы дать понять, что моя жизнь полностью и окончательно испорчена.

Да я и сама считала, что книги, которые я стащила у них, – чистой воды вымысел. Понятия не имела, что в них есть доля правды. Но эта зависть была хорошим знаком. Значит, я пробила ещё одну стену, которую Ричард возвёл у меня перед глазами, – разрушила её стремительно, под напором внезапного любопытства к миру за пределами моей комнаты.

– Но он разборчив в девчонках. Заметила? – Мерседес отхлебнула из стакана. – Поэтому я даже не пыталась привлечь его внимание. Не уверена, что мое самолюбие выдержит отказ.

– Исайя был бы идиотом, если б тебя отверг, – вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать. – Ты идеальна, если честно.

Щёки Мерседес вспыхнули, но улыбка тут же сошла с её лица. Я готова была проглотить свои слова. Надо было промолчать? Но это правда – она самая душевная из всех, кого я здесь встретила, кроме Слоан.

– Да я бы и правда оказался идиотом, да?

Мои глаза расширились, когда я услышала голос за спиной. О боже. Теперь поняла, почему угасла улыбка Мерседес. Она пыталась предупредить меня?

Чистый, но манящий аромат Исайи обволок меня, когда он сел слева. Я не отводила взгляда от Мерседес, чьи щёки пылали ещё ярче. Чёрт, что теперь? Взяв паузу, я отодвинула поднос и развернулась к нему, встретив его наглую ухмылку. Не показывай страха.

– Да. Идиотом, – спокойно заявила я, вкладывая в голос уверенность. – Мерседес прекрасна.

Наши взгляды встретились, и всё вокруг словно растворилось. Всё, кроме него. Я знала, что звуки столовой никуда не делись: лязг приборов о тарелки, приглушённый гул голосов, даже гудение кондиционера. Но я не слышала ничего, кроме глухого стука сердца в висках. В эти секунды, глядя на него, я ожила. Воздух ворвался в лёгкие. Кровь заструилась быстрее. Искры пробежали по коже, когда наши глаза сцепились.

Что с ним такое? Почему я теряю контроль, стоит ему посмотреть на меня?

Исайя слегка наклонил голову, уголок его идеальных губ дрогнул. Чёрные волосы, чуть длиннее на макушке, лежали небрежно.

– Джемма… – прошептал он, разрывая этот момент, как хруст сломанной ветки в тишине леса.

Я нахмурилась, сузив глаза. Лёгкий кивок его подбородка и быстрый взгляд на кого–то позади меня заставили очнуться.

– Джемма? – Голос директора прозвучал за спиной. Я резко подняла глаза, встретив его неодобрительный взгляд, устремлённый на Исайю – точь–в–точь как в мой первый день здесь. Оглядев стол, я попыталась понять, сколько времени прошло. Слоан сжала губы, не отрывая от меня взгляда. Её короткие чёрные волосы были зачёсаны за уши с бриллиантовыми серёжками. Мерседес застыла с вилкой в воздухе, лист салата болтался на конце.

За столом повисла тишина, пока директор наклонялся ко мне: – Мне нужно видеть тебя в кабинете.

Перед глазами вспыхнула белая пелена. Пол под ногами стал зыбким, как болото. Дрожа, я вскочила, ударив коленями о столешницу.

Не смея взглянуть ни на Слоан, ни – тем более – на Исайю, я сгорбилась, словно пытаясь исчезнуть.

Ноги зашаркали по блестящему полу, и я почувствовала, как каждая унция свободы, которую мне удалось ухватить, ускользает из моих пальцев.

Это был конец.

Все было кончено.

Мой единственный шанс был упущен.

Джемма

Я считала каждый квадратик на клетчатом полу, следуя за директором. В длинном коридоре не было слышно ничего, кроме нашего дыхания – его ровного и моего неровного, – и не успела я опомниться, как мы вошли в его кабинет.

Переключив внимание с одного конца кабинета на другой и почти сразу же заметив, что мы одни, я немного расслабилась.

Ричарда здесь не было. Пока что.

– Джемма. – Директор склонил голову, указывая на кресло у своего тяжелого стола.

Пройдя дальше в кабинет, я опустилась на кожаное сиденье, крепко вцепившись в ручки. Страх, как ни в чем не бывало, закрался за мои плечи, нашептывая на ухо ужасные вещи. Каждый раз, закрывая глаза, я видела лишь темный, мокрый бетонный пол и цепи, свисающие с потолка.

– Он придет за мной, не так ли? – Прошептала я, чувствуя, как напряглась. Черт. Дерьмо. Дерьмо. Я знала, что он узнает о слухах.