Чтение онлайн

— Понятно. Значит, ты считаешь, что Белкин еще раз успел побывать на острове, и эти альбомы он оттуда забрал?

— Так считает Никита. Но он и другой вариант предполагал. Например, что там побывала Зоя Иванова, которая умерла в прошлом году. Она ведь тогда, когда Дуська увезла Юрку, Клаву и Ханнелору на самолете, осталась у партизан. Могла и Дуська туда заехать, допустим, уже после войны. А у Белкина с ней, как известно из повести, были самые близкие отношения. Есть еще такое обстоятельство. В самом начале, еще до того, как встретиться с Юркой и попасть на остров, Дуська сбила немецкий самолет, а потом посадила свой «У-2» рядом с обломками в Федюлькином логу. Мертвого летчика они с Клавой обыскали и нашли фотку с немецкой подписью. Нигде дальше в повести не написано, что Юрка эту фотографию видел. А он в повести приводит подпись на обороте карточки, естественно на немецком языке. Значит, он ее видел и мог прочитать. То есть это было уже не в 1943-м году, а позже, когда он немецкий язык выучил.

— Ну, — сказал Сергей Сергеевич, — не забывай, конечно, что это все-таки повесть. Он мог придумать то, чего не запомнил. Как говорится, имел право на художественный вымысел. Но в принципе эта версия интересна, и даже очень. Если альбомы сохранились, особенно тот, где отражена ее служба в РСХА, можно будет уточнить много интересных обстоятельств.

— А все-таки, Сергей Сергеевич, отчего эти немкины папки вы так дорого цените? Заинтриговали меня, девушку… — состроила глазки Света.

— Хм… — Баринов выразительно взглянул на Булочкин живот, как бы дав понять, что девушек с такими пузами не бывает, а затем уже вполне серьезно сказал:

— Объяснить это очень сложно. Да и нужно ли? Пока, по-моему, будет вполне достаточно, если я скажу, что ты мне сэкономила очень большие деньги, которые пришлось бы затратить на исследования. Зачем тебе перегружать свою память? Гораздо лучше, если каждый будет заниматься своим делом и не ковыряться в том, где является профаном.

— Ну, я не настаиваю. Не хотите, как хотите. Могли бы и вовсе не сообщать, что они такие ценные.

— А я вот взял и сообщил, чтоб тебя позлить, — шутливо произнес Сергей Сергеевич.

— Не надо меня злить, я хорошая… — состроила гримаску Булочка.

— Ну, раз хорошая, отправляйся устраиваться в гостиницу. Основные ЦУ выданы. Тебе там отведут апартаменты — мало не покажется. Сопровождающая дама уже ждет в приемной. Все, что необходимо, получишь по первому требованию. Врач будет поблизости, Никиту тоже, если потребуется, поселим к вам. Хотя, по правде сказать, до следующего понедельника минимум это будет излишним. Уловила?

— Уловила, Сергей Сергеевич, — вздохнула Светка.

— Тогда — свободна.

Механик проснулся намного раньше своих боевых подруг. Сказалось то, что он несколько часов проспал в машине, пока Юлька с Райкой ездили за бензином и воевали с командой Хряпа. Тормошить их он не стал, пожалел — пусть отсыпаются, трудяги.

Конечно, сказать, что он очень рано проснулся, было нельзя. Продрых до десяти утра. Наскоро подкрепился всухомятку, хлебнул чайку, а затем решил осмотреться на местности. С учетом того, что мост снесло паводком, надо было знать, какие тут возможности, на этой лесистой горке.

Карта, затрофеенная от команды Шкворня, у Механика была. Согласно ей, горка с недостроенным поселком для начальников находилась в излучине этой самой речки, на которой с нынешней ночи уже не было моста. Название, судя по карте, у речки было смешное — Побегайка.

Однако, когда Механик внимательно рассмотрел карту, то подумал, что местные мужики дали это название, скорее всего, от слова «Побегай-ка!» Потому что небось в те годы, когда моста на ней не было, им приходилось немало бегать вдоль речки, чтоб найти подходящее место для переправы. Побегайка с трех сторон обтекала горку с обосновавшимся на ней «Призраком коммунизма», а с четвертой, западной стороны, простиралась обширная болотистая низина, заросшая мелколесьем. Болотистым был и весь восточный берег речки. А западный, то есть подножие холма, на котором стоял заброшенный поселок, был обрывистый, высокий. Ясно, что товарищи, на которых лежала ответственность за спокойствие номенклатурного обиталища, особенности местоположения горки сочли очень подходящими. Никакой злоумышленник не смог бы весной, летом или осенью подъехать к поселку иначе, чем по одной-единственной дороге, которую, конечно же, предполагалось контролировать. Ни на автомобиле, ни на тракторе, ни даже на танке. На западе танк и любая иная гусеничная машина, кроме болотохода, наверное, прочно застряла бы в болоте. А с трех других сторон дорогу технике не хуже искусственных эскарпов преградили бы обрывы.

Зимой, конечно, положение немного менялось. Болото должно было замерзать, и западные подступы к поселку становились более уязвимыми. Поэтому, должно быть, забор вокруг поселка все-таки построили.

Именно поэтому, разобравшись с картой, Механик решил начать свою рекогносцировку с западного сектора. То есть потопал через поселок в сторону болота, заодно приглядываясь, нет ли среди недостроек какого-либо более приспособленного для жизни дома, чем тот, где они уже вторую ночь ночевали. Увы, такового не нашлось. Большая часть построек, находившихся в западной части поселка, даже под крышу не успели вывести.

Время от времени Механик включал свой приборчик, интересуясь насчет радиации. На расчищенной от леса территории считало всего по 12–15 микрорентген в час, а среди деревьев — доползало до 20. Механик вспоминал рассказы Лысого и других «чернобыльцев» насчет того, что с холмов и прочих высоток дожди помаленьку смывают радиацию в низины, за исключением той, что всасывают через корневую систему деревья и кусты. Так что по идее и нынешний снег, которого в лесу было еще немало, растаяв, должен был унести с холма еще маленько всяких там кюри и беккерелей.

Когда он, пройдя примерно полкилометра, вышел на западную окраину поселка, то обнаружил, что забор с этой стороны, как и следовало ожидать, достроен полностью и не содержит каких-либо дыр, удобных для пролезания. Конечно, перемахнуть через три метра высоты забора Механик, при своем малом росте, не смог бы. Но при нем был его любимый рюкзачок, где у него лежала хитрая складная «кошка» с капроновой веревкой. Есаула бы покойного такая веревка не выдержала, пожалуй, даже Райку, а вот Механика — в самый раз.

Ловко закинув «кошку» на забор, Олег вскарабкался наверх, сел верхом на ребро бетонной плиты, отцепил «кошку» и спрыгнул уже по другую сторону забора.

Здесь уже чувствовался пологий уклон. Поблизости от забора метров на двести под гору еще тянулся лес. Снега тут было уже немного, даже земля просохла кое-где на проплешинах. Механик пошел по прошлогодней траве и хвое, обходя полоски почернелого снега, туда, где проглядывала открытая местность.

Когда он добрался вниз, то смог малость порадоваться.

Всего в полсотне метров от крайних деревьев плескалась вода. Маленькая Побегайка вышла из берегов и затопила болотистую низину, превратившись на этом отрезке из греческой буквы «w» (омега), в самую обычную русскую букву «О». Должно быть, где-то ниже по течению лед забил русло речки и запер стекающую со всех сторон воду. Соответственно она стала расползаться вширь, и сейчас пространство от подножия горки было залито водой на протяжении пары километров минимум. Причем, похоже, водичка уже поднялась на приличный уровень. Над поверхностью торчали березки, минимум на пару метров ушедшие под воду. Между корявыми ветвями плавало немало льдин, причем по тому, что они никуда не уплывали, а болтались из стороны в сторону, можно было догадаться, что течения почти нет, и паводок сойдет еще не скоро.