Фартовые ребята
Шрифт:
— Самому бы запомнить… — хмыкнул Никита.
— Вот это, как раз, очень просто. Надеюсь, вы уже сообразили, что код составлен на основе вашей анкеты. Вновь запомнить надо лишь четыре первые цифры — 6798, баллы высчитаны по результатам вашего вчерашнего тестирования. А все остальное, то есть число, месяц и год рождения, каждый человек обычно хорошо помнит с детства. Главное, не забывайте, что август надо отображать, как «ноль восемь», а не просто восьмеркой. Это чаще всего путают поначалу. А 6798 запомнить легко: четыре цифры начиная с шестерки шли подряд, но девятка с восьмеркой места попутали. Ну, теперь опять жмите ENTER!
После нажатия клавиши монитор написал:
CODE ON DUTY!
Will you be training any time?
yes no
Press 1 or 0 please!
— Нажмите «yes», — посоветовал Глеб. — To есть единичку. Мне кажется, что клавиатурой вы не больно ловко владеете, а за 15 секунд надо сделать 12 нажатий на клавиши.
Никита так и сделал. Появилась пульсирующая надпись:
TRAINING
CODE: — — — — — —
0.00 sec
Press any key when ready
— Как только нажмете, надпись перестанет мигать, а вместо нулей пойдут цифирки, — пояснил Никите Глеб. — Успеете набрать код за 15 секунд — молодец, нет — начнете сначала. Ну, готовы?
— Вроде бы… — вздохнул Ветров.
— Нажимайте любую клавишу.
Никита нажал. Сразу после этого появились цыфирки «0.01 sec», и начали быстро меняться. За 15 секунд Ветров сумел настучать только 10 цифр. Появилась надпись:
TRY AGAIN!
Пришлось еще раз попробовать. Никита потрудился на совесть. Лишь с пятого раза удалось добиться нужного эффекта. Снова появилась надпись с «yes» и «no», после чего Глеб снова заставил нажать «yes» и еще раз проверить беглость пальцев. И в этот раз не с ходу получилось — только с третьей попытки.
— Ничего, — подбодрил Глеб. — Помучитесь — научитесь! К сожалению, времени на тренировку больше нет. Нажимайте «no».
Никита подчинился, и на экране возникло слово «CODE» и после него 12 прочерков. Как ни странно, на сей раз удалось с ходу нащелкать это самое 679823081974.
Компьютер похрюкал малость, а затем показал некое приветствие:
WELCOME MR. VETROV!
— Теперь надо надеть шлем виртуальной реальности, — сообщил Глеб.
Шлем, похоже, был сделан на базе мотоциклетного. Никита сразу почуял, что это не стандартная продукция уважаемых фирм дальнего зарубежья, а нечто специфически ЦТМО-шное. Очень может быть, его лично этот самый Глеб и конструировал.
— Затяните покрепче подбородочный ремень, — потребовал он, — ровно на столько, чтоб можно было говорить…
Конечно, он сам проверил все и завершил подготовку Никиты к работе, опустив ему на глаза нечто похожее на рыцарское забрало, только в том щели имелись, а это глаза закрывало наглухо. Перед ртом у Никиты, на дужке такой, как у телеоператоров и летчиков, был расположен микрофон.
— Внимание! — донесся голос Глеба из наушников, вмонтированных в шлем. — Откиньте голову на подголовник кресла. Руки — на подлокотники. Ноги — на подножку. Включаю…
Щелк! — и Никита оказался как бы перед дверью, на которой светилась та же надпись, что и на экране компьютера: «Welcome mr. Vetrov!» Эта самая дверь как бы находилась в начале коридора. Стены коридора были светло-зеленые, а дверь розоватая. От Никиты до двери в этой самой виртуальной реальности было немногим более двух метров. Комната, компьютер, Глеб, вообще вся окружающая обстановка попросту исчезли из виду. Звуки долетали только из наушников, и ничего, кроме того, что говорил Глеб, Никита не мог слышать. Из пяти чувств, позволявших ощущать мир как он есть, Ветрову оставили три. Точнее, два, потому что на вкус он ничего попробовать не мог. Работали осязание и обоняние. Лишь с их помощью Никита получал информацию, что на самом деле сидит все в том же кресле и никуда не выходил из этой самой 222-й комнаты.
— Никита, — спросил Глеб, — что вы видите перед собой?
— Кажется, дверь с надписью… Как на мониторе.
— Произнесите ее вслух.
— Уелкам мистер Ветров! — послушно прочитал Никита.
— Прекрасно. Теперь расслабьтесь и сконцентрируйте внимание… Вы не ощущаете ничего, кроме того, что видите и слышите. Постарайтесь не отвлекаться на то, что вы обоняете и осязаете, — Ветров заметил, что голос Глеба стал звучать как-то необычно, по-гипнотизерски, что ли. — Вы выполняете все мои распоряжения. Я руковожу, вы подчиняетесь… Повторите.
— Вы руководите, я подчиняюсь, — произнес Ветров.
— Сейчас перед вашими глазами появится крестик, вроде знака «+». Видите его, Никита?
Действительно, на фоне виртуальной двери замаячила какая-то неясная фигурка, очень размытая.
— Вижу что-то расплывчатое, — сообщил Никита. — И немного двоится.
— Вы видите плюс. Сфокусируйте взгляд, надо, чтобы вы четко видели плюс, — в голосе Глеба уже явно слышались «кашпировские» нотки.
Никита знал, как навести на резкость бинокль или подзорную трубу, но как проделать то же самое с собственными глазами? Там ведь нет всяких там окуляров-тубусов. Чего крутить и передвигать — неизвестно. Правда, он вспомнил занятную картинку, которую приобрел несколько лет назад в подземном переходе. При первом взгляде на нее она выглядела как хаотическое нагромождение черно-серо-белых пятен. Однако, если некоторое время подвигать эту картинку взад-вперед перед глазами, можно было поймать точку, с которой хаос пятен виделся как довольно четкое и объемное изображение Спасской башни Кремля.
Хотя двигать изображение в очках Никита не мог, он тем не менее, едва вспомнив о «волшебной» картинке, тут же увидел этот самый плюсик, о котором вещал Глеб. И очень четко, прямо как перекрестье оптического прицела. Но самое странное состояло в том, что Глеб об этом откуда-то узнал, хотя Ветров ему об этом не докладывал.
— Вы сфокусировали зрение и увидели крест, — произнес Глеб констатирующим тоном. — Теперь вы можете открыть виртуальную дверь. Под надписью на двери вы видите маленький кружок. Движением глаз совместите крест с кружком.
Никита совместил. Послышалось нечто вроде известного детского звукоподражания щелчку замка — «чик-трак!», произнесенного женским голосом. Дверь исчезла, а вместо нее возник вытянутый зал, со стенами какого-то полупрозрачно бежевого цвета. На стене, противоположной от «входа», переливалось оранжево-алыми оттенками нечто вроде вывески: «Е-23 programme». В стенах зала — хотя он не выглядел огромным — было 24 двери, не считая той, через которую сюда «вошел» Ветров. Над каждой из них теми же оттенками, что и вывеска, горели и переливались номера от 01 до 24, расположенные по часовой стрелке. Таким образом, слева от «входной» двери располагалась дверь № 01, а справа — № 24.
— Поверните голову в сторону двери 01! — распорядился Глеб. — Совместите крест с точкой!
Когда Никита проделывал эту операцию, он как-то непроизвольно почувствовал, будто Глеб отдает свои команды не сидя совсем рядом в этой самой 222-й комнате, а из какого-то дальнего-далека, чуть ли ни с другой планеты. Точнее, это Никита находился на другой планете, а Глеб руководил им с Земли из какого-то ЦУПа. Тем не менее это нарастающее ощущение перехода в некий иной мир не помешало Ветрову выполнить распоряжение руководителя и услышать уже знакомое «чик-трак!», произнесенное, как ему теперь показалось, голосом Татьяны Артемьевны.