Чтение онлайн

— Брали чисто? — Сергей Сергеевич услышал собственный голос.

— Да. Никаких проблем не было. Подняли наверх, подогнали «Скорую», загрузили, ввели снотворное.

— Где сейчас находится?

— На пятом режиме. В камере. Через полчаса должен проснуться.

— Когда очнется, если он хотя бы внешне будет вменяем — ко мне…

Баринов вновь заменил кассету. На этой он с самого начала услышал самого себя:

— Согласитесь, Николай Иванович, то, что вы рассказываете, заставляет сомневаться в вашем здоровье.

— А я этого и не отрицаю. Для меня сейчас гораздо важнее знать, располагаете ли вы «черным ящиком» или нет, экспериментируете ли с препаратами семейства «зомби» или нет, обладаете-ли аппаратами типа ГВЭП или нет. Потому что если вы ведете работы в тех направлениях, о которых мне известно по прежним потокам времени, то неизбежно еще раз приведете Землю к катастрофе.

— Николай, давайте начистоту. Конечно, я мог бы сейчас еще раз посмеяться и отправить вас в Кащенко. Но боюсь, что те цели, которые вы сейчас обозначили, заданы вам отнюдь не из каких-то там мифических «параллельных потоков времени», а от весьма реальных и конкретных людей, которые хотели бы располагать максимальным объемом информации о работе ЦТМО. Личина придурка — удобное прикрытие. А если Баринов еще и поверит, будто вы его пропавший сын… Тем более, что мой единственный сын Михаил уже предал меня. Я вынужден был перевести его на четвертый режим — постоянное нахождение в Центре без права выхода из здания. Вместе с тем, с любыми другими господами, работающими на Соловьева, Сорокина, Куракина, Воронцова и Табберта, я сантиментов не проявляю. Они исчезают бесследно. Кроме тех, с которыми мне удается достичь соглашения о сотрудничестве. Надеюсь, вы понимаете, что к вам это тоже относится?

— Понимаю.

— Тогда рекомендую вам изложить поподробнее, от кого вы получили задание, как и где готовились, от кого получали информацию, каким образом вышли на Ветрова и почему именно на нем сосредоточилась ваша организация. В общем, чем больше скажете, тем больше шансов, что мы с вами начнем работать. Малоинформированные или неоткровенные люди нас не интересуют.

— Сергей Сергеевич, у вас в Центре должны быть генетики, — словно бы пропустив мимо ушей все, что сказал Баринов, произнес Николай. — Вы должны сделать сравнительный анализ на предмет проверки своего возможного отцовства. И Марию Николаевну проверьте. Если окажется, что я к вам не имею никакого отношения, — можете хоть живого в кочегарку спихнуть…

— Хорошо, — согласился профессор. — Мы отберем кровь у всех троих. Причем отбор произведет лаборантка из нашей поселковой поликлиники, не имеющая доступа в Центр. А анализ будут проводить специалисты, которые не будут знать, у кого отбирались пробы. Допустим, мою кровь обозначат как проба «А», кровь Маши как пробу «В», вашу — как «С»…

Баринов выключил диктофон. Буквально через секунду после этого раздался звонок по внутреннему. Это был первый из тех двух важных звонков, которых дожидался Сергей Сергеевич.

— Алло! — отозвался директор ЦТМО.

— Сергей Сергеевич, это Лариса Григорьевна. Мы сделали анализ, о котором вы говорили.

— Краткое резюме, пожалуйста. Письменное заключение сегодня не потребуется.

— Очень рада, а то у меня уже глаза слипаются. Краткое резюме такое. Кровь из пробы «С» почти со стопроцентной гарантией принадлежит потомку тех, у кого были отобраны пробы «А» и «В»…

— Вы не ошиблись? — подавив волнение, произнес Баринов.

— Я же вам сказала, Сергей Сергеевич — гарантия почти стопроцентная.

— Ладно… Как там девочки? Я имею в виду последнюю пару.

— Пока все нормально. Период последействия завершился. Можно хоть завтра делать вторую инъекцию. Есть только одно осложнение: Света настойчиво требует, чтоб к ней допустили Ветрова. Люся, хоть и не говорит вслух, но явно жаждет того же.

— Ну и допустите. Детям отец нужен… Сами же придерживаетесь точки зрения, что присутствие отца благотворно воздействует на развитие плода.

— Сергей Сергеевич, вы мне еще позавчера обещали объяснить, почему выбрали для эксперимента именно эту троицу. По-моему, вы заинтересованы в том, чтобы я, как ответственный исполнитель, была максимально информирована.

— Хорошо, постараюсь объяснить. Тут много причин. Первую вы уже знаете: две женщины забеременели от одного мужчины почти одновременно, с разницей в несколько минут, то есть, есть возможность сравнивать воздействие препаратов «Z-8» и «331» на организмы одного возраста. Вторая причина, скорее, чисто прагматического характера. Света, в ее нынешнем положении, не смогла бы с полной отдачей сил работать в губернии и выполнять те задачи, которые я ставил перед ней. Какие именно, я думаю, вам знать необязательно. Наконец, третья причина, самая главная: Ветров — носитель уникального гена. О том, что он у него имеется, я начал догадываться после того, как узнал от Светланы о том, что Ветров, будучи в обычной обстановке весьма флегматичным и осторожным по характеру, в экстремальных ситуациях проявляет острую агрессивность. Позже результаты анализов, которые вы проделали, это подтвердили. Мальчики, которые сейчас дозревают в утробах Светы и Люси, ген, который я условно называю «экстрим», как теперь стало ясно, унаследуют. Сами понимаете, это придает эксперименту особый дополнительный интерес. Именно поэтому я решил взять в Центр не только Ветрова, но и его родителей. Поверьте, эти затраты имеют смысл.

— Тихие мальчики, которые будут по команде в нужное время «взрываться»? — спросила Лариса Григорьевна. — Работа на дальнюю перспективу?

— Увидим… — уклончиво ответил Сергей Сергеевич.

Баринов повесил трубку и промокнул глаза платочком — слезились от усталости. Пора, все-таки, и честь знать. Здоровье поберечь. Но надо дождаться второго, не менее важного звонка…

Телефон зазвонил через пять минут. Спутниковый, кодированный.

— Слушаю, Баринов.

— Сергей Сергеевич, это Володя Ларев. Не поздно побеспокоил?

— Нормально. Как дела?

— Встречался, поговорил. Неплохой мужик оказался. Ударили по рукам, в общем и целом.

— Добро. Основное направление пока не форсируй, пусть адаптируется к новым условиям. Контролируй его деятельность, но осторожно, неназойливо. Понял?

— Само собой.

— Тогда — спокойной ночи! Отдыхай.

Баринов повесил трубку. Ну вот, теперь и Механик взят под контроль, а заодно с ним — и клад Федьки Бузуна. Молодец Тромбон или как его там — вовремя сообщил Борису о Механике. Молодцы вертолетчики, которые вывозили Ветрова и Женю! Очень вовремя заметили, куда движутся джипы. На ловца и зверь бежит — осталось только связаться с Ларевым и дать соответствующие инструкции. Конечно, был риск, но Ларев — человек опытный, умелый. Все разыграл, как по нотам, если Механик его не застрелил. Нашел ведь подход… И сокровища, ориентировочная стоимость которых десятки миллионов долларов — а может, и сотен миллионов, кто их считал?! — очень скоро станут служить его, Баринова, целям и задачам. Сам Механик тоже может пригодиться, если обращаться с ним умело и осторожно, таких профессионалов-универсалов не так много. Как лихо он разделал Шкворня и компанию, намял бока «басмачам»! Сам того не желая, он отменно помог Сергею Сергеевичу. Ведь именно благодаря ему удалось покончить с попыткой хозяев Шкворня завладеть губернией и навести, условно говоря, «конституционный порядок в рядах участников „Чик-чириковского соглашения“». Боец, настоящий боец! Хотя, судя по внешности — доходяга. Надо будет только его подлечить и подкормить… Да и в помощниках у него одни бабы. Надо будет подумать над тем, как усилить эту группу и превратить ее в некий «тайный кинжал», которого будут страшиться местные авторитеты, все время чувствуя его у своего горла. А что, если ввести в эту группу Ветрова? Не сразу, конечно, через некоторое время. Сначала подучить его как следует, добавить боевых навыков. Хороший может получиться тандем, если, конечно, удастся их примирить между собой. И сделать это поможет тот, кого сейчас называют Николаем Коротковым. То есть, Дмитрий Баринов. Его родной, вновь обретенный сын. Тот, кто когда-нибудь, со временем, станет его наследником… Нет, в голове не укладывается — Митька жив!

Теперь можно и домой. День прожит не зря. Он, Сергей Сергеевич, в очередной раз добился всего, чего хотел!