Чтение онлайн

— Там девушки прячутся, — сказал Механик, — вас испугались, за бандитов приняли.

Теперь уже и у охранников появилось какое-то подобие улыбки на лицах. Пожалуй, только тот охранник, имени которого Механик еще не знал, сохранял подозрительность в полном объеме.

— Ты нам зубы не заговаривай! — резко сказал он. — Отдай автомат!

— Не нервничай, — сказал Ларев, отодвигая ретивого бойца.

— Я за вас отвечаю, Владимир Васильевич!

— Когда убьют, Жора, тогда и ответишь, — строго произнес начальник. — Пошли, посмотрим, что они там в избе наделали.

— Ничего мы не наделали, — сказал Механик обиженно. — Девки там пыль протерли, пауков разогнали. А они (он указал на охранников) наверняка и ног не вытерли, когда вломились…

— Поговори, поговори еще! — буркнул Жора.

— Уймись, — посоветовал Владимир Васильевич. — Не дергайся, успеешь еще… Леша, подгони машину к дому, а мы все-таки пешком дойдем.

Когда проходили мимо курятника, Ларев прислушался к клохтанью:

— Это что такое?! Послышалось, что ли?

— Куры это, — доложил Механик. — Мы с собой привезли. У нас и кролики есть…

— Таких воров я еще не видел! — подивился законный хозяин.

Подошли к крыльцу. Ларев тяжко вздохнул, толкнул двери, глянул в сени и сказал:

— Так. Жора с Гришей — по венику в руки, по ведру с тряпкой — и убирать то, что напакостили.

— Я вас без охраны не оставлю! — выступил Жора.

— Уволю! — рявкнул Ларев. — Понял?!

Жора совсем сник. Они с Гришей взяли ведра, оставленные Юлькой и Анютой, и пошли к колодцу.

— Службу знает, — сказал Механик, вытирая ноги о мешок, разостланный на крыльце, и снимая сапоги. — Вот здесь письмо висело… А окна заколочены были. И двери тоже. Открыли — извини, что без спросу.

— Зачем полезли-то? — спросил Ларев. — Чужое все-таки…

— Да переночевать по-людски хотелось… — сказал Механик. — Мы бы отсюда ничего брать не стали. У нас своего до фига.

— Грабленого? — прищурился Владимир Васильевич.

— Частично, — вздохнул Механик, входя в комнату с печью.

— Это настоящий русский дом? — спросила Соня. Похоже, что она впервые посещала такое строение. И очень неловко чувствовала себя в носках на крашеном полу.

— Настоящих русских домов много, — ответил Ларев. — В каждой области по-своему ладят. На севере не так, как здесь, на юге — тоже. Леша! Принеси туфли из машины, а то еще простынет наша южная гостья…

— Тут тепло, — сказала Соня, — печь очень горячая.

— Прапрадед еще ставил, — похвастался зам. главы. — Столько лет не топилась — и ничего, не треснула.

— Я ее не спеша разогревал, — доложил Механик.

— Жить-то правда негде? — спросил Ларев, над чем-то размышляя.

— Нет, — сказал Механик. — У меня лично даже паспорта нет.

— В розыске состоишь?

— Не знаю. Может, за что-то и состою.

— Веселый человек… — вздохнул Ларев. — А что это у тебя за девки? Как у товарища Сухова, что ли? «Зарина, Хафиза, Зухра, Лейла…»

— Нет, русские, — сказал Механик. — Могу познакомить, если не испугаетесь… Свистну — прибегут. С автоматами.

В этот самый момент явился Леша с туфлями для Сони.

— Так, — сказал Ларев. — Давай сюда весь подогрев и закусон. Должен же я отметить возвращение домой?!

— Извини, Владимир Васильевич, — спросил Механик, когда Леша убежал. — Как же так вышло, что ты в родном районе командуешь и дома до сих пор не бывал?

— А думаешь, я давно командую? — усмехнулся Ларев. — Два дня назад назначили, а до этого я далеко отсюда пребывал… Ладно! Высвистывай своих подруг, хоть с автоматами. Может, еще и подружимся? Как считаешь, а?!

— Может быть, — ответил Механик задумчиво, что-то прикидывая в уме. После чего спел отрывок песенки из мультика про Кота Леопольда:

— «Неприятность эту мы переживем…»

И, выйдя на крыльцо, заложил три пальца в рот и трижды свистнул на зависть всем Соловьям-Разбойникам.

Давно уже стемнело на лесном хуторке. Народ, приняв помаленьку и закусив слегка, отошел ко сну. А Механик и Володя Ларев все курили, сидя на крылечке, будто два задушевных друга, знакомые с детских лет и впервые встретившиеся, как мушкетеры, «двадцать лет спустя». То ли водка была высококачественная и пошла хорошо, то ли настроение напало лирическое на обоих круглых сирот, то ли просто природа здешняя к тому располагала.

— Я здесь, братан, хочу дачу себе поставить, — поделился планами Владимир Васильевич. — И вообще, благоустроить это дело. Сад поправить, огород распахать, пасеку заделать. Электричество провести, водопровод. Чтоб жить нормально, как в городе, но и на природе тоже. Поможешь? Ты ведь рукастый и головастый, верно?

— Иногда соображаю, — скромно согласился Механик.

— Иногда! — тряхнул головой Ларев. — Я вон твои аэросанки увидел — и забалдел. Это ж надо же, чего сварганил! Дай тебе инструмент и мастерскую, так ты и самолет построишь, верно?

— Не пробовал, — заметил Механик. — Но вообще-то, прикинуть можно… А насчет помочь по хозяйству — не откажусь. Ежели, конечно, меня завтра не посадят. Охранники твои стукнут по начальству — и привет. Да и тебе за укрывательство не поздоровится.

— Никуда они не стукнут, — уверенно произнес Владимир Васильевич. — Потому что в этом районе, где я зам. главы, без моего решения никого не садят, понял?

— И прокурор?

— И прокурор, и начальник РОВД, даже эфэсбэшник. Мы все — одна контора. Даже сам глава районный.

Механик не очень поверил, но решил вслух не сомневаться. Уж больно хороший человек Володя. Зачем обижать? Олег только позволил себе удивиться.

— Быстро столковались! Всего за два дня…

— Понимаешь, братан, — пояснил Ларев довольно благодушно. — Я этот район, можно сказать, купил. Мог бы, конечно, и главой стать, но это нужно избираться, то, се… А так я просто приехал и сказал здешнему главе, Валерке Орехову: «Тебе своим учителям платить надо? Надо. Лекарям надо? Надо. Всяким муниципальным служащим — тоже. Так вот, ставишь меня своим замом — проблем не будет».

— Выходит, у тебя денег до фига? — подивился Механик такой щедроте.

— До фига, и даже больше, — кивнул Владимир Васильевич. — Зря, что ли, восемь лет за кордоном жил?

— И где, ежели не секрет?

— Далеко, — хмыкнул Ларев. — В теплых краях, отсюда не видно. Соню вот оттуда привез.

— Смелая она у тебя, — заметил Механик. — Не сбежит от российской жизни-то?

— Не сбежит, — убежденно произнес Володя. — Некуда ей бежать. Уж лучше наша разруха, чем тамошняя пуля…