Чтение онлайн

Мраморные ступени сияли в свете ламп, словно приглашали в мир роскоши и интриг. Сквозь высокие окна струился золотистый свет закатного солнца, бросая блики на доспехи стражи. Пройдя по длинному коридору, я остановился у массивной двери и потянул её на себя.

Тишина мгновенно сменилась какофонией: звон бокалов, музыка струнного оркестра, приглушённый смех и шелест платьев. Воздух был наполнен ароматом вина, благовоний и воска. Не знаю, в чём красота, но люстра была не электрической, а свечной. Тысячи свечей пылали над головой, угрожая рухнуть с высоты и сделать какой-нибудь красотке стрижку-вспышку.

Я почти физически ощущал недоверие и любопытство десятков взглядов, обращённых на меня. Пол из чёрного камня отражал порхающие туда-сюда силуэты с кривыми усмешками. Аристократы сбились в группы, словно бараны на пастбище. Они переговаривались, шептались. Их взгляды настороженно оценивали меня, пытаясь понять, стану ли я игрушкой в их руках или нет?

Каждый здесь знал: этот вечер войдёт в историю. Однако никто не мог предугадать, как именно он завершится.

Я заметил, как князь Водопьянов вошел через парадный вход, сверкая лысиной. От этого вида я моментально прыснул со смеху, а ещё возмутился. Его, значит, пропустили через главный ход, а меня заставили проходить тщательный досмотр? Что ж, этот жест красноречивее любых нравоучений от Императора. Ясно как белый день, он мне не доверяет.

Слева к Водопьянову подошел князь Шереметев, с каменным лицом он молча остановился и стал наблюдать, как молодые барышни перешёптывались, бросая на меня взгляды, полные смеси страха и восхищения. Я встретился с Шереметевым взглядом, и тот коротко кивнул, приветствуя меня, я ответил тем же.

На меня снова накатила неясная тревога. Аристократы фальшиво улыбались, у некоторых гостей были стеклянные глаза, некоторые дамы синхронно смеялись без всякой причины. Моё сердце сжалось от мысли: а что если Король Червей управляет ими?

Оркестр заиграл торжественнее, и двери на верхнем балконе распахнулись. В зал вошёл Император Иван Васильевич Романов. Величественный, но с холодной тенью в глазах. Рядом с ним невеста в белоснежном платье, украшенном драгоценными камнями. Она сверкала так, что глаза резало. Невеста держала Императора под руку, а её улыбка выглядывала из-под опущенной фаты.

Толпа склонилась в поклоне. Я тоже слегка наклонил голову, но сделал это так, чтобы иметь возможность наблюдать за гостями. Если Король Червей действительно сделал свой ход, то сегодняшняя свадьба и правда может стать поминками. Я почувствовал, как пальцы невольно легли на рукоять меча. Который я едва не пустил в дело.

Пожарский вывалился из людского моря, как выброшенная на берег рыба. Да, глаза у него сейчас были похожи на рыбьи. Так же выпучены, ртом хватает воздух и, судя по перегару, он успел выполнить моё указание и опрокинул пару бокалов. Может даже пару десятков бокалов. Он остановился слева от меня, будто пришвартовался к надёжной гавани.

— Я же говорил, что это плохая идея, — зашептал он с паническими нотками в голосе. — Какая-то баба меня хотела утащить танцевать, пришлось ей нахамить. Но она не отстала, вон, смотри. Стоит, ручкой машет, глазки строит.

Я посмотрел в сторону красавицы, соблазнявшей старшину, и должен сказать, что бюст у неё был столь внушительным, что им можно было с лёгкостью проломить кому-нибудь голову. О боги, как она вообще ходит с такой ношей? Но да, на лицо она не слишком приятна: мужественный подбородок, усики и косоглазие. Хотя раньше Огнёв этого бы и не заметил, сосредоточив свой взор на наливных арбузиках.

— Забудь про неё, — отмахнулся я. — Просто пей, ешь и веди себя как засранец. И убери с морды вот это растерянное выражение лица. Ты тот, кто прогибает весь мир под себя, а не перепуганный щенок.

— Ага. Прогибает. Понял, — кивнул старшина, и я толкнул его плечом.

— Лучше посмотри на двенадцать часов. Графиня Соболева. Её муж покончил с жизнью из-за долгов. Теперь она ищет богатого спонсора. Ты богат, она красива. Намёк понял?

Пожарский, он же Огнёв, зыркнул в указанную сторону и сально улыбнулся. Видать, графиня пришлась ему по вкусу.

— Мама, не жди меня. Буду поздно, — широко улыбнувшись, произнёс Пожарский и отправился на охоту.

Хотя какая, к чёрту, охота? Для абсолюта тут не охотничьи угодья, а столовая. Причём непонятно, кто именно здесь еда: красотки, стреляющие глазками, или сам абсолют, чьим влиянием желают воспользоваться решительно все присутствующие?

Я перевёл взгляд налево и расплылся в радостной улыбке. Князь Водопьянов, расправив плечи, шагал через толпу, расступающуюся в стороны. Рядом шагала Венера. Она была настолько прекрасна, что у меня даже дыхание перехватило на мгновение. Венера заметила меня и помахала одними пальчиками.

Аристократы же пялились на князя и его дочь в упор, а стоило взгляду Водопьянова скользнуть на них, те тут же отводили глаза. Позади меня послышался насмешливый голос старухи «Слава о шикарной причёске Водопьянова пережила саму причёску». И мне внезапно стало даже жаль князя. Если он перестанет мешать нам с Венерой, я, пожалуй, верну ему волосы. Но это не точно.

Не теряя времени, я двинул им наперерез. Преградив дорогу князю, я посмотрел на его сияющую лысину и сказал:

— Игнат Борисович, вы выглядите блестяще.

Венера прикрыла рот ладонью, но смех всё равно сорвался с её уст. У Водопьянова тут же заиграли желваки, а на лбу вздулись вены. Он подошел ко мне вплотную, тенью заслонил свет и склонился к самому уху.

— Я знаю, что это из-за тебя, чёртов ублюдок, — прошипел он. — Дай мне хоть одну законную причину, и я вырежу тебя, как раковую опухоль из тела Империи.

Я усмехнулся уголком рта и ответил, нагоняя в голос побольше иронии.

— Как я понял, вы тренировали речь перед зеркалом. И похоже, случайно вырезали собственные волосы.

Венера не сдержалась и засмеялась в голос. Слёзы брызнули из её глаз, а окружающие, не понимая, уставились на нас с Водопьяновым. Скрежетнув зубами, Князь потянулся к мане: воздух возле нас мгновенно стал гуще, как кисель. По моей коже пробежали мурашки, предупреждая: ещё миг, и он ударит. Пальцы Водопьянова едва заметно дёрнулись, заставляя шампанское из десятка бокалов воспарить вверх.

Ещё мгновение, и пролилась бы кровь. Но музыка резко оборвалась, голоса затихли, а по залу прокатился оглушительный хлопок.

Гости обернулись на звук и увидели распорядителя бала, стоящего на верхней ступени лестницы. Он был облачён белый наряд, как хирург перед операцией, и бил ладонью о ладонь, привлекая всеобщее внимание.

— Дамы и господа! — его голос бархатной плёнкой окутал весь зал. — Прошу занять места.

Шорох пронёсся по залу: ткани зашелестели, украшения звенели, взгляды послушно повернулись к ложе на втором этаже. Водопьянов потерял ко мне интерес и уставился туда же, куда смотрели остальные.