Чтение онлайн

Двое разъярённых мужиков с ножами припустили по крыше в мою сторону с такой прытью и яростью, что черепица под их сапогами начала трескаться. Паниковать я не стал. В прошлой жизни знакомый охотник доходчиво объяснил мне простую вещь про разъярённого кабана. Когда секач прёт на тебя в лоб, не нужно встречать его грудью. Нужно просто уйти с траектории, и пусть несётся дальше. Ситуация, конечно, не один в один, но мысль хорошая.

Я развернулся и пошёл по скату прочь. Двое здоровяков рванули следом, как два сорвавшихся с привязи бульдога. Черепица хрустела под их сапогами, сыпалась вниз битыми плитками. Шрам ещё и успевал ругаться так, что уши в трубочку сворачивались. Не первый день бандитизмом занимается, сразу видно.

Так эти двое и гнались за мной, тяжёлые, злые, но очень упрямые. А ещё совершенно не созданные для долгого бега по крышам. Но я не расслаблялся.

Даже имея преимущество в ловкости, просто убегать от них, затея так себе. Если не повезёт, рано или поздно меня загонят в тупик или к слишком большому провалу между крышами.

Нужно их притормозить а потом вывести к Тарасу. Пусть сам с ними разбирается. Ему за это, так-то, жалование положено.

С такими мыслями я на ходу окинул крыши взглядом. Шагах в двадцати передо мной, над приземистой печной трубой, виднелось мутное облачко, мелкое, серое и противное. Система тут же выступила перед глазами короткой строчкой.

«Дух Внезапного Чиха. (Редкость: Эхо). Семейство: Пыльные. Повадки: гнездится на чердаках, кормится трухой и пылью. При контакте вызывает неудержимое чихание».

То, что нужно.

На полном ходу я достал из кармана пустую дубовую дощечку и выдернул из ножен нож. В несколько уверенных движений, едва не задев пальцы и едва не навернувшись с крыши, ведь полностью сосредоточился на деле, я вырезал на обратной стороне дощечки руну Тропа.

Пробегая мимо трубы, я бросил дощечку под ноги преследователям так, чтобы она легла руной кверху. Серое облачко над трубой дёрнулось, словно прислушиваясь, и медленно потекло вдоль крыши к свежей, только что вырезанной руне. Преследователи же не успели разглядеть маленького, но вредного духа, и Внезапный Чих вылетел прямо им в лица.

Шрам резко сбавить ход и встал на месте. Лицо у него скуксилось, нос сморщился, и он выдал такой чих, что качнулся всем телом к самому краю ската, едва не свалившись вниз. Тифон чихнул следом, согнувшись пополам и отскакивая назад, ошалело озираясь и не понимая, что это сейчас было.

— А-пчхи! Да что за духи, разбери… а-пчхи! — спотыкаясь и выкрикивая отборные ругательства сквозь чих, преследователи размахивали руками, утирая текущие сопли рукавами, но с упорством двух носорогов продолжали бежать за мной дальше.

Я же вёл их прямиком к перекрёстку, откуда уже слышался знакомый лязг и тяжёлое пыхтение Тараса откуда-то снизу. Вот только своим пыхтением десятник привлёк не только моё внимание, но и бандитов. Шрам остановился, утёр нос тыльной стороной ладони и придержал напарника за руку.

— Тифон, отбой. Там стража. Уходим через старую голубятню, разделимся внизу.

— Понял, — бросил второй.

Оба резко свернули вправо и нырнули в огромную тёмную чердачную пристройку соседнего дома. Чёрный зев поглотил обоих разом.

Я резко затормозил на коньке и задумался.

Лезть за ними внутрь, в эту темень, было бы чистым безумием. Двое амбалов с ножами в знакомой им берлоге просто выпотрошат меня, как птицу на вертеле. Но и ждать снаружи тоже без толку: сейчас они спустятся по внутренней лестнице, выйдут снизу, разделятся и растекутся по переулкам.

Гнаться за кем-то одним по всем Щепкам, тоже идея сомнительная. Это сейчас их двое, а кто знает, может, у них есть и прикрытие на случай отхода. Не хотелось бы терять инициативу и рисковать получить стрелу в колено, если забегу не туда.

И тут перед глазами развернулась Система. Каллиграфия на этот раз была деловая, сухая, как строка из рапорта.

«Внимание: внутри помещения зафиксирована скрытая аномалия. Среда обитания Духа Затхлого Удушья (Редкость: Эхо). Подвид: Агрессивный».

Я медленно расплылся в улыбке. Спасибо, системушка, это очень любезно, и своевременно.

— Похоже, эти двое только что забрались в гости к очень неприветливому духу, — ухмыльнулся я.

Тем временем изнутри надстройки донёсся грохот. Бандиты в темноте налетели на что-то тяжёлое, затем что-то брякнуло, покатилось и разбилось. После чего грохот тут же сменился криком.

Причём не тем криком, каким бранятся, налетев в потёмках на сундук, а тем, каким зовут на помощь, когда зовущий уже не уверен, что помощь придёт. К крику примешался хрип, долгий, рваный, с присвистом на вдохе. Так дышит человек, которому воздух стали выдавать порциями.

Я представил себе Духа Затхлого Удушья, и быстро прочитал описание в справочнике Системы. И правда, агрессивный подвид! Заставляет жертву рефлекторно запрокидывать голову и хватать ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. И не отпускает, пока не уйдут с его территории.

Тем временем поджигатели не стояли на месте. Дверца на нижнем ярусе надстройки вылетела наружу с треском, будто её выбили плечом изнутри. Видимо, так оно и было.

Шрам и Тифон вывалились в переулок, не смотря под ноги. Сейчас они вообще никуда не смотрели. Головы задраны к небу, руки рвут вороты рубах, и оба тянут, тянут в себя воздух с тем самым тонким присвистом, который я слышал сверху.

А прямо под ними, из-за угла, выбежал Тарас.

Запыхавшийся, красный, с арбалетом наперевес, давно потерявший след поджигателя и явно злой на весь мир, он остановился и уставился на двух хрипящих мужиков, ничего не понимая.

Я свистнул с конька. Коротко, в два пальца, как подзывают собаку.

— Господин Десятник, это про них я рассказывал! Принимайте посылку!

Тарас задрал голову, нашёл меня взглядом, и уже открыл рот чтобы ответить, но в этот момент его рефлексы сделали своё дело быстрее мыслей. Тарас коротко, без замаха, ударил ближнего сапогом под колено, второму прихватил поперёк спины древком арбалета и повалил на брусчатку.

Бандиты не сопротивлялись и вообще, кажется, не заметили Тараса. Стоило им выкатиться из надстройки, прочь из зоны, где висело Удушье, как воздух к ним вернулся. Теперь они оба валялись в грязи, хрипели, кашляли и были откровенно счастливы уже от одного того, что снова могут дышать.

Тарас придавил Шрама коленом, выкрутил ему руки за спину и обернулся ко мне, открыв рот для вопроса.

— Вяжите их, вяжите, — поторопил я. — А я скоро!

После чего сделал глубокий вдох и полез в окно.

Внутри надстройки стоял спёртый, давящий полумрак. Пахло прелым деревом и чем-то затхлым, отчего сразу захотелось вдохнуть ещё поглубже. Удушье висело в дальнем углу, под балками, и я увидел её сразу.

Тёмно-серый сгусток, плотный, как застоявшийся в погребе дым. Он медленно поворачивался вокруг себя, и от него во все стороны тянулись тонкие тёмные нити, шарящие по воздуху. Так дух помечал свою территорию.