Чтение онлайн

– Привет!
– весело сказал он.
– Уезжаете? А я вот вышел проводить.

Якушин не раздумывая, без промедления направился к окну, но Амелин, держась одной рукой за створку, дернулся так, словно вот-вот собирается спрыгнуть, и сердце у меня чуть было не выпрыгнуло вслед за ним.

– Немедленно слезай!
– закричала я не своим голосом.

– В какую сторону?
– он пребывал в своем идиотском глумливом настроении.

– В комнату, конечно.

– Боже! Какая тебе вообще разница?
– он демонстративно покачался туда-сюда на створке.

Я нервно зажмурилась, а Настя начала отчаянно истерить срывающимся голосом "Костя, не нужно"! Так истошно, что Герасимову попросту пришлось выпихать её за дверь.

– Слушай, правда, чего ты психуешь?- Петров в недоумении развел руками.

– О!
– воскликнул Амелин, точно только что его заметил.
– Давай, доставай камеру. Я сейчас тебе, знаешь, какое кино устрою - настоящий жесткий реализм. Кровь, кишки и всё такое. Ютуб на руках носить будет.

Петров замялся в нерешительности, но Амелин ждал, и под встревоженными взглядами, Петрову всё же пришлось поднять камеру.

– Я готов начать,

Не важно, с чего. Открыть

рот. Я могу молчать.

Но лучше мне говорить.

Амелин произносил слова четко, но негромко, хриплым полушепотом, и мы сначала не поняли, что он декламирует очередной стих, настолько естественно это прозвучало.

– О чем? О днях, о ночах.

Или же - ничего.

Или же о вещах.

О вещах, а не о

людях. Они умрут.

Все. Я тоже умру.

Это бесплодный труд.

Как писать на ветру.

Он то поднимал глаза на нас, то косился вниз, точно именно сейчас обдумывал, что ему предпринять дальше.

– Да перестань ты уже. Какая муха тебя укусила?
– не выдержал Якушин, делая несколько осторожных шагов.

Амелин осекся и резко изменился в лице, я ещё ни разу не видела, у него такое темное и страшное выражение.

– Ещё приблизишься хоть на шаг, и падать будем вместе.

– Я не буду тебя трогать, просто подойду, - попробовал договориться Якушин.

– Ты меня понял, герой хренов?

Якушин остановился, немного опешив от такого неожиданного наезда.

– Я тебя чем-то обидел?

– Обидел? Пожалуй. Не то, чтобы очень сильно, просто получилось метко, - Амелин смотрел на него прямо, не моргая.

Приняв этот вызов, Якушин вперился в ответ. Повисла напряженная тишина. И это было ещё страшнее, нежели глупая эпатажная болтовня и стихи.

– Эй, - крикнул Петров и пихнул Якушина в плечо.

Тот вздрогнул и опустил голову.

– Костя, - как можно спокойнее сказала я. - Это из-за того, что я тебя закрыла? Извини, пожалуйста, сегодня было сумасшедшее утро.

Амелин неопределенно покачал головой, так, словно дело было в другом. Но я-то знала.

– Трагедия человека не в том, что он один, а в том, что он не может быть один, - сказал он в камеру Петрову.

– Нафига ты это делаешь?
– неожиданно подал голос Герасимов.
– Что за хрень? Мало нам Ворожцовой. Ну, скинешься ты и чего? Нам же это в итоге предъявят. И так проблем по горло. Было бы лето - кидайся сколько влезет, закопали бы в лесу, никто бы не узнал. А сейчас? Только если выбросить куда подальше, чтобы звери сожрали.

– Герасимов!
– я в негодовании бросилась к нему и зажала рукой рот, чтобы больше ничего не ляпнул. Впрочем, куда уж больше.

Наступила напряженная тишина. Занавески беспомощно трепыхались на порывистом, студеном ветру, и было слышно, как шелестят страницы в раскрытой, оставленной на полу книге. Затем, после этого тяжелого молчания, Амелин кивнул в сторону парней:

– Пусть они уйдут.

И те, ни слова не говоря, немедленно вышли, а когда дверь за ними закрылась, он медленно опустился и сел на подоконник, свесив ноги наружу.

– Глупо получилось. Хотя, может теперь и к лучшему. Кстати, из окна я ещё ни разу не прыгал. Возможно, стоило попробовать.

– Я как-то читала в новостях, что одна женщина упала с тринадцатого этажа и не погибла.

– Пьяная, наверное?

– Ну, да.

– А этим вообще ничего не бывает.

– Можно я подойду?

– Валяй. Если хочешь, можешь даже подтолкнуть. Мне будет приятно.

Я подошла и села рядом. Спину обжигал мороз.

– Тут случайно вспомнилась одна история, - сказал он неожиданно спокойно, словно я как обычно просто заглянула поболтать.
– Так, неожиданно на ум пришла. И как-то всё завертелось, одно за другим.

На самом деле история веселая. Ну, почти.

Однажды Милу кинул частный таксист. Отнял деньги, телефон, даже украшения заставил снять. Нет, он её и пальцем не тронул, но она перепугалась, и ей было ужасно обидно, что так произошло. Пришла домой вся в истерике и рыдала, как маленькая. А я бегал вокруг и не знал, как утешить.

Там была её зарплата за месяц. Сначала я предложил, заявить в полицию, но она ответила, что это бесполезно, потому что им некогда такой ерундой заниматься, тогда я хотел пойти и найти его. Выследить там, и всё такое, ну, а что ты хочешь, мне было лет тринадцать, и я много смотрел всякого кино, но она всё равно плакала и плакала. Я сказал, что если нужно могу вообще хоть месяц не есть. Но это тоже не помогло. В общем, я и так и эдак - лежит себе на диване, прямо в платье и туфлях, лицом вниз и трясется, как осиновый лист.

Так что мне пришлось позвонить её подруге Диане, обрисовать ситуацию, и та сказала: "Подобное подобным. Если деньги уплыли, то нужно тратить оставшиеся".

И уже через час, мы втроем сидели в дорогущем кафе, я потом в таких-то больше и не был никогда. Они пили вино и убеждали себя в том, что всё к лучшему. А потом, я уж не очень помню, как так получилось, но к нам подсели какие-то веселые мужики.

И один из них прям явно запал на Милу, как сел с ней рядом, так и не отходил больше. В общем-то, он был даже ничего. Я подумал, что из всех её ухажеров он самый приличный. Миле мужик тоже понравился. И они постоянно танцевали, я же говорил, что если Мила танцует, то уже никто не может отвести от неё глаз. Так что я их почти уже не видел.