Чтение онлайн

– Слезай!
– ее грубо дернули волосатые руки стражника, девушка коротко охнула.

– Все? Уже все?
– беспомощно спросила она.

– Ведьма!
– выли в толпе. В щеку врезался огрызок яблока. Вздрогнув, Бьянка вскинула взгляд: ей показалось, она узнала мальчишку, которого сама около месяца назад выходила, вылечив от жестокой лихорадки.

Она закрыла лицо руками, спутанные грязные волосы свесились с двух сторон, спрятав от нее весь мир. Нет...

– За гнусные преступления... против Бога и людей, против священных установлений нашей святой Церкви...Бьянка Тосканская приговаривается... через сожжение на быстром огне!

– Ведьма! Ведьма!

– Приспешница дьявола!
– неслось со всех сторон.

– Кровопийца!

– Колдунья! Мерзкая тварь!

– Это неправда... Неправда...
– всхлипывала Бьянка, совершенно забыв и о флаконе, и о костре. Лишь бы спрятаться от этих негодующих, обвиняющих, глумливых взглядов.
– Я же лечила... Я только лечила...
– шептала бедняжка. И вдруг выкрикнула: - Я же лечила ваших детей, скоты! Где же ваша благодарность?!

Ее грубо толкнули к лестнице, ведущей на помост.

– Ведьма!
– возмущенно вздохнула толпа.
– Пусть покажет свою силу! Не можешь, дьяволица?

– Прямая дорожка на костер!

– Еще неизвестно, чем она лечила наших малюток!

– Разорвать ее!

– Гадина!

– Тварь!

Стража и палач совместными усилиями тащили приговоренную. Девушка упиралась и голосила:

– Я не ведьма! Не ведьма!.. Если бы я была ведьмой, я не могла бы лечить! Я не потерпела бы такого обращения!..

Тухлое яйцо, метившее в голову осужденной, угодило в панцирь стражника, и по металлу растеклась желтая вонючая жидкость. С громкой руганью солдат дал "ведьме" пощечину. Бьянка упала на колени, и флакон, который она держала в руке, выпал и разбился.

Толпа ахнула.

Бьянка зажмурилась, такая яркая вспышка ударила по глазам.

А когда она их открыла, было темно.

Огромная, чудовищная туча съедала небо, и в ее серо-черных недрах трепетали белесые вспышки молний, и этот поистине адский котел клокотал, свиваясь в чудовищную воронку.

Вихрь упал на замершую площадь, ударом грома сбил с ног стражу, сорвал крыши с домов, унес в черную хмарь разноцветные флаги... И тогда над городом прокатился вопль.

Люди, толкаясь и опрокидывая друг друга, кинулись врассыпную, прочь от накрывшего площадь кошмара, но вихрь, хоботом смерча упав на землю, воющими стенами отгородил их от прочего мира...

И в этом вое слышался смех.

По епископскому балкону струились мертвенно-голубые сполохи, плетя ветвистую сеть. В их тусклом свете было заметно, что епископ сидит в своем кресле с перекошенным лицом, и по подбородку его неопрятно стекает струйка слюны. Похоже, Его Преосвященство лишился сознания.

И какой-то священник, размахивая широкими рукавами рясы, что-то кричит стражникам, указывая на одного из знатных дворян...

Шар бело-голубого огня с треском обрушился на трибуны, взорвавшись прямо под носом у священника...

Бьянке показалось, что она ослепла и оглохла.

Она прижалась к столбу, уткнувшись лицом в колени, и мелко дрожала, не осмеливаясь открыть глаза, когда к ней осторожно прикоснулась чья-то рука.

– Бьянка...
– раздался тихий голос.

Девушка отважилась посмотреть, и с удивлением увидела подле себя мэтра Джеронимо.

– Идем, Бьянка, идем...

– Я боюсь...
– прошептала она, в этот момент похожая на маленькую испуганную девочку.

– Скорее, Бьянка, скорее!

Мужчина почти силой стащил обессиленную травницу с помоста, и в это мгновение в черный столб ударила молния.

Он вспыхнул, но пламя, струившееся по нему, было бледно-голубым, призрачным, и девушка вконец ослабела от ужаса. Колени ее подкосились, и она всем телом повисла на плече медика. Тосканец волок ее куда-то...

Пламя мерцало, единственное нарушая кромешный мрак, накрывший площадь, но его холодные языки не трогали хвороста. И тогда, на этом возвышении, Бьянка увидела женщину.

Ее лицо светилось во мраке, и было обращено к трибунам.

Там, как показалось знахарке, шла потасовка. А потом какой-то человек в черном блио прыгнул вниз, прямо через перила, в возникший водоворот голубых искр, плавно опустивших смельчака на землю - и помчался через площадь, к женщине на помосте, а вслед ему кто-то что-то кричал, но девушка не могла расслышать слов за воем бури.

Женщина на помосте расхохоталась.

– Во имя Свет Несущего!
– вымолвила она, и ее голос звонкой холодной волной окатил всю площадь - да это он и звучал в вое ветра, в потрескивании пламени...
– Чтобы вы, брат Климент, впредь не осмеливались трогать ведьм!

Жесткая, ледяная сила, смертельная угроза - вот что звучало в этих негромких словах.

Бегущий по площади человек огибал обезумевших людей, перепрыгивал через доски разрушенных лотков и упавшие древки сорванных флагов, мечом отразил удар стражника, попытавшегося остановить беглеца, и почти уже достиг помоста, когда незнакомца окликнул мэтр Джеронимо:

– Лорд Фрэнсис!

Тот обернулся.

– Лорд Фрэнсис, сюда!

Молодой дворянин, поколебавшись, приблизился.

– Подождите, сейчас миледи сама подойдет, - объяснил медик.

– Я миледи устрою...
– сквозь зубы процедил лорд Фрэнсис.
– Она обещала не применять сильное колдовство!

– Это иллюзия, - шепнул врач.
– Всего лишь иллюзия. Ваша жена не нарушила данного вам слова, милорд граф.

– Он прав, - раздалось рядом.

Бьянка вздрогнула, увидев возле женщину с помоста, и только сейчас разглядела, что та молода, младше ее самой.

– Быстрее, пока морок не рассеялся, - кивнула волшебница.

– А вихрь выпустит нас с площади?
– приподнял брови медик.

– Мы же знаем, что это наваждение, поэтому оно не имеет над нами власти, - улыбнулась Милица.
– Будьте добры, возьмите Бьянку на руки, мэтр. Фрэнки, - она нежно взглянула на стоявшего рядом дворянина.
– Тебе понравилось?

Рыцарь поморщился.

– Понравилось!
– буркнул он. И вдруг порывисто притянул женщину к себе: - Я так волновался за тебя! Видела бы ты лица всех этих церковников!

Девушка негромко рассмеялась в ответ и доверчиво потерлась щекой о его ладонь. И этот жест той, что повелевала такими неистовыми силами, заставил Бьянку немного примириться с незнакомкой.