Чтение онлайн

А потом слабая, жалкая улыбка искривила ее губы, словно девушка нашла объяснение:

– Ведьма...
– прошептала графиня. И беспомощно, покорно уронила руки вдоль тела.

Холодный резкий ветер пронесся по узкому каменному тоннелю, где стояли Фрэнсис и Фредерика. Он рвал одежду рыцаря, трепал волосы, разгонял туман - а вместе с ним исчезала вся преданность молодого лорда Милице, вся нежность к ней.

Ведьма!

Боже, как он был слеп и как покорен чарам!

– Фредерика! Прости меня, я был околдован!..
– крикнул он, бросаясь к девушке, но она уже таяла, исчезая вместе с обрывками морского марева.
– Когда я спас ее... В ту, в первую же ночь она опоила меня! Фредерика! Прости! Вернись!
– звал несчастный юноша.
– Я люблю только тебя! Я люблю тебя!.. Я все объясню!.. Фредерика, пожалуйста! Фредерика...

Слезы застилали его глаза, разрывали рыданиями грудь. Отчаяние беспросветной тоской наполняло душу, словно океанский прилив, лишая желания жить...

– Фредерика...
– еще раз прошептал в темноту граф, упал на колени и расплакался, словно брошенный ребенок...

Милица проснулась от рыданий Фрэнсиса. Лорд тяжело дышал во сне, по его щекам струились слезы, и, задыхаясь, он тихо стонал: "Фредерика! Фредерика! Любимая..."

Сердце девушки замерло, и словно бы провалилось в холодную черную бездну.

– Фрэнки...
– она осторожно потрясла его за плечо.
– Фрэнсис, проснись!

Вздрогнув, спящий открыл глаза. Взгляд его наполняло безумие. Дико взглянув на Милицу, словно не узнав ее, он утер слезы и, отвернувшись к стене, лежал молча. Плечи его были напряжены.

– Фрэнки...
– она робко прикоснулась к нему.
– Что тебе приснилось? Это был кошмар? Все хорошо, он кончился...

Он не отвечал.

– Фрэнсис... Ну что с тобой, мой милый?..

– Помолчи!
– глухо ответил он.
– Оставь меня.

– Но...

– Прошу тебя! Спи, Милица. Пожалуйста, спи.

– Я не могу спать, когда тебе плохо...

Она нежно поцеловала его в плечо, начала гладить руки, спину, пытаясь расслабить и успокоить любимого.

Фрэнсис резко повернулся к ней, в глазах пылала бешеная ненависть:

– Сука! Похотливая сука!
– бросил он ей в лицо, выпрыгнул из постели и лег на другие нары.
– И не подходи ко мне больше...шлюха!

– Что с тобой?..
– в ужасе прошептала Мили.
– Чем я провинилась, о мой Свет Несущий?..

– Пусть онтебе и ответит, если ты вдруг забыла!
– рявкнул Фрэнсис.
– Лицемерка... Пусть дьявол тебя ублажает в постели, ненасытная потаскуха, а на меня больше не рассчитывай!

– Фрэнсис!

Милица выбралась из-под одеял и пошла к нему. Светлые прозрачные дорожки пролегли к ее подбородку от глаз, ставших похожими на омуты боли.

– Не подходи, - тихо, с угрозой, повторил молодой человек.

– Фрэнсис!
– Милица рухнула на колени, ошеломленно глядя на него.
– Я же люблю тебя...

Она хрипло, судорожно всхлипывала, и каждый ее всхлип болью отдавался в сердце Фрэнсиса.

Как чернокнижница прочно опутала его чарами, если даже теперь... Даже теперь он готов броситься к ней, сжать в объятьях, поцелуями осушить ее слезы и вновь с головой рухнуть в этот сладостный омут: в обожаемые глаза этой колдуньи...

Но как забыть глаза Фредерики?..

Ее слова...

"Ведьма!"

Он должен быть сильнее. Не предать свою настоящую любовь во второй раз...

– Не может быть...
– шептала девушка.
– За что? Почему? Это же так несправедливо!..

– Черт бы тебя побрал...
– сквозь зубы процедил Фрэнсис, вставая и беря Милицу на руки. Уложив ее на кровать, он накрыл бедняжку одеялом, с трудом удержавшись, чтобы пальцами не провести ласково по волосам... Хотя бы мимолетно... Боже, как он любил ее волосы! Зарываться в них лицом...вдыхать их аромат, запахи ее волшебных и целебных трав...

Больше никогда он себе этого не позволит.

– Спи, Мили, - устало попросил он.
– Не разрывай себе сердце.

"И мне... Провались ты в преисподнюю..."

Она судорожно вцепилась в него, не отпуская. Вздохнув, он лег снова рядом с ней.

– Это ничего не изменит, Милисента, - тихо произнес он и, отвернувшись к стене, пролежал остаток ночи без сна, молча.

Он знал, что Милица тоже не спала.

И тоже молчала.

Рассвет забрезжил тонкой полосой на горизонте, синие утренние сумерки разлились по комнате, за окнами стало видно, как наливается красками мир, и мягкий туман тишиной стелется меж деревьями...

Это было их последнее утро здесь. Таким оно было...

Фрэнсис поднялся с кровати, не говоря ни слова, и стал одеваться. Бросил Милице ее платье:

– Собирайся!

– Может, ты мне объяснишь, что случилось?
– тихо спросила она.

– Я уезжаю. Так или иначе. Если ты по-прежнему хочешь в Париж, я не изменю своему обещанию проводить тебя. Дальше наши пути разойдутся.

Ведьма опустила голову.

– Хорошо, - наконец сдержанно произнесла она.
– Мне есть куда идти. Я обещала не удерживать тебя, и тоже не изменю своему слову. Но если...если будет ребенок?

– Молись, чтобы ты ошиблась в днях!
– сухо ответил лорд.
– Ты не сумеешь меня привязать к себе таким способом.

– Хорошо.
– На сей раз тон ее был ледяным.
– Если же я не ошиблась в днях, это будет мой ребенок. Только мой. Я не стану раздражать тебя просьбами и требованиями.

Фрэнсис отвел глаза.

– Не надо так... Ты всегда можешь обратиться ко мне. Я помогу деньгами...всем, что потребуется! Но не останусь с тобой.
– Он присел возле нее на корточки и мягко произнес: - Ты сама виновата, Мили. Колдовство не приводит к добру.

Девушка вскинула на него ошеломленный взгляд, и безумная улыбка тронула ее губы.

– О, вот в чем дело... Поздно же ты испугался любить ведьму! Я не околдовывала тебя, Фрэнсис... Околдовать... Значит хотеть получить любой ценой... Против воли... Если бы это было так, я не отпустила бы тебя сейчас, мой прекрасный рыцарь...
– на глазах ее выступили слезы.

– А как бы ты могла меня удержать?
– он выпрямился и потянулся за поясом. Милица не ответила, лишь дрогнули в скупой, невеселой усмешке губы. Она надела платье и встала.