Чтение онлайн

— И педсовет еще раз проведем. Мне просто не нравится, когда родители обвиняют моих учителей со слов своих детей… Давайте, проведем такую проверку. Ну?

— А что я должен?

— Пишите заявление на мое имя с требованием принять экзамен по истории комиссией, так как вы не доверяете отметкам, выставленным вашим учителем истории. Кстати, приглашаю вас специально на этот экзамен…Вот, через три дня. Согласны? По срокам — согласны?

— Дык… Да я… Да он у меня за три дня учебник наизусть выучит!

— Значит, договорились. Давайте заявление. Видите, я пишу приказ и утверждаю комиссию… Учительницы вашей в комиссии не будет. Буду я, второй историк, и вот, завуч еще…

Через три дня в кабинете истории на втором этаже после уроков собралась комиссия из трех человек, двоечник с учебником под мышкой, его отец, худенький и все время дергающийся.

— Вот, скажи, — обратился директор к школьнику, — что ты выучил лучше других тем? Я хочу, чтобы тебе было легче сдавать, и чтобы отец посмотрел сам…

— …Вот, учебник…

— Что, весь учебник выучил?

— Не-е-е, — хитро улыбается.

— А что все-таки лучше? Ну, давай по-другому пойдем… Вот, ты — парень. Тебе, наверное, про войны интереснее было?

Тот задумывается. Отец пихает его кулачком в бок, шипит:

— Отвечай директору, дурень!

— Ну, — неуверенно отвечает ученик.

— Значит, если мы будем не по всему учебнику тебя спрашивать, а только о войне, тогда тебе будет легче?

— Ну, — а сейчас гораздо увереннее — все же не весь учебник!

— Давай так сделаем. Вот мы, комиссия, даем тебе еще полчаса. Садись, полистай учебник. Напомни себе о войнах. Только о войнах.

Они с отцом садятся за первый стол, сдвигают головы, водят по оглавлению пальцем, перелистывают страницы, ищут «про войны». А комиссия пока занята своими делами. Директор подписывает книгу приказов, завуч с учителем заполняют журналы. Незаметно проходит полчаса.

— Ну, готов?

Он молча кивает головой.

— Тогда вот тебе билетики. Мы убрали все лишние, оставили только войны. Вопрос один, его и ответишь.

Его рука ползает над редким строем билетов, наконец, останавливается на одном. Переворачивает, читает вслух:

— Северная война.

Комиссия облегченно выдыхает: тема хорошая, можно много наговорить…

Директор берет со стола учебник, находит там нужный параграф, открывает на нужной странице и дает в руки отцу ученика: смотри, проверяй, слушай.

— Давай так, я понимаю, что просто рассказывать тебе трудно… Я буду задавать наводящие вопросы, а ты вспоминай и отвечай. Хорошо?

— Ну, — утвердительно кивает.

— Итак, с кем была Северная война?

Молчание, закатывание глаз, шевеление губами…

— Се-вер-ная, понимаешь? Се-вер-ная… Ну?

— …С турками? — неуверенно произносит он. Отец поднимает голову от учебника, ошарашено смотря в затылок сына.

— Успокойся, успокойся, — директор встал из-за стола и стал прохаживаться по классу, стараясь успокоиться сам. — С турками… Северная война… А с кем же тогда турки воевали?

— Со шведами? — с надеждой в голосе спрашивает двоечник.

— Та-а-ак… Северная война. Прошу повторить для комиссии, кто и с кем воевал в Северной войне, — директор еще надеется, что парень просто перебирает известных ему врагов России.

— Турки со шведами, — уверенно отвечает тот.

Директор разводит руки и смотрит на родителя, сидящего с красными ушами над учебником:

— Ну? Что вы скажете?

Потом берет учебник в руки и поворачивает обложкой к ученику.

— История какой страны в этом учебнике? А?

— России, — уверенно говорит тот.

— Ну, так, тогда кто и с кем воевал в Северной войне?

— Русские! — доходит вдруг до него.

— Молодец. А с кем?

— С турками?

…

— Вот! Вот все — ваша мягкотелость! Вот до чего она доводит!

Завуч притащила за руку недавно взятую в школу старшеклассницу. Именно «взятую». Она училась совсем в другом месте, но мама ее, старая знакомая директора этой школы, позвонила, поуговаривала, поклялась, что будет контролировать, объяснила, что только в этой школе девочке будет комфортно, что «ей же поступать»… В общем, согласился он. А теперь смотрел непонимающе:

— А что случилось?

— Как — что? Вы не в курсе? Драка! Драка и нож! Вот!

На стол был выложен складной ножик с пластиковыми под орех накладками, двумя лезвиями — побольше и поменьше — и штопором.

— У-у-у… Серьезный вопрос. Ну, оставляйте, оставляйте ее. Будем беседовать…

— Беседовать? С ней — беседовать? Да это же хулиганка! Она же с ножом!

— Все-все-все… Идите, контролируйте учебный процесс. Я буду разбираться.

Дверь закрыта. Звонок прозвенел. В коридорах наступила тишина. Старшеклассница сидела молча, смотрела спокойно в стену, положив руки на колени.

— Ну, чего молчим, чего в партизанку Зою играем?

— А чего говорить?

— И, правда… Чего говорить… Твой ножик?

— Мой.

— Зачем ты его в школу принесла?

— А что, в школе запрещено с перочинным ножом? Правда? А я и не знала. Есть такой закон?

— Хм… Умная?

— Да уж не дура.

— Ну, тогда посиди, помолчи.

Директор поднял трубу телефона и начал вызванивать мать ученицы. Школьница сидела молча, спокойно дожидаясь окончания беседы.

— …В общем, приезжай и забирай свою. Вот прямо сейчас и забирай. А я пока разбираться буду. Сегодня у нас пятница? Два выходных впереди. Пусть уроки делает. Наверняка ее спросят. А в понедельник… Ну, что в понедельник. На учебу, а что еще. Ага. И без ножа только.

В тишине дождались приезда матери, которая влетела в кабинет, глянула на дочь, на директора, и даже не сказала ничего. Девчонку за руку, нож — в карман.

— Я разберусь, — поднял директор голову. — Но и ты разберись, пожалуйста. И в понедельник — без опозданий и с выполненной домашней работой. А то еще и это…

— Да они же сами! — дернулась девчонка. — Что вы все про меня, вы разберитесь!

— Я разберусь, разберусь… И сколько человек с ножами на тебя накинулись, и какими дубинками и кто махал, и кто еще был с оружием — во всем разберусь.