Чтение онлайн

— Ваше императорское высочество, у меня есть к вам предложение.

С такой фразы начинался наш долгий разговор с Александром Александровичем, который прибыл на линию фронта после удачного наступления в Карпатах. На том фронте началась так называемая «активная оборона», предполагающая не только сидение в постоянной защите, но и резкие нападения на позиции противника для того, чтобы беспокоить его порядки.

К представителю августейшего семейства я прибыл не с очередной технической инновацией, которая должна была поменять состояние на застоявшемся фронте, но с совсем другой военной инновацией, применение которой расцвело уже во времена Второй мировой войны — войска коллаборантов.

Сомневаюсь, что существует такой человек, который ни разу не слышал о таком феномене Великой Отечественной войны, как войска предателей из Русской Освободительной Армии или менее известных, но не менее жестоких Комитете Освобождения Народов России или же войсках под руководством преступного атамана Краснова. Всех их объединяло происхождение из народов, проживавших ранее на территориях Советского Союза. Фактически, они повернули оружие против своей Родины в преступном пособничестве нацистам.

Впрочем, как бы мы ни относились к коллаборационистам, но стоит отдать немцам должное — они смогли в совершенстве развить идею, основы которой ещё были заложены в своё время самым известнейшим из уроженцев острова Корсика. Казалось бы, ничего в этом сложного нет: собрать пленных, готовых сражаться против правительства своей страны, поставить в их главе наиболее лояльных себе офицеров, выдать достаточное количество вооружения из своих складов и бросать их либо в атаку на позиции врага, либо отправлять на подавление повстанцев, которые неминуемо возникнут во время продвижения.

— Вы предлагаете набрать отдельные полки из чехов, венгров, словаков и пустить их сражаться против власти Габсбургов? — великий князь посмотрел на меня с удивлением, листая свежие страницы, прикреплённые в отдельный план. — Звучит достаточно странно, князь. Почему вы решили, что такие люди решатся пойти под нашу власть?

— Именно. — я кивнул, сделав лёгкий поклон. — Можно предложить вполне осязаемую награду для таких полков? Как думаете, ваше императорское высочество, почему они так сильно не любят Габсбургов?

— Многие желают свободы от власти австрийского императора. Габсбурги не смогли повторить той удачи, которая преследовала нас в области подчинения народов на нашей территории. У нас проживает множество больших и малых народов, отличающихся по многим признакам. Есть как мусульмане Поволжья, степняки из Средней Азии, народы Кавказа, балтийцы, евреи, монголы, маньчжуры и даже немцы. Все они сейчас воюют под рукой нашего государя.

— На вашем месте я не был бы столь сильно уверен в полной лояльности подчинённых императору народов, но разговор сейчас о другом. Мы можем воспользоваться проблемами австрияков и обернуть их для нашей удачи. Уже сейчас у нас достаточно пленников из разных народов Австро-Венгрии. Чехи, словаки, венгры, трансильванцы, хорваты, сербы и один только Господь знает, сколько ещё народов, но их объединяет одно единственное желание — сбросить с себя оковы австрийской власти и создать собственные национальные государства. Мы можем этому им поспособствовать. Сначала соберём роты из пленных, потом преобразуем их в полки, дивизии, а там и до полноценных легионов уже будет недалеко. Уже сейчас можно назначить в занятых нами карпатских деревнях новое правительство, посадить собственную администрацию, которая будет лояльна нашему правлению. Позволите? — я посмотрел на стоящую на столе бутыль хорошего французского коньяка и, получив молчаливое дозволение Александра Александровича, налил себе четверть гранёного стакана. — Если бы не откровенно идиотские приказы об остановке нападения на Карпаты, то занятая нами область была бы значительно больше, но и в нынешних условиях мы можем поставить лояльную администрацию. Это сбережёт значительную часть наших ресурсов. Если наша война будет такой же успешной, как мы все этого желаем, то рано или поздно придётся размещать гарнизоны на захваченных территориях, а лояльная нам администрация сильно в этом поможет.

— Предлагаете вооружать бывших пленных, истощая наши запасы?

— Никто не просит использовать для их вооружения новые пулемёты и автоматы. Можно снабжать их по остаточному принципу или из трофейного вооружения, с которым они гораздо лучше знакомы, чем с нашими винтовками.

— Что вам нужно от меня? — в глазах Рюриковича ещё мелькала озадаченность, но вместе с тем он внимательно принялся читать журнал.

— Всяческое содействие. Мне нужен доступ к лагерям военнопленных, к складам с законсервированным оружием и боеприпасами. Лучше выделить нашу форму в достаточных объёмах.

— Пусть воюют в своих обносках. — великий князь пожал плечами. — К чему тратить дополнительные ресурсы. Вы сами мне говорили, что война может обернуться различными вариантами, так что у нас сейчас каждая нитка, каждый кусок ткани находится на счету.

— Как минимум для того, чтобы их просто не расстреляли. К тому же, эти воины не должны чувствовать себя обычным «мясом», которых пускают в атаку для прорыва фронта, не считаясь с потерями. Да, их жизни можно израсходовать с большей решительностью, чем наших солдат, но всё же.

— Хорошо. — Александр Александрович громко захлопнул журнал. — До сего момента ваши предложения оказывались верными, так что вы получите и в этом проекте мою посильную помощь. Не считайте, что я буду снабжать ваших «легионеров», обделяя солдат нашей армии, но я очень надеюсь на положительный результат вашего эксперимента.

Никогда бы раньше не мог подумать, что по своей воле буду отправляться в фактически тюрьмы по собственной воле, особенно после того момента, как просидел там несколько месяцев к ряду. Но теперь я ехал в сторону лагеря для военнопленных, чувствуя какое-то воодушевление.

Пленников кормить просто так не собирались, а потому лагеря мало напоминали сборище палаток или бараков. Лагерь всё больше напоминал странное и неестественное подобие строительной площадки. Сейчас военнопленные тянули дополнительные узкоколейные железные дороги. Не сказать, чтобы у государства сейчас были определённые лишние средства для улучшения сети железных дорог, но для армии, постоянно находящейся в боях, требовались пути для снабжения. Потому сейчас десятки и даже сотни сербов, венгров, австрийцев и остальных ожесточённо вгрызались инструментами в холодную после зимы и снегов землю.

— Кто такие будете?

Меня и группу из нескольких десятков опричников, посланных по личному приказу Александра Александровича, встретил комендант лагеря Хрустов Дмитрий Васильевич, следящий за несколькими сотнями пленников. Под его руководством были десятки солдат с винтовками, единственной целью которых было не меньше двух отделений обычных пехотинцев, следящих за порядками в рядах узников.

— Князь Ермаков Игорь Олегович. — я протянул руку для приветствия, после чего сунул в руки сотнику документ за подписью великого князя. — Мы прибыли сюда для того, чтобы забрать с ваших работ часть пленников. Мне нужно, чтобы вы привели сюда наиболее авторитетных их представителей. Возможно, бывших офицеров.

— Мне никаких прямых приказов не поступало. Пленные продолжат строить дорогу. — быстро ответил офицер, как только прочитал полученное указание. — Если сюда явится кто-то из вышестоящих лиц, то тогда и поговорим, а сейчас мне эти бумажки до фени будут.

— Это приказ лично его императорского высочества. — процедил я. — На нём печать рода Рюриковичей. Какое ещё доказательство нужно? Повторяю сво…

— Да что мне эти бумажки? Бумагу и подделать можно, а уж из рук предателя мне стыдно принимать даже туалетную бумагу.