Чтение онлайн

"То, что перевод всех только что упомянутых выражений является недостаточно корректным, объясняется тем, что они обозначают сферы действия нуминозных существ, наполненных мифической субстанцией".

Нечего сказать, объяснил!

Незаметно для себя отождествляя собственные словесные конструкции с якобы понятым им мышлением греков, Курт приписывает эллинам мнения, которых они просто не могли иметь, - уже в силу высказанных самим Хюбнером констатаций.

Так, Курт утверждает, будто...

"По мнению греков, тимос (Thymos) является одной из важнейших сфер, в которых действует бог или мифическая субстанция как идеально-материальное единство".

Думается, что единственной в мире сферой, в которой "действует мифическая субстанция как идеально-материальное единство", является сфера черепа Курта Хюбнера!

И это действие приносит нам вред, поскольку вводит в заблуждение читающую публику такими вот фразами:

"Итак, говорится, например, что Эрос тесно объял диафрагму".

В оригинале речь идёт о "Phren". Что такое "диафрагма" знает только хирург или анатом. Но, мы не думаем, чтобы хирург, вскрывая грудную клетку больного, когда-либо мог обнаружить в ней "объятия Эроса".

Как далеко отстоит "диафрагма" от Френа свидетельствует сам Хюбнер словами Гесиода. Он пишет:

"Так, хотя умерший Патрокл и может явиться из Аида Ахиллу в видимом образе, но из него вытекла "диафрагма" (Phren), тем самым его покинула жизнь".

Думается, что в комментариях нет большой нужды, и поэтому мы от...

"б) Мифическая субстанциальность в человеке"

переходим к...

"в) Духовное богатство как божественный дар".

Уже сама формулировка этого заглавия является говорящей. Не случаен выбор именно "дара", поскольку дар можно незаметно оставить на крыльце дома или перебросить в сад через забор, и удалиться, оставшись неузнанным.

То есть акция ДАРЕНИЯ, несомненно принадлежащая личным отношениям, позволяет избежать личного общения, диалога. И, таким образом, рассматривать божественный дар как нечто находящееся в распоряжении индивидуума, как имущество, "богатство".

Именно это и нужно Хюбнеру, чтобы, оставаясь в рамках своего гносеологического дискурса, начать разбирать и складировать дары богов в качестве имущества в названных им выше "местах".

К этому он тут же и приступает, начав с "меноса":

"Таков, например, менос (menos)....".

"Боги одаряют меносом: вдувают или забрасывают его в человека".

Хотя, по его же признанию, слово menos непереводимо, как и другие, ранее приведенные:

"И это слово едва ли переводимо, хотя оно может обозначать силу, жизненную энергию, мощь и т. п.".

Разумеется, ничего такого оно не может обозначать! Вероятнее всего, его смысл может быть приблизительно передан указанными понятиями в каких-то контекстах, - но не во всех!

Об этом свидетельствует следующая цитата:

"В "Илиаде" читаем, что поднялся могущественный menos богоравного Леонтея".

Мы имеем аналогии в нашем русском языке, унаследованном от предков, когда говорим, что "вскипела ненависть", "возмутился ум", "взыграло ретивое", "воспылало сердце", "проснулась совесть", и т.п.

В приведенном фрагменте речь тоже идёт о ПРОБУЖДЕНИИ "Меноса", что явствует также из последующего комментария Хюбнера.

Но, как вам понравится сам этот комментарий (?):

"Итак, менос, а не сам человек поднимается с постели".

Предположить, что Курт идиот, мы не можем. Скорее всего американский английский не предоставляет ему тех возможностей аналогического понимания, которые мы использовали выше. И Курт, ничтоже сумняшеся, трактует богоравность Леонтея как превращение его в марионетку "нуминозного существа" меноса, заброшенного в него богом.

Думается, мы окажемся гораздо ближе к истине, если учтём, что все помянутые выше "пробуждения", "кипения", "воспламенения" ума, души и сердца имярека случаются в отношениях его с другими людьми в рамках города, рода, семьи.... И если в речи мы фиксируем внимание на психологическом аспекте существования, оставляя за скобками общение и общественный быт, то это не означает, что мы этот быт и наши отношения с ближними, при этом, не подразумеваем или упускаем из виду. Напротив, воспламенение сердца говорит вовсе не о сердце: это не тема кардиологии. Оно характеризует актуальные ОТНОШЕНИЯ обладателя сердца с ближними, в которых он теперь осуществляется как личность.

Память о Дарах Богов, бывших непременной частью жизни древних эллинов, хранит современный русский язык в слове "одаренность". И, как ни странно, слово это получило наибольшее распространение в атеистической советской культуре.

Если сопоставлять наш язык с языком древнегреческим, то наилучшее соответствие слово "одаренность" обнаружит со словом "Арете".

О котором Курт пишет:

"Следующая божественная способность - это арете (Arete). /.../ Она представляет собой многостороннюю способность.... Имеются в виду как физические способности, а именно быть хорошим воином, бегуном и танцором или быть красивым, так и душевные, а именно уметь играть на лире, водить корабли, уметь обращаться с предметами роскоши, и быть порядочным, верным...".

Здесь трудно сдержать ироническую улыбку: по мнению Хюбнера, быть хорошим воином - это "физическая способность"?!

Ну, да..., опустим это....

Главное, что одаренность имярека трактовалась в советской культуре как "природная". Говорили: одарён от природы; обладает прирожденными способностями; талантлив от рождения; etc.

И одаренность эта как бы действовала сама, властвовала над имяреком: требовала осуществления, предопределяла его выбор, направляла по жизни, - ровно так, как представляет дело Хюбнер, в отношении Меноса, Аретэ и других божьих даров.

В этой душевной "власти" Дара обнаруживается власть богов над человеком, или, в психическом плане - иерархическое превосходство Духа (= Дыхания божьего) над природной душой.

Это превосходство и доминирование не может быть понято помимо иерархии личных отношений, в которых имярек осуществляется как Лицо.

Чем более значимо лицо, с которым я общаюсь, тем важнее отношения с ним. Соответственно, и "дыхание" сопряженное с этими отношениями доминирует в душевной жизни.

Различная значимость персон, с которыми я общаюсь, заложена в общественной организации. Именно в эту организацию встраивается бог как особо значимое лицо, как самый важный Старший, среди тех старших, которые наставляют и направляют меня. Именно через них и происходит указанное встраивание: они всё время ссылаются на Него! Так что, я, хотя и не вижу Господина, постоянно переживаю Его присутствие в тех ближних, которые меня окружают.