Чтение онлайн

Бельская умолкла. Закусила губу в нерешительности. Сомнения в ней боролись с необъяснимым желанием довериться этому молодому человеку. Весьма девичий порыв, оправданный скорее эмоциями и волнениями, нежели здравым смыслом, руководствоваться которым Лиза стремилась в любой ситуации.

Где-то совсем близко раздался плеск. Крупная рыбина поймала мошку и вновь ушла на глубину. По воде пошли круги.

– Поделитесь, будьте любезны, – Эскис мягко прервал размышления Лизы.

Девушка повернулась к нему. Скользнула взглядом по раздражающе неровному галстуку и встретилась глазами с его спокойным, испытующим взором, из-за которого она неизбежно ощутила лёгкий трепет.

– Недавно ночью мне не спалось, – наконец решилась она, – мне почудилось, что в комнату кто-то зашёл, но всё дело было в двери. Её открыло сквозняком, вероятно. Но я всё равно вышла в коридор и, сама не знаю зачем, пошла дальше. Наверное, думала поймать проникшего в мою спальню человека. Но, разумеется, никого не нашла. – Лиза перевела дух, а сама мысленно отругала себя за многословность из-за волнения. – Но внимание моё привлекли голоса. Я случайно подслушала беседу нашей классной дамы и Петра Семёновича Ермолаева. Свиридова ругала его за разговор с вами. Говорила, что вы могли оказаться подставным лицом, да и вообще подобные беседы недопустимы.

– Любопытно, – Алексей потёр подбородок. – И о чём же ещё они говорили?

– О том, что за всем могут стоять некие влиятельные лица, которые что-то не поделили, а теперь выясняют отношения через Смольный, добиваясь крупного скандала вплоть до громкого закрытия института. Это лишь догадки Свиридовой, разумеется, но она всё равно очень боится, как бы нас не уничтожили в этой войне меценатов и покровителей. Она беспокоится за других девочек, да и за себя саму. Поэтому всё и выставили как несчастный случай. – Бельская чуть смежила веки. – Вы что-то об этом знаете, Алексей Константинович?

– Не уверен. – Эскис медленно покачал головой.

Лиза в изумлении вскинула брови.

– Вот, выходит, как? – Она скрестила руки на груди и грозно выпрямилась, чтобы выглядеть внушительнее, насколько вообще позволяло её хрупкое телосложение. – Желаете, чтобы я приносила вам информацию, рискуя своей репутацией, а сами и не помышляете делиться со мной тем, что вам известно?

Он усмехнулся. Похоже, её воинственность должного эффекта на мужчину не произвела.

– Вовсе нет. – Алексей протянул слегка помятую газету, которую держал свёрнутой в трубочку. – Вот, можете взять и ознакомиться, если пожелаете. Год неспокойный выдался, – охотно пояснил молодой врач. – Прошлым летом Государственную думу распустили. В феврале убили короля Португалии. В Османской империи, говорят, зреет революция. Народ волнуется не только по всей Европе – по всему миру. У нас тоже неспокойно уже давно. А вам известно, что бывает, когда мир переживает смутные времена. Сильные люди сделают всё, чтобы не растерять власть, а самые отчаянные станут биться за неё до последней капли крови.

Лиза кивнула. Она пробежала глазами по заголовкам в новостном листке.

– Я оставлю газету у себя, с вашего позволения. Благодарю. – Бельская нечасто изучала новости, считая современную прессу чрезмерно склонной к смакованию сенсаций, но на сей раз она поддалась искушению. – Но почему всё же Оленька и Танюша оказались жертвами? Думаете, дело в их родителях?

На памяти Лизы отец Ольги, граф Николай Сумароков, был человеком спокойным и не любящим светскую суету вовсе. Потому он испытал великое облегчение, когда его двоюродная сестра Зинаида Юсупова пожелала взять на себя хлопоты об устройстве Оленьки в высшем свете.

Родитель Татьяны, князь Александр Михайлович Разумовский, был уже немолодым полковником, для которого Танюша стала последним ребёнком. Единственной дочерью после троих красавцев сыновей, которые уже давно женились и обзавелись собственными семьями. Старший вроде бы действительно увлекался политикой. Средний подался в науку. А вот младший кутил где-то в Ницце вместе с молодой женой-шведкой. Лиза сильно сомневалась, что кто-то из них мог настолько непримиримо перейти дорогу более важной птице.

Но Алексей Константинович снова нашёлся, чем её удивить.

– Боюсь, что дело не в родителях, а в Ольге Николаевне, – негромко признался он.

– О чём вы? – не поняла Лиза.

– Вы знали, что она состояла в отношениях с неким Герхардом Нойманом? – Этот его прямой вопрос сбил Бельскую с толку окончательно.

– Что? – только и смогла произнести девушка.

– Этот Нойман – дипломат из Германии, – начал перечислять Эскис, – не женат, служит у нас лишь второй год. По слухам, человек выдающегося ума. Близок к императору Вильгельму. И его слово имеет вес на родине.

– Вы несёте вздор, – возмутилась Лиза. – Никогда мы не были знакомы с мужчиной подобного имени.

Алексей возвёл очи к небу. Вздохнул.

– Это вы не были знакомы, Елизавета Фёдоровна, – терпеливо поправил он, – а ваша подруга Ольга Николаевна очень даже была, судя по тому, как искренне он плакал на её похоронах. Я ведь там присутствовал. И обратил внимание на немца, который явственно расчувствовался куда сильнее, чем подобает постороннему человеку. И я навёл о нём справки.

Лиза почувствовала горький привкус желчи на языке.

– И что же? – прошептала она, отказываясь верить собственным ушам.

– Их познакомила тётка Ольги во время рождественских каникул. После этого их видели вместе и в прочие праздники, когда вам разрешалось покидать Смольный и навещать семьи. – Алексей Константинович нахмурился, когда заметил, как собеседница вжалась спиной в ствол осинки позади себя. – Не удивляйтесь. Порой мы совсем не знаем тех, с кем близки много лет.

– Это невозможно, – прошептала Бельская. – Быть может, они просто общались в светском кругу. Не более. Оля была невероятно красива и умна. Она умела привлечь внимание. Но она… она бы не стала… с мужчиной… вот так. Нет. Она приличная и благовоспитанная дама. Она бы ни за что…

Лиза осеклась, глядя на совершенно невозмутимого Эскиса.

– Отчего же? – он равнодушно пожал плечами. – Она женщина. Он мужчина. Не юнец, но и не старик вовсе. Вряд ли намного старше меня. К тому же не последний человек в важной политической игре, которая нынче ведётся. Но я согласен с вами, что без протекции сверху Ольга Николаевна бы не решилась. Этот союз могли благословить, скажем так.

– Вы бредите. – Лиза упрямо замотала головой.

– Помилуйте! – Молодой врач кисло усмехнулся. – Кто не слышал про тайное женское общество в стенах Смольного? Про его знаменитых шпионок и интриганок, которых отбирает сама императрица, дабы они служили на благо империи и дёргали за ниточки, когда нужно? Влияли на мужчин, доносили и всё прочее.

– Всё прочее? – Бельская в негодовании шагнула вперёд, с вызовом взглянув на Алексея Константиновича. – Ну, знаете! C'est insultant! [11] Что за глупые обвинения! Нас не учат ничему подобному! И уж точно императрица не отбирает себе шпионок, как вы выразились!

– Это вас не учили и не отбирали. – Выдержке Алексея Эскиса мог позавидовать даже ледокол в арктических морях. – А про Ольгу Николаевну вы мне сами только что сказали – все с её малых лет знали о том, что она однажды получит должность фрейлины при дворе. Так что одно другому не противоречит. Тот яд мог предназначаться ей одной, а Татьяна…