Чтение онлайн

Тем не менее, общее веселье нашей печальной ситуации не поменяло. Как и опасности, которая она несет нам, городу и его жителям.

— Что же делать? Нам же надо прямо сейчас найти кого-то из главных, иначе может случиться беда! Плохо, плохо… — Егор откровенно паниковал. Хорошо хоть при охране не стал этого делать, видимо боясь ненароком сдать наши с Колесом несвежие тушки.

— Отставить панику, — спокойно сказал медик. Он уже заметил, что я успел крепко задуматься и замер в ступоре, стоя к ребятам спиной и рассматривая крыши домов. Теперь оба моих товарища молча смотрели на меня, ожидая… непонятно чего. Я и сам не знал, что делать. Хотя…

— Есть план, — медленно проговорил я, когда шестеренки в голове наконец завершили свою работу.

— Какой? — синхронно спросили мои спутники.

— Мы… идем в бар!

Где-то сзади раздался звук удара ладонью о лицо.

В темноте кабинета мужчина в военной форме вновь с кем-то разговаривал. На этот раз он ходил по кабинету взад-вперед, считая про себя шаги.

— Иваныч, ты уверен? — сказал военный, поворачивая голову.

— Не волнуйся ты, — ответил прерываемый помехами мужской голос, — Тревоги не будет, сегодня мое дежурство.

— Проникновение?

— Нормально все с ним, — с той стороны раздался лязг металла. Иван Иванович часто чистил оружие, пока разговаривал с кем-то. Из практических соображений.

— Вань, давай конкретнее!

— За дочурку переживаешь?

— Да, переживаю! — военный слегка повысил голос, но тут же успокоился, — Давай по делу.

— Как скажешь, — речь прервалась на тяжелый вздох, — Большую часть солдат с КПП я отпустил, в честь праздника. Как вы начнете, я сразу бегу за твоей дочкой.

— Может, пораньше? — военный оперся на стол и нервно постукивал по нему пальцами.

— Подозрительно. Она же сейчас музыку для праздника делает, не забыл — ответил Иван с той стороны.

— Ладно, рассчитываю на тебя. До связи.

Наша группа неспешно лавировала между отдыхающими горожанами, впитывая полузабытую атмосферу всеобщей радости. Честно говоря, успел даже как-то позабыть, что такое праздники. А тут такая удача! Я даже позволил себе перейти на легкую летящую походку, слегка подпрыгивая от предвкушения. Даже мои спутники вроде как повеселели, не смотря на нависающую над этим городом угрозу внезапного нападения.

— Умник, да угомонись ты, — вот и любит же Колесо всю малину испортить, — Скоро уже придем.

Я с надеждой посмотрел на Егора, который в ответ часто-часто закивал головой, будто игрушка с пружиной вместо шеи, которые когда-то было можно ставить у лобового стекла автомобиля. А ведь парень пусть и стесняется, но видно, что рад такому развитию событий. Вон и уголки губ обозначили легкую улыбку, взгляд стал чуть более живым, задорным. Хотя, разве можно ему что-то за такое предъявить? Консерва все последние дни только и делал, что прощался с жизнью, удивлялся до состояния полнейшего шока и вываливал на свет божий содержимое своего желудка. Можно и отдохнуть, в конце-то концов.

— Белая стрекоза любви! Стрекоза лети!

Мы тем временем приближались к площади, откуда все это время и доносилась музыка. Центр этого небольшого городка оказался еще более воодушевляющим местом, чем я предполагал изначально! То тут, то там виднелись танцующие и слегка нетрезвые жители, в ритме танца спотыкающиеся о брусчатку. Некоторые уже успели разбиться на компании и о чем-то шумно переговаривались возле расставленных по периметру лавочек, мешая рассевшимся на них парочкам наслаждаться друг другом. Что удивительно, даже мусора под ногами не было — сознательные жители все следы своего празднества оперативно утилизировали в ближайшие урны. Вот уж никогда бы не подумал, что угроза быть сожранными заживо помершим соседом по квартире так сильно повлияет на сознательность местного населения и российский менталитет! На немногочисленных фонарях даже виднелись бумажные украшения, явно сделанные вручную местными энтузиастами. На парочке столбов даже виднелись гирлянды, добавляющие в освещение вечерней площади какую-то особенно теплую, душевную нотку. Будто попали на день города в какой-то маленький Европейский городок.

Потянувший меня за рукав Консерва ткнул пальцем в угловой дом, откуда слышался гомон голосов и раздавался изумительный аромат выпечки, перебивавший даже витающий над площадью аромат перегара и дешевых сигарет. Нам явно в ту сторону, вот только кто сказал, что мне нельзя отвлечься? Тем более отвлечься было на что: в центре площади, рядом с небольшим фонтаном расположилась любовно сколоченная из досок и украшенная разноцветными тряпками сцена. Старенькие, но мощные концертные колонки все еще играли последний трек, а за диджейским пультом неловко мельтешила маленькая и до безумия миленькая девица. Светлые волосы до плеч аккуратно падали на края пышного голубого платья с белой подкладкой, причудливо развиваясь при каждом движении. Пусть ей и было лет 20 на вид, но низенький рост и тоненькие, но элегантные руки делали ее больше похожей на детскую куклу, которую зачем-то поставили рядом со сложной взрослой аппаратурой явно не по возрасту. Тем не менее, эта особа порхала вокруг музыкальной установки с такой грацией, будто исполняла сольную партию в балете «Лебединое озеро». Завораживает!

Егор был вынужден буквально спихивать нас с места, громко проговорив что-то поучительно-мотивирующее. Нас? Обернувшись, я увидел нашего дорогого медика, которого также загипнотизировал вид этой прелестной маленькой феи. Как-то я, видимо, недооценил влияние затворничества на работу мозга взрослого парня. Сколько мы вообще на нее так откровенно пялились?

— Давайте уже, того, заходите, — Консерва буквально силком затолкнул нас внутрь обитой сталью двери. Безопасность, однако.

Внутри нас ждала атмосфера, как бы так сказать…. контрастная. Если снаружи в воздухе царила радость и даже какое-то умиротворение, то внутри все было куда более оживленно и даже буднично, учитывая специфику баров еще до катастрофы. Потертый деревянный пол со сколами и темными следами не то крови, не то каких-то особенно едких напитков, явно не походил на ковровую дорожку. За многочисленными столиками шумели разномастные компании, в основном состоящие из подвыпивших мужиков военной наружности. Учитывая, что это бар посреди военной части, такая аудитория не была чем-то удивительным для нас. Здесь уже запах спиртного и дивный аромат пищи смешались в какой-то совсем уж ядреный аромат, определить свое отношение к которому я банально не смог. И приятно, и противно, а на клубах табачного дыма по ощущениям так и вовсе можно было оставить верхнюю одежду, настолько он был густой и вездесущий. Приглушенный желтый свет от лампочек Ильича, висящих на одних проводах, добавлял в антураж этого места даже какие-то нотки из фильмов про Дикий запад. Наверное, это у меня сработала ассоциация из-за пары десятков фильмов на эту тематику, что я смотрел, пока сидел в одиночестве. Ну, знаете, все вокруг такое деревянное, куча суровых людей с оружием, закатное солнце… Натуральный салун.

— Смотри, куда копыта ставишь!

Ой-ой, кажется задумавшийся Колесо на кого-то нечаянно наехал. Я бы обязательно пошутил над этим каламбуром, но уж больно вид у пострадавшего воинственный. Лысина блестит, морда кирпичем. Форма еще военная, плечи широкие. Ростом повыше любого из нас. Надо бы как-нибудь аккуратно разрулить этот конфликт…

— Отвали, — ответил наш водитель, отодвигая ошалевшего от такой наглости вояку в сторону. Не менее ошалевший Егор тут же подправил их курс в сторону самого дальнего из свободных столиков.

Громила тем временем закипал от злости и сверлил взглядом моих удаляющихся товарищей. Вот черт, опять мне за всех отдуваться.

— Ох ты ж батюшки, дичайше извиняемся, что потревожили вас, — громила перевел взгляд уже слегка покрасневших глаз на меня, — Мы с моими спутниками так устали с дороги, просто сил нет. Долгая дорога, дальняя дорога, умаялись мы и все такое.

Как я уже давно понял для себя, главное в подобных ситуациях — сделать так, чтобы сторона-агрессор перестала понимать, что вообще происходит. Заговариваешь зубы, полощешь мозги и медленно уходишь в закат, желательно закончив какой-нибудь благозвучной фразой. Никаких претензий, никакого негатива, только чистый и ничем незамутненный поток информационного мусора, выбивающий из головы собеседника причины его обиды и планы на ближайшее будущее.

— Вот вроде погода такая расчудесная сегодня была, так все равно умаяться умудрились, так еще и на праздник попали. Такая неожиданность, но такая безмерно приятная и бесконечно неожиданная! Вот и кто бы мог подумать? — сам я уже, согласно доброй традиции, маленькими шажками начал удаляться от вояки в направлении нашего столика, — Вот и мы не могли подумать! Думать, знаете ли, вообще не самая большая наша специальность, за что я еще раз дичайше извиняюся. Это философы там всякие, мыслители — туда, к ним все. Тем более мы ж только с дороги, а это на интеллектуальной деятельности сказывается самым ужаснейшим образом, — тут я внезапно посмотрел на часы, — Батюшки свет, времени-то сколько! Прошу прощения за свое столь скорое отбытие, но меня ждут мамзели и мандаринки без косточек. Всего доброго!