Военная проза

В первый же день я отправился к своему однокашнику — лейтенанту Коле Тимофееву, который командовал группой во второй роте. В его палатке нашлась свободная койка для меня и вопрос с ночлегом был улажен. До вечера я провалялся на солдатском ложе, читая найденную на его тумбочке книжку про какого-то страдальца-любовника,…

В самый последний поцелуй на автостанции он вложил всю свою любовь и жалко попросил московский адрес, так и не получив его, но не вознегодовал, а даже возгордился: женщина свято чтила семейные устои, лишь для него сделав исключение. Автобус исчез в ночи, и Кунин, полный смирения перед мужеством женщины,…

И все-таки однажды, один-единственный раз, даже она осмелилась воспротивиться ему. Увидев, что отец в бешенстве избивает меня и кровь ручьем течет у меня из носа и изо рта, она встала между нами, распростерла, как крылья, руки и со слезами на глазах испуганно крикнула: — Сумасшедший, ты же убьешь собственное…

— Садитесь, товарищ Руденко! Поедем сначала к нам, — сказал он, — там и вас послушаем, и сами все объясним. А эшелон пусть разгружается. В обкоме меня ознакомили с положением на фронтах, рассказали о том, как сильно пострадала в первые дни войны наша авиация в приграничных округах. Особенно трудная…

О команде он беспокоился меньше. Эриксон знал, что сможет держать людей в руках, сможет заставить их делать то, что нужно, если, конечно, сам будет знать, что именно нужно. Однако в быстро растущем флоте новая команда могла оказаться и настоящим сбродом, Первая группа основных специалистов уже прибыла:…

– Добрый день, мой господин! Лейтенант вновь оглядел весь двор и нахмурился. Ему показалось, что дворовые делают все слишком медленно и неаккуратно - не так, как раньше, при старом боярине. Альберту ужe хотелось, подражая отцу, крикнуть: "Я вот вас проучу, бестии!", но его что-то удерживало, он и…

Судя по его спокойной уверенности в себе, бывалый вор нисколько не сомневался, что и на этот раз сумеет обмануть судьбу. К вечеру уголовников увели. Больше они в камеру уже не возвратились. А на следующее утро пришли и за Андреем… * * * Допрашивающий Лямина майор госбезопасности вел себя, на удивление,…

Фронт, фронт!.. Так близок фронт к Москве. Да мы всего полчаса в воздухе, даже меньше! Лешка Кухарченко, верткий, как ртуть, боксер-перворазрядник, и Володька Щелкунов, долговязый, нескладный парень, заходили от иллюминатора к иллюминатору. Сначала я ничего не мог разглядеть, а потом различил за бортом…

У себя в комнате Рита подошла к столу, взяла старенький примус и поболтала его. Слабо заплескался керосин. Она обрадовалась: все-таки можно согреть чайник. Подкачала примус, вытащила из противогазной сумки, которую постоянно носила на боку, кусок хлеба — остаток дневного пайка. Хлеб был уже настоящий,…

– Назаров! Заряжающего Ивлева Володьку разыщи и с ним в парк! Он дневалил у грибка. Однако Кирюшин снова мешком осел на землю, не уставая повторять: – Господи! Спаси и помилуй мя, грешного, Господи! – Твою гробину мать! – опять заматерился Кольцов. – Встать! К машине! Убью, сволочь! – но, видя, что…

Маленькую группу ленинградских правдистов первоначально возглавлял старый большевик, бывалый газетчик Владимир Борисович Соловьев. В конце тридцатых годов В. Б. Соловьева в руководстве корпунктом сменил Лев Семенович Ганичев — старейший из правдистов-ленинградцев, пришедший в «Правду»…

— Подтянуться! Направляющий, короче шаг! — надрывается командир. — Взять ногу! Р-раз-два три, рраз-два-три! Ничего не помогает. Усталые люди спотыкаются, идут не в ногу, мы растягиваемся по всему двору, мешки болтаются, лапти скрипят. — На месте! — слышим мы пение командира. Часть толпы начинает…

На тебе! Все померкло. Серая наволока затянула солнце. Зеленое стало одноцветным. Отец Викторин ударил кистью сверху вниз. Вот и сосна. Пока что не живая, не чудо. Но ждать солнца сегодня не приходится. Принялся за вторую сосну. Со смирением. Темная кора снизу, а к вершине юное, нежно-золотое. Для…

Андрей улыбнулся в ответ: – Сергеич. Да в общаге с ума сойти можно от безделья, и в центр с нашей окраины на автобусе часа полтора пилить. Никакого кино не захочешь. А в части при деле, рядом с ребятами, да и медсестрички у нас не хуже. – Да ладно уж, оставайся, – и капитан, соглашаясь, махнул рукой. –…

– Товарищи курсанты, – начал старлей спокойным, уверенным и оттого негромким голосом, – довожу до вашего сведения, что я – ваш командир роты, старший лейтенант Лисицкий Андрей Петрович. Прибыл для прохождения службы после выполнения интернационального долга в Демократической Республике Афганистан. Сегодня…

Октябрь… Ты помнишь, Николай Павлович, нашу первую встречу? Мы с ребятами только выгрузились с «Балхаша», еще был в памяти Владивосток, танцверанда, а мне в штабе отряда говорят: «Вы на девятнадцатую? Тогда мигом на пирс - там ваш начальник загружает продовольствие на заставу. Шхуна скоро отходит. Спешите!…

– Нет еще, прибыли полчаса назад. – Постройте, хочу посмотреть. Двести человек пополнения были выстроены на полянке. Шапошников с Наумовым поздоровались, услышали в ответ сочное и дружное «здравствуйте!», довольно переглянулись и пошли вдоль строя, внимательно вглядывались в лица. Люди были молодые,…

Но вдруг где-то за Миассом хлестнул выстрел. Эхо еще разносилось по окрестностям, как застрочил пулемет. «Стрельба? Что случилось?» — встревожилась Соня. Она знала — там, откуда доносились эти тревожные звуки, — казармы 109-го запасного полка… События последних дней живо встали перед мысленным взором…

— Ваня! Ванюша, светик! Вернулся! — Рванулась всем телом Арина Васильевна. Ей казалось, что на всю Масловку выкрикнула она эти слова, из самого сердца их вырвала, а на самом деле только прошелестела ими, как осина сухими листами. Один только их и услышал этот самый, вышедший из сумеречного марева, человек.…

«Моя покойная бабушка Йована, урожденная Петкович, из села Брани Дол над Моском, рано овдовела. У нее было четыре сына. Старший сын уехал в Америку. Каким-то образом добрался до рудника Гер в Индиане, куда устроился рудокопом. В 1920 году он погиб на двадцать четвертом году жизни, когда в шахте…