Военная проза

из пламени войны, которое, наверно, докатится и до Калинова. Безусловно, не все, кому обязательно надлежало эвакуироваться, поехали. Были такие, которые колебались: а может быть, и не придется ехать, может, произойдет то, на что все втайне надеялись, может быть, однажды днем объявит радио, что…

И, подумав об этом, командир передового отряда понял и другое: этими своими мыслями, этими догадками и предположениями, насколько бы реальными они не были, делиться ни с кем он не должен ни в коем случае. В полночь голова колонны втянулась в Малоярославец и остановилась. Старший лейтенант Мамчич…

— К морю я действительно послал меньше нарядов, — стараясь внешне оставаться спокойным, оказал Корольков, — То есть как меньше? — серые глаза Остапчука расширились. — Вы по существу оголили берег. — Но ведь на море шторм. Упоминание о шторме ничуть не успокоило капитана. Лицо его все более мрачнело.…

Подполковник Смирнов, надо отдать ему должное, прекрасно знал неписаные правила игры. У него, как у органичного звена системы, было две возможности: разыгрывать «мизер», то бишь беспроигрышно сидеть в полку, собирая чеки на дембель, получать в подарок от местных парткнязьков всевозможные «бакшиши», а…

По ту сторону бойницы лежала в темноте чужая, враждебная страна. Каждую секунду ночь могла расцвести разрывами и трассерами. Сердце прыгало от возбуждения, пальцы вцепились в цевье М16. Где-то впереди раздавался лязг гусениц: это танки идущие перед колонной, как растопыренные пальцы руки, нащупывали…

И как-то успокоилось все сразу. Вот тогда-то и почувствовали мы все, что больше нет нас поодиночке. Есть рота. И именно тогда мы приняли наши правила. Не мародерствовать. Не крысятничать. Не палачествовать. Никогда не терять свое лицо. И верить друг другу. Верить до последнего. Я мужикам своим прямо…

— Йодль, — нетерпеливо прервал его Модель, — мы уже не раз слышали все это. Лучше быстро введите нас в курс дела, пока сюда не вошел фюрер. Вы же прекрасно понимаете — никто из нас не хочет, чтобы фюрер застал его врасплох, задавая свои острые вопросы! Мы должны подготовиться к ним. В хитрых глазах…

Фашизм принимает разные обличил, и об этом тоже нужно крепко помнить. Как в свое время гитлеровцы возвели в ранг государственной политики уничтожение евреев, цыган и славян, так и нынешние правители Израиля провозгласили геноцид по отношению к палестинцам и ливанцам. В преступлениях, чинимых на многострадальных…

Мне следует, пожалуй, заметить, что большую часть этой книги я писал много лет назад — почти сразу же после окончания войны. С тех пор я написал почти дюжину романов и путеводителей, и, естественно, поднаторел в литературном ремесле. С позиций сегодняшнего дня я, оглядываясь на мою первую попытку, вижу…

Вскоре он вернулся, неся десять бутылок и, раздав их, уселся напротив меня. — Ну, за эти твои знаменитые последние слова, Кэн: «Глядите, «бленхеймы»!» [4]  — сказал сержант Лэнгдон, командир нашего орудейного расчета. — «Бленхеймы»! — воскликнул Мики Джонс, неряшливый мужичонка с темным круглым…

— Пусти военных, товарищ, — поддержал солдата артиллерист с крепкими плечами. Из-под лихой фуражки пружиной выбивались непокорные кудри. — Почему это нам в штабном нельзя? — Сойди, товарищ, — спокойно сказал латыш в портупее. Из коридора глядели стволы винтовок. — А и что тут раскомаривать. Садись…

Лошади громыхнули камнями и снова перешли родничок. — Я вас, Ян Яныч, еще вот о чем давно хочу спросить. — Егерь придержал своего иноходца. — Ну, мы, забайкальские, — здешние люди. А вас как сюда затянуло? — Мое место там, где я нужен. Здесь я нужен. На Дальнем Востоке все надо перестраивать заново.…

В 1925 году во время практического плавания на «Рабочем» одновременно вышли из строя оба старых дизеля. Лодка при этом проходила узкость. Лишь по чистой случайности «Рабочий-Ерш» в тот раз не был протаранен проходившим мимо сухогрузом. В то время было модным иметь на каждом корабле какого-нибудь почетного…

Юлишка перекатилась на живот, решила — туда не смотреть! — и уперлась ладонями в подушку, отрывая себя от простыни. Она привыкла так делать: иначе не поднимешься быстро, а снова задремлешь, очнешься — разбитой. Сдвоенные рамы все-таки не сдержали лавины приближающихся звуков. Вскочив, Юлишка взглянула…

Он обходил наёршенные порывами ветра лужи и потемневшие от влаги, в серебристых наплывах лишайника валуны, во множестве разбросанные по двору и по всей сопке. Харальд задел разлапистую ель, и она обрушила ему за шиворот росистые капли. Знобко пробежали по спине мурашки. Харальд встряхнулся, почувствовал…

Селезнев глядит влево, прямо, вправо — куда показывает командир. — Там никого нет, — кивает ротный на лощину. — Понял? — Понял, — отвечает Селезнев. — Вообще через болото они вряд ли пойдут. Но на всякий случай. Поэтому ты здесь. Понял? Значит, тут копай, — взмахом руки командир показывает, где…

— Бекаревич? — Он самый. — Где же ты сейчас? Пойдем, поговорим... — Глаза у отца сразу потеплели. Он положил руку на плечо Бекаревичу и увел в свою комнату. А за вечерним чаем отец рассказал Сергею: — Совсем свихнулся мальчишка после смерти родителя. Мать начала в бутылку заглядывать, и он бросил…

День обещал быть погожим и жарким. Над крышами и башнями города неподвижно зависло небо; оно проглядывало сквозь арку вокзала, серое, набухшее густым дымом. Унылый и безжизненный вид. По коридору поспешно протискивались нелегальные пассажиры, выискивая закутки, откуда можно было легко увидеть приближающегося…

Глава 1. ШТРАФНИК А что? Обычное прозвище. Бывают и хуже. Впрочем, Штрафником меня называют немногие, например замполит бригады майор Гаценко. Для своей высокой должности он еще очень молод. Ему не больше тридцати. Но держится уверенно, звания и ордена получает быстро. Гаценко — орел! Да еще…

— Смотреть твои две руки хотшем. Вытягивай! Глыба тихонько кашлянул и показал немцу свои широкие, потемневшие от просмоленных веревок ладони. На сгибах пальцев толстыми наростами бугрились мозоли. Штиммеру показалось, что от этих ладоней вдруг запахло соленой водой, рыбой и водорослями. — О! —…