Современная проза

Не скрывалось ли за этим отвратительное, до ненависти доводящее своей основательностью подозрение в том, что игра, которую мы ведем, не позволит мне донести до вас мои мысли, сделать их понятными? Выскажусь театрально: в этот момент меня охватило чувство безнадежности, которое так хорошо мне знакомо.…

Все это я узнал далеко не сразу, приходилось прямо-таки вытягивать из нее каждое слово. Однажды я сказал ей: — В Палестине ты встанешь на ноги. Там ты будешь среди друзей. — Я не могу ехать в Палестину, — ответила она. — Почему? Куда же тогда? — Я должна ехать в Куйбышев.…

– Я увижу Хью сегодня днем. – Правда? Ты уверен, что не хочешь выпить? Официантка вернулась. – Вы готовы сделать заказ? – спросила она, встав в коронную позу с ручкой и блокнотом в руках. – Хммм… простите, – начал я, изображая, что мне жутко неудобно признаваться в своем невежестве, – я не так…

Глава 2 Я всегда была очень неглупой девочкой. И всегда слушалась взрослых. Мой учитель по физкультуре, Палыч, мне говорил: «Беги отсюда, Зинка. А то сдохнешь тут от скуки. Или сопьешься». Я внимательно слушала и мотала на ус. Когда мне стукнуло четырнадцать, я стала свободной птицей. Во всех отношениях.…

Куда более ее привлекала история жизни тетки Катерины — родной сестры отца. А еще говорят: нельзя дважды войти в одну и ту же реку. Оказывается, можно. Даже дважды при этом побывав «генеральшей». Вот уж точно по пословице: из грязи в князи… У деревенской двоечницы была мечта — выйти замуж за военного.…

Ох уж эта Дракон! «Дракон» — такая у нее работа. Ее горячо и настоятельно рекомендовала мне одна из клиенток, вдова известного драматурга. До меня не сразу дошло, что умопомрачительные дифирамбы в адрес этой девушки, присланные мне, слишком многословны, потому и внушают подозрение. Возможно, мне просто…

Яшар Кемаль — по преимуществу романист. Чтение его обычно довольно объемистых произведений создает впечатление, что для взлета ему требуется большой разбег. Но это только первое впечатление. По включенным в этот небольшой сборник рассказам «Чакыр», «Белые брюки», «Настоящие сарки-совские» можно судить…

Петя присел напротив и буркнул: — Петя. — Петя, — повторил старик. — Очень приятно. Тогда я вам неверно представился. Вася. Просто Вася. — Ну, что вы… — глупо возразил Петя. — Я ведь… Ведь вы… — И, чувствуя, как заполыхали от смущения уши, поправился: — Петр Артемьевич. — Сердечно тронут. — Старик…

Мои переводы: Гришко де Луна. Генетика. Издательство «Сифриат Апоалим», 1950. Фройлих. Роза Люксембург. «Сифриат Апоалим», 1942. Редактирование: Темы. Сборник исследований по вопросам экономики, общества, истории и литературы. Издательство «Семинар кибуца Арци в Гиват Хавиве». …

От такого вывода Панкратова передернуло: вновь пытался взять верх над сознанием обычный человеческий страх перед неизвестностью, но часовой, зажмурив на секунду глаза, мотнул головой, как бы изгоняя не положенные на посту панические мысли, и ритмично, в такт шагам поводя дулом автомата влево-вперед,…

Сначала шли пыльными пригородами. За казармами Госпитального городка свернули на чье-то кукурузное ноле. Острые глянцевитые листья, как бумага, шелестели на ветру. Белые теннисные туфли потемнели от пыли, в толстых кителях стало жарко. Потом вышли на шоссе, совсем пустынное, только один раз их обогнал…

Дневник Никитенко за 1844 год — это несколько страничек. (1843-й — несколько страничек слева, 1845-й — несколько страничек справа.) О чем писать — нас бичуют, как во времена Бирона, нас трактуют как бессмысленных скотов. “У нас чрезвычайно богаты на государственные причины. Если б вам запретили согнать…

Легкомыслие, подаваемое настойчиво, помогает без труда увидеть серый серьезный фон: всегда, в любой стране царит викторианская эпоха, заставляющая всерьез (и мрачно) относиться к вещам, относиться к которым не стоило бы вообще. Ум, который не желает наложить на себя вериги глубокомыслия (ах, уж лучше…

Почудилось? Но и назавтра, и через день слышу завистливое: евреям хорошо сейчас! Иногда утверждают это лишь интонацией, взглядом: русские, украинцы, грузины – все те, кого заносят сюда сладкие мечты об отъезде. Ах, старый этот, с огромной бородой, анекдот! «Жена-еврейка: не роскошь, но средство передвижения».…

Как только мы перешагнули за порог маминого дома, она со всей силы ударила меня кулаком по лицу, и я громко шлепнулся на пол. Она схватила меня за волосы, чтобы поднять снова, и в ярости начала бить меня по лицу и по всему телу. Я кричал так громко, как только мог, извиваясь и пытаясь вырваться, но у…

– Поелику… нет такого города, – сказал наконец важно Григорий Гаврилович, сворачивая полотно карты, – и, видно, никогда и не было. Никакой иной причины не прописывается. Воочию… – Но я же ехал… – начал было я. – Но не доехал. С этим невозможно было не согласиться – железная логика. – А почему? Почему…

Мэй вновь окинула взглядом попутчиков. В душе всколыхнулась обида: у нее такое же право сидеть здесь, как и у остальных. Может, они с Джо и сироты, зато в Америке у них есть покровитель, который готов дать им будущее. И хотя добра они нажили немного, у Мэй есть Джо, у Джо – Мэй, а их главное сокровище…

«Попытка создания некоего художественного чуда» присутствует и в новой редакции рассказа о баскетбольной команде, хотя значение его для аксеновского творчества в целом было бы неоправданным преувеличивать. В раздел «Дневниковые записи, реплики, отклики» входят записные книжки Василия Аксенова 1962–1965…

А на следующий день я потерял мобильный телефон. Вот это был кошмар! Понятное дело, что купить новый аппарат и восстановить связь дело нетрудное. Но вместе с аппаратом канули многие контакты, а главное – за день рождения я получил более пятисот эсэмэс-сообщений, на которые собирался хоть как-то ответить…

Пустая платформа на белом-белом поле, и одинокая папина фигурка – крошечная темная фигурка в огромном белом мире. Потом я все-таки увидела вокзал, он прятался в пурге. Так было и дальше: дома выскакивали передо мной неожиданно из-за плотного снежного занавеса – вот, только что не было ничего, и, вдруг,…