Современная проза

- Люди любят людей аккуратных,- заметил Эдвард,- А у тебя, не в обиду будь сказано, видок довольно вшивый. - Ты точно думаешь, они слишком длинные? - Карл снова потрогал свои волосы. - Ты считаешь мой цвет красивым? - спросил Эдвард,- Ты мне завидуешь? - Нет,- сказал Карл,-…

– А ты не думаешь, что это копы? – спросил Дэнни. – Нет, – ответил я. – Почему? – Да зачем это копам? У них нет причин для такого повального избиения. Это уже шестой избитый за неделю. – Копы – мастаки на такие вещи, – сказал Фарво, моргая. – Только когда у них есть на то причина. – Копам…

— А если я вам скажу, что они не станут вам препятствовать, то вы прямо сейчас встанете и уйдете? — Да, разумеется. — И куда вы пойдете? — Домой, отсыпаться. Только вы все равно меня не отпустите. Голова раскалывалась, шею саднило, но спать не хотелось. Хотелось лежать с закрытыми…

Послевоенный хлеб был горек. Много полыни росло на полях. Мама болела. С трудом выполняла работу по дому. Пряла и вязала, перешивала и кроила соседям за банку молока рубашонки и штанцы ребятишкам. Он пропадал на конном дворе, ловил сусликов, ставил мордушки в пруду. Выполнял нехитрые поручения конюха.…

На это Рождество Верена впервые не приехала домой. Она проводила праздники с мужем и Мартиной в горах, в загородном доме родителей супруга. Регина, по обыкновению, спрятала подарки на платяной шкаф в спальне, словно было кому их искать. Она приготовила праздничный ужин. Вынесла мусор на компостную кучу,…

Этот зоолог, уроженец Германии, работал и писал свои труды во Франкфурте, пока его не вынудили уехать оттуда в Лондон (это случилось в тридцатые годы). Он планировал экспедиции в Конго и Камерун, которые из-за войны пришлось отложить, но в 1948-м Хоффмейер все-таки попал в Африку и вернулся с триумфом,…

Вот она какая. Скажи мне, Оули Пье, встречался ли ты с подобными людьми? Знаю, что не встречался, потому что другой такой не существует. Не осуждай меня, ты человек с большим опытом и понимаешь, каково иметь дело с этаким народом. На моем месте ты бы тоже не сдержался. Я тебя знаю, ты замечательный…

И все же отдельным требованиям романа, дабы не сказать драмы, Грак остается верен, размещая персонажей в замкнутом, почти драматургическом пространстве, где повествовательным материалом, «проводником романических флюид» становятся равно персонажи, место действия, пейзаж, но переданные в своеобразной…

Зато у Анюты на случай тягостного настроения был выход, которого он, бедняга, не имел. Она всегда могла двумя автобусами добраться до Южного Чертанова, дальней московской окраины, несколько раз обойти вокруг его дома и теми же двумя автобусами вернуться домой. Не так уж мало! Ее крокодил был довольно…

Молчание. Лесенка слева, ведущая вниз, уходила в темноту. Ступенька за ступенькой я погружался в нее, держась рукой за грязную каменную стену, чтобы не упасть. Глаза постепенно привыкали к сумраку. Подвал оказался глубже, чем я предполагал – я никогда раньше сюда не заглядывал, – только после трех поворотов…

Они не могли пожаловаться на то, что Москва им чего-то недодала. Теперь уже три… Панихида закончилась. Не то чтобы Игорь настолько разбирался в тонкостях церковной службы – просто уловил момент, когда священник прекратил свои малопонятные упоминания Господа, Царствия Небесного и прочих вещей,…

— Мальчик, — сказал Денкер. Его голос был грустным и сонным. Тодд увидел с новым разочарованием, что на нем вылинявший и грязный халат. Одна сторона закругленного воротника была приподнята под прямым углом и упиралась в складки шеи. На левом лацкане сверкали пятна от чего-то, похожего на соус чили…

— Извините, а вы не подскажете, где мне найти Машу Потапову? — Я Маша Потапова. — Вы?! — разочарованно выдохнул он и отстранился даже, с испугом вглядываясь в ее широкое простое лицо со стянутым белой косынкой лбом и красными от работы щеками. — Ну да, я… А что? Вас Софья Андреевна за мной прислала,…

Сейчас, представляясь внучкой Маманы, я не сомневалась, что звуком ее имени пускаю в ход изъявления самых добрых чувств. Но не тут-то было: старушки и глазом не моргнули, глядя на меня как на пустое место. Не зная, что и думать, я растерянно спустилась с крыльца, откуда заглядывала в дом сквозь пыльные…

С некоторых пор и без всяких на то оснований мы решили, что судьба выделила нас из общей массы и произвела в любимчики, чему мы ждали какого-нибудь подтверждения. Похороны могли оказаться прекрасным поводом для того, чтобы судьба подала нам знак. Возбужденные, мы пытались разглядеть смерть, найти лазейку…

– Точно! – хлопнул себя редактор по лбу. – Вы же в отпуске! Кому же ехать?! Он обвел планерку глазами. – Ушаков! А слона-то я и не заметил! – воскликнул он. Планерка захохотала – Ушаков имел рост под два метра и комплекцию такую, что термин «слон» был не так уж и неуместен. – Вот блин… – досадливо…

Тогда-то и появилась на меня карикатура в районной газете. К моей фотографии пририсовали рачьи ножки, а в правой клешне я держал скипетр. Это у них называется коллаж, и находятся люди, которые считают это искусством. Газету я повесил в сортире во дворе, чтобы показать, какова в моих глазах цена всем…

(Женщина уходит. У нее на работе — там, где каждый день она должна выполнять свои трудовые обязанности, — рабочий день начинается в восемь часов сорок минут. Поэтому ей приходится вставать на эти вот двадцать минут раньше, чем другим, у кого обычная работа, с девяти до пяти. Вот так-то, и вставать ей…

Никто меня не найдет в маленькой каютке, пропитавшейся влажным запахом реки, думает она и не знает, радоваться ей или горевать о своем одиночестве, сердце у нее бьется, оно неспокойно, отъезд за отъездом, и теперь тесный маленький уголок — дверь надежно запирается на ключ, она проверила, — постель,…

дыша кухонными отбросами, вдали работники галдят. Как серенько, как посетительно, рука запуталась в плаще, беспомощно, неубедительно, бездоказательно, вотще! Зажмурясь, откажу творению, распорядившись видом дня по собственнному усмотрению... О, пиршествуйте…