Современная проза

Смольский нервно посмотрел на часы и отпил из бутылки холодного чая. – Вчера я получил отчет Департамента управления активами, – не здороваясь, сообщил он нам траурным голосом, при этом лица присутствующих выразили вселенскую скорбь. – И увидел там вот такую фразу... – Он порылся в бумагах. – На рынках…

Тут по громкоговорителю стали объявлять посадку на наш рейс, и в зале ожидания почти все стали подниматься с кресел. Я взяла обе сумки – свою и Рамона – и в ярости зашагала к хлопающим дверям туалета, прямо против общего потока пассажиров, при этом чувствовала себя беженкой, которая, когда все бегут…

– Так что, могу я получить лекало, дорогой Тьерино? – Ну разумеется. Массимо принесет его вам к вечеру. – Пусть оно будет выглядеть чем-то вроде насеста для небольшой птицы. Ради сюрприза я разыграю комедию. – Птицы? Как оригинально. И как тонко придумано. Да, жаль, что вы не у меня работаете.…

— Никто не совершенен, — Розали скисает. — Это не так. — В таком случае назови какой-нибудь образец совершенства. — При чем тут это, — говорит Юна как можно серьезнее, на какую способна. — Пусть в моем кругу таких людей нет, но это вовсе не значит, что их вообще нет. — Да не может их быть. …

В мятежном стане различные группировки придерживались различных религиозных взглядов, образуя религиозные секты, и все они, как правило, непримиримо выступали не только против папистов, то есть католиков, но и против англиканской церкви, считая, что ее доктрина и обрядность недостаточно реформированы…

Они выходят из автобуса и идут рядом. День стоит ясный и теплый. Под ноги им на асфальт ложатся тени. Короткие, потому что солнце высоко. Карин разглядывает тень. Солнечные лучи словно обтекают ее руки и узкие бедра — прямо кусочек солнца на земле. — И все это после вашего пансионата, — никак не успокоится…

…А теперь он зашел во двор. Свалил свое волшебное добро на ступеньки крыльца. Инга вздохнула. Вот сейчас бы ей на крыше сарайчика. Но на веранде их дома сидит Саныч, сьорбает чай, ведет с Вивой умную беседу, а та ахает и ждет Ингу. Конечно, на их глазах на крышу не полезть. Ну, зато можно представить…

Произведения Татьяны Чекасиной вошли в сборники лучшей отечественной прозы и заслуженно заняли своё место рядом с произведениями таких выдающихся писателей нашей современности как Виктор Астафьев, Василий Белов, Юрий Казаков и других. Повесть «Пружина» признана в одном ряду с произведениями Василия Шукшина,…

– А на собак вы не ставите? – спросил я. – На собак, что на тараканов. А лошади – это благородно, – объяснил он. – А что делает копирайтер? – Пишет. А вы что делаете? – Руковожу банком. – Клево. – А что вы пишете? – Что закажут. Статьи разные. Рекламные ролики. – Сценарии юбилеев? – Бывает…

Да если и заглянет, продавать душу свою бессмертную не намерен ни за какие пряники. Слишком мало осталось времени для жизни. – Передумаешь? – Они замерли, как тени среди теней, в ранних осенних сумерках, Углев с полотенцем под мышкой и его жена. В молоденьком сосняке, очень частом и тесном, как во…

Этот роман, как и два предыдущих, относится к ироническо-пародийной литературе, или, как ее еще называют на Украине, химерной прозе. Ее корни — в украинском фольклорно-фантастическом рассказе, в творчестве Николая Гоголя, Григория Квитки-Основьяненко, Пантелеймона Кулиша, Олексы Стороженко, Ивана Франко,…

Впрочем, зарок этот немедленно забывался, едва лишь маменька бросала взгляд на папеньку, в широком обществе совершенно неизвестного, то есть абсолютно, по высшей схеме, засекреченного академика-физика и генерала Ксаверия Ксаверьевича Новотканного, своей уверенной и убаюкивающей статью напоминающего как…

– Вот так и буду теперь за полчаса приходить. Два опоздания – долой пятьдесят процентов. Нормальный парень, подумал Николай. В конце концов, почему человек должен стрекотать как сорока? А если он нелюдим – то что, сразу плохой человек? Он знал Бирюкова пять лет – с тех пор, как пришел на завод; жили…

Невидящими, пустыми глазами отец посмотрел на порттабак, снова раскрыл его, вынул папиросу с красной вязью-надписью «Труд», но не закурил, а стал гармошкой складывать бумажный мундштук, и Сережа вдруг почувствовал, что ему смертельно хочется закурить, хотя до сих пор курил он редко и никогда не делал…

– Бесплатно? – полюбопытствовал мой попутчик. – Оплата натурой. То есть изредка на дэковских концертах поигрывали. И как-то раз мы с другом Илюхой сидим на нашей точке, лабаем: он – на клавишах, я – на гитарке. Тут заходят четверо «пингвинов» в пиджачках, при галстучках, начинают бродить по комнате,…

Я поняла, что являюсь у них подозреваемой. Меня спрашивали про деньги, машины, дома, квартиры. И почему мы не живем вместе. И что произошло между нами. И какие у меня отношения с водителем. При чем тут водитель? Я попросила воды, мне было страшно. Хотелось выйти на улицу, но они все спрашивали…

Судьба Ивана Рябинина была недоброй и несправедливой. И хотя ни одну душу не возмутила она так, чтоб подать голос, и ни одну руку не подняла в защиту — только вздохи, покачивания голов да безвольное пожатие плеч, но были все внимание и память — горькой судьбе Ивана Рябинина. А многолетняя неприкосновенность…

Гораздо веселее с утра в маленькой библиотеке, где стоит телевизор и куда мы все собираемся посидеть. Еще из—за двери я слышу незнакомые голоса — значит, в библиотеке гости. Заглядываю внутрь — так и есть. Оресто привет студенток. Студенток пять. Одна рыжая узкоглазая, одна черная и большая, одна плотная,…

И двинулся к лестнице, ведущей наверх. – Проваливай! – отчаянно, с надрывом закричала девочка, вытягиваясь всем тощим телом в его сторону. – Убирайся, урод! Чертов урод! Пьяный губастый верзила уронил апельсин. Из будки на девочку укоризненно взирала толстуха, которая продавала билеты на смотровую…

Таков «Дневник». Это — встреча с самим собой. Это — великая мечта, обретаемая в конце долгого и трудного пути. Путь этот может быть проложен каждым — любым, кто захочет проложить его. Как и любимый им Уильям Блейк, Пауло Коэльо порывает с прежней традицией и создает свою собственную. Он променял гламур…