Современная проза

Все это Хлебников помнил прекрасно и Алена наверняка помнила, хотя жену он никогда об этом не спрашивал. Не то, чтобы тема эта в их семье была табу, но о ней не говорили. Игорь Леонидович вытряхнул из пачки новую сигарету. Откуда Картавину было знать, что в его столе уже лежали первые, еще беспомощные…

— Папа, — раздраженно отвечал Адольф, — почти на каждом языке творил какой-нибудь великий. А иногда и несколько. Я не могу стать полиглотом. Я хочу быть режиссером, ты понимаешь?! Отец кивал головой. Он понимал. — Мы живем в замечательное время, — улыбался он, — сегодня невежда может быть кем хочет.…

Ночью я не спал. Я начинал постигать размах происходившего у меня за спиной – это был не розыгрыш, не случайное злодейство, не обычная вспышка эпидемии; это было начало конца, Апокалипсис, провал и безоговорочное крушение всего человечества. В сердце мне вкралась тоска. Поверженный в беспросветной и…

Я провел первый день, бродя по Руану, пытаясь узнать тот город, по которому прошел в 1944 году. Конечно, тогда многие районы были разрушены бомбами и снарядами, да и сейчас, через сорок лет, собор все еще ремонтируется. Не очень-то мне удалось раскрасить свои монохромные воспоминания. На следующий день…

— В школе, я учился классом младше, — ответил Антон, поставив дипломат и садясь напротив Боба. В вагоне было ужасно жарко. — И тебя зовут?.. — Антон. — Да, да… Как время идет. Моложе мы не становимся, — сказал с усмешкой Боб. У него были все такие же ослепительно белые зубы, кожа загорелая, словно…

Так предупредила Валя, садясь напротив, еще сказала, что только оттого не просит читать вслух, что девочки могут услышать, а уж она постарается, чтоб у них не было таких мужей. Конечно, ей надо было проверить это письмо на мне. Только что было проверять, любому бы понятно стало, что пишет не просто знакомая,…

Утро было раннее. Я пошел бродить. Высыхающая трава на деревенской улице сверкала, Я прошел к знаменитой осокоревой роще, где-то тут должны были быть языческие славянские могильники, может быть, я по ним и ходил. Уже первые маслята вышли, и я набрал их в лопухи. За столом самое дорогое было свое, домашнее…

А потом, поскольку нас сигаретины точки зрения как-то мало волнуют (что ж мы, совсем что ли приветствуем всех? Сигаретины точки зрения нас ещё интересовать должны! То есть в соответствии с мнением каждой табачной палочки мы должны что ли убеждения свои корректировать? Может нам ещё и поучиться у них…

Если приткнется к берегу незнакомая посудина и появится интерес узнать, кто и зачем приехал в деревню, то лучше всего заглянуть в сельповский магазин к продавщице Соне Трегубовой. Магазин напоминает улей, куда слетаются самые свежие новости и, приукрашенные, разносятся по деревне и по соседним приречным…

— Холодно сегодня, — поёжившись, сказал Ахмед. — К концу недели вроде обещали потепление, — заметил Юнус. — Хорошо бы. А то скоро окоченеем. Улыбнуться на холоде — да с такой физиономией и останешься, пока не согреешься. Дошли до колодца. Осторожно, стараясь не упасть, стали набирать воду. Ахмед…

— Я его понимаю, — с трудом выдавил из себя Даур. — Будь у меня дочь, а я надеюсь, что когда-нибудь она у меня непременно будет… Я рассуждал бы так же. Твой отец не хочет, чтобы ты бедствовала, Нино… Да и свадьба должна быть, как у людей. Дауру показалось, что сидящий рядом Малхаз издал глубокий старческий…

- Петровна? – переспросил Михаил Валерьевич, - это которую полгода назад дочь забрала к себе, чтоб скрасить матери старость? - Скрасила, как же. Квартиру материнскую продала, а саму Петровну в дом престарелых пристроила, где та недавно умерла. Вот скажи, это нормально, когда дети ради квартиры избавляются…

В наружную дверь громко забарабанили. Как обычно, пришельцам долго не открывали. Потом Луизка, шаркая ленивыми ногами, ворча что-то насчёт «надоели уже, сколько можно шастать», с трудом открыла новый непослушный замок. Юлька услышал мужской смех в коридоре и преобразившийся голосок Луизки. Фу. Опять…

Друзья Ариадны по большей части косили под богему – такой тип людей весьма распространен в «артистических» районах вроде Сохо, Гринич-Виллидж, Трайбеки и их окрестностях; эти ребята строили из себя подобие бедных студентов из «интеллектуальных» парижских кварталов на левобережье Сены, а сами жили на…

— Мне кажется, ты пропадаешь. — Я пропадаю, а ты даже не купишь мне шприцы. — Но я купила тебе шприцы, там еще целая дюжина. — Это не такие. Мне нужны инсулиновые. — Хорошо, я куплю тебе инсулиновые. Посмотри на свои ноги. Ты что, ходил по улице босым? — Да. Позавчера.…

ИЗВЕСТИЯ С ФОЛКЛЕНДОВ Постояльцев в гостинице было немного — около дюжины мужчин, все пожилые, жизнерадостные, словоохотливые; отпустят какую-нибудь шуточку и сами же смеются, чересчур громко. Они колесят по побережью, взад-вперед, с полными чемоданами образцов; но торговля идет туго. Упомяните любой…

— Тьфу! Тьфу! — пересохшим от страха ртом плевалась старуха, и мне становилось покойно от ее плевков, от дырявой сорочки, от тусклого свечения лампы и обжитого сумрака, в котором лениво — куда им торопиться! — такали стенные часы с длинным и ржавым маятником. …— А что мы там будем делать? Все мои…

Именно в эту секунду я почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Повернув голову, я увидела молодого парня в большом растянутом свитере в стиле хиппи. Не знаю почему, но его лицо напомнило мне мордочку белки. Забавные глазки-бусинки, подвижный нос и зубы, созданные для разгрызания орехов. Подходящая…

— Твое отношение к Алисе понятно, — кивнула я. — Избалованный трутень! — в сердцах обозвал будущую родственницу Юра. — На первый взгляд — зефир в шоколаде, но попробуй укусить — внутри камень. Голосок писклявенький, но чуть не по ее, включает ультразвуковой визг. Чтобы у меня на ночь остаться, Вера…

— Уж не умер ли Старик? Илария испуганно стрельнула глазами в мою сторону и бегом пустилась к дому. — Упаси Господи! — произнес батюшка, крестясь и направляясь следом за ней. Пошли и мы. Нет, Старик не умер. Моргая, смотрел он на лампу. Илария поправляла у него под головой подушки. — Зажги…