Современная проза

И в этот раз, неожиданно вступив в разговор, Полторак увлек присутствующих своей историей и как бы сгладил бестактность, допущенную угрюмым Степаном Ивановичем в отношении Альбины Сергеевны и ее дочки. Начал он, как всегда, без предисловия: – Однажды я случайно познакомился с довольно любопытным…

Марин пел цветущим долинам, и в плотном, спрессованном жарой, воздухе звуки его голоса доносились до самого неба, где соперничали с ораторией звёзд, вечной и величественной, но медлительной и почти неслышимой из-за громких песен и звучаний земли. Могущественное небо не могло не замечать, что в песнях…

С винтовками двое. Я твой борщик щавелевый только попробовал, мамка моя! Пару ложек успел отхлебнуть. Тарелка моя почти полная так и осталась стоять. Там и ложка моя. И хлебца кусаник остался. Теперь кажется мне, что обед недоеденный тот до сих пор меня ждет на столе. Те полицаи по дороге сказали,…

И бывает после этого первого, как отрежет — ни одного больше, но радость, как подкатила к горлу, так и не проходит. II Тому, кто в глаза не видел вылезших из земли грибов, надо их как-то запечатлеть, заранее полюбить грибной поиск. Казалось бы, здесь первый помощник — искусство. Для чувственного…

Реальность неустранима, генерал! И всякий здоровый рассудок всегда возвращается к ней, одолевая силу нечаянного обмана. В обворожительно ясном и глубоком пространстве осенних степей я увидел город, который даже при взгляде невооруженным глазом обнаруживал свое иноземное происхождение. Когда же я осмотрел…

А он ничего. Что он нашёл в этой дурочке? Все знают, что блондинки дуры. Боже, как же меня раздражает его пристальный взгляд! Убери глаза от моей груди, сволочь! Я бы дала ему пощечину, но это выглядело бы странно. Мой психолог говорит, что я слишком вспыльчива и должна сдерживать себя. Он посоветовал…

а потом всё забывал, отвлечённый новым, двойным, зрением. Второе непривычно устремлялось на него из мира, хотя и было его собственным — тоже. Но обескураживало не это. А вот что: с каждым днём он, Homo novu совершенный, нравился себе всё меньше… 3 В холодном свете весеннего дня…

Странное впечатление от того, что продолжаешь писать книгу, которая была отдана издателю полгода назад и контракт на которую уже подписан: писать ее на разлетающихся листках бумаги, не перепечатывая на машинке, и приносить частями или отсылать по почте издателю по мере того, как случаются разные беды…

Последняя книга – своего рода амфитеатр человеческой жизни. Здесь человек как бы видит себя со стороны, осознает свои пороки и добродетели. Читатель не только смотрит на актеров (героев) в качестве зрителя, но и сам становится участником событий, переживаний, находит в эпизодах зеркальное отражение своего…

– Да ладно, Даш, не переживай. Мне врач одна сказала, что с детьми надо как с цирковыми животными. Сделал сальто – получил кусок мяса, не сделал – наказан. – Господи, как ты можешь сравнивать? – Даша от ужаса открыла рот. – А то ты не так делаешь? «Ритусик, собери игрушечки, я тебе конфетку дам», –…

Но тут в зарослях – показался Сам. Сначала Андрей подумал, что это идет сохатый. Пригляделся… Нет, не лось. На двух ногах идет. Медведь? Они вообще-то на задних лапах ходят только в цирке. А в естественных условиях встают вертикально, если рассмотреть что-то хотят, или напугать кого. А Это – шагает между…

Немало в воспоминаниях Кругосветова и не то чтобы необычного, но просто по-человечески трогательного. Например: «Кончилась война. Стали возвращаться фронтовики. На улицах цветы, песни, гармошка. От отца известий не приходило. Один веселый военный в гимнастерке на улице обратил на меня внимание, улыбнулся,…

Банальность «совесть – элемент сознания», а у меня в рассказе «Совесть» её обладатель, Вадим Анимподестович Испод-вывертомский, желает вырезать свою совесть хирургическим путём, точнее, выжечь, а она, оказывается, потом опять разрастается, да ещё в такой ветвистый экземпляр! И шкалу оценки интенсивности…

Книга начинается с запрета на речь, или, иначе говоря, на репрезентацию. Сили приказано молчать, и она послушно и простодушно пишет письма Богу, до тех пор пока верит, что запрет наложен ее настоящим отцом. Но власть оказывается узурпирована злым отчимом (здесь Элис Уокер делает выпад против литературного…

Конечно, никакая маска на нее не подействовала, и она страшно бранилась и кричала тем звериным криком, каким кричат, когда не действует обезболивание. «Она либо алкоголичка, либо наркоманка», — как-то устало решил он. Но она не была ни тем ни другим. Маска на нее не подействовала потому, что она была…

– Я вызываю тебя! Выбирай оружие! Зал моментально оживился и стал принимать горячее участие в действии. – Эй, безусый, вмажь ему в челюсть, чего тянуть волынку! – Подсечку левой! – Давайте на шпагах! – Принесите мушкеты! Актриса, играющая Венеру, обхватив голову руками, бросилась за кулисы,…

У него получилось то, что встречается у Санаева, Горчева, Иванова, Гришковца, но не дотягивает до его меры. У них большая литература, а у Довлатова жизнь. Мне казалось, что Довлатов единственный. Он действительно единственный, но нашелся человек, способный вызвать у меня точно такие же ощущения, что…

И, вероятно, она же — то есть та, которая сейчас была старухой, такой древней, что в те времена она, простая балерина, а может, уже и восходящая звезда на театральном небосклоне, должно быть, принимала на этом же пыльном полу те же самые позы, застывшие, условные, наклоняла голову, улыбалась, делала…

Он пригубливает свой коктейль и сдергивает одеяло. Мамуля отступает назад. Перед ней что-то вроде слона, только волосатое. — Не бойся, она не опасна, — говорит Томми. — Карликовый мамонт с Брэд-Айленда. В естественной среде последний из них жил примерно десять тысяч лет назад. Это самые крошечные мамонты…

Лживый век! Я остановился у площади. Несколько таксистов с лицами победителей ели семечки, сплёвывая скорлупу на асфальт. Звук захлопнувшейся двери спугнул черных, красноклювых голубей власти, вскормленных в Резиденции президента. Армадой вражеских бомбардировщиков они летели в сторону пруда, сбрасывая…