Современная проза

Володька повертел головой на короткой шее и спросил: – Что это? Марина тоже повертела головой, как бы прислушиваясь, и спросила: – А где это? Потом она быстро увела Володьку от этого дерева к другому и целовалась с другим настроением, полностью участвуя в поцелуе, изнывая от томления. Единственное…

Потом с Верой я встретилась, уже попав в Москву, в большую газету. Она была в полном шоколаде, у нее было двое прехорошеньких детей. Она работала в каком-то НИИ. Как сказала, могла бы и не работать, но дома ей скучно. «Нет, нет, не думай, все замечательно, но я люблю коллектив». – Вот уж что не люблю, –…

Но так было месяц тому назад. Сейчас он не ляжет на рельсы, как бы ни обольщала его боль-тоска. Он знает, куда идет. Он идет в соседний двор, на самую крайнюю лавочку на детской площадке, ту, что под гаражами. Там его ждет его спасение от боли. Спасение зовут Сеней. Месяц тому он так же вышел на…

Вот отчего ломал я голову, как бы о самом себе речь завести. К великому счастью, матушка сама догадалась о горькой моей печали и в последнюю минуту замолвила за меня словечко: — Пусть мальчик тоже на людей поглядит. — Пускай, я тому не помеха, — уступил отец. Вот как получилось, что не только родители…

В течение долгих месяцев, прошедших после самоубийства Анны, все его мысли, все потерявшие для него смысл полковые дела и связи, все планы, все действия, которые он еще предпринимал или, лучше сказать, собирался предпринять и откладывал, превратившись в беспомощное, бесполезное, безвольное существо,…

Туман окутывал нас, мы были как стадо, дети, промозгло. Да, мы эти истории слышали. Я их знал, может кто и не знал, так кто это. Здесь были женщины, сильные, конечно, сильнее мужчин, на свой, как говорится, манер. Надо еще помнить насчет нашей секции и этого лагеря, как в то время чувствовалось, что…

Раннее утро середины июня 1998 года. Мерно покачивается на стыках рельсов электричка. За окнами – трогательно умытый утренней росой пейзаж с проносящимися перелесками, кривобокими домиками и рядом – шикарными виллами “новых русских”, с отблесками чистого стекла речушек. Пассажиров немного – на удивление…

Я благодарен за ту поддержку, которую мне оказали друзья и коллеги. Анне Гранберг, Томасу Нильсену, Хельге Сваре и Кнуту Улаву Омосу за ряд конструктивных замечаний, важных поправок и исправление недочетов. Хельге Йордхейм за ценные предложения, в частности за совет перераспределить главы во второй части…

Регистраторше в мотеле на трассе Бирмингем-Троя нет еще и двадцати. Хорошенькая, с хвостиком. Трескает магазинное печенье и слушает музыку, от которой пузырятся подушечки ее наушников. Она даже не вздрогнула, когда я после минутного колебания поставил в журнале свое имя. Свое настоящее имя. А с чего…

Бюро месье Пилата было скромным, опрятным и строгим. Прямоугольный стол, размером с надгробный камень. Витрины, где сложены обработанные и лакированные уцененные гробы. На стеллажах лежали всевозможные бронзовые ручки и образцы обивки для гробов. Повсюду большие фотографии похорон. Месье Пилат доминировал…

Перед ним на коленях стоял аккуратный и невозмутимый Ирвинг и методично закатывал штанины его брюк с черными атласными лампасами. Ирвинг увидел меня, но, как обычно, решил не замечать. Он был подручным мистера Шульца, выполнял его поручения и ничем другим, казалось, не интересовался. Сейчас он закатывал…

— Артемиде? — переспросил юноша. — Той, кого римляне называют Дианой? — Не имеет значения, — ответила девушка. — Она всего лишь иллюзия, которую создали и ко- торой поклоняются люди. — Похоже, ты много знаешь о ней. — Я знаю ее как саму себя. — Тогда, может, расскажешь и мне что-нибудь? — Что…

– Не догадываешься? – Нет. – У тебя же сегодня день рождения. – Ну и что? – А этот четвероногий друг – подарок тебе. Знатная собачка. Чистокровный колли. Я его назвал Геленджиком. Правда, оригинально? – Оригинально, – сказала жена. – А ты подумал, зачем мне твой колли? – Подумал.…

Как это случалось ежевечерне, стемнело. Он сварил кофе, чтобы бессонница имела естественное объяснение. Сидя в кухне, он слушал, как коты пробираются по водосточным желобам, и не знал, что делать. Он подумал обо всех письмах, которых не получил. Взгляд его упал на маленькое зеркальце, купленное на барахолке;…

— Понятно, — вздохнул Борис. — Надо ж… Кто бы мог подумать… Значит, и обрезание уже машинизировано. Ну и ну. Этот чрезвычайной дальновидности юноша, распространяя театральные билеты по квартирам и кабинетам москвичей, везде находил интересные факты, о которых милиция слыхом не слыхивала. Так, совсем…

— Понял, — сказал Нарцисс теперь уже внятно, хотя и слабым голосом. — И ты не считаешь себя красивым? — О, нет! — ответил юноша. — Теперь я понял все. Я некрасив. Я хлюпик, я хилый неженка. Я страшно уродлив, ибо слабое и беспомощное не может быть красивым. Боги переглянулись. — Твои слова, —…

Почему, почему, почему? Почему он должен сделать это? Слова упали в тишину и растворились в ней без следа. Слова ушли - вот только его внутренний голос не оставлял его и не давал ему покоя. Уже не голос воина Одина. Монастырь. Почему они должны совершить набег на этот монастырь? Это не достойное их…

ЖЕНСКИЙ СОН Мне снится, что я иду ночью по пустынной улице. Поздно, темно, меня охватывает страх, и вдруг я слышу у себя за спиной шаги. Тяжелые шаги, которые становятся все быстрее. До дома еще далеко, я стараюсь идти быстрее, а потом в панике бросаюсь бежать. Тяжелые шаги все учащаются, незнакомец…

Дверь дома пронзительно заскрипела. Захрустел снег под грузными ногами человека. Шаги приближались к засаде старого котяры. "Как это некстати", - поморщившись, подумал Плешнер. Как бы это недоразумение не сорвало охоты, обещавшей стать удачной. Мышь может вернуться в дом, где у нее есть надежное…

Теперь, в кузове нас остается всего пятеро — техники третьего звена в полном составе. На скамейке по левому борту сижу я и мой коллега — двухгодичник Юра Гусько. Напротив расположились старшие лейтенанты Сашка Панин и Женька Петров, а также капитан Борзоконь. Сашка — старший техник и, соответственно,…