Современная проза

– Его там нет! – Как? Не может быть! – не поверили ему. Парни забежали в уборную и заглянули в каждую из восьми кабинок. Мужчины в костюме нигде не было. – Черт, куда же он делся? – Недоумению не было предела. Они просто плохо его знали. Этот человек не был фокусником. Он обладал отменным чутьем…

Немного покопавшись в сумке, девушка выудила из её недр ключи, открыла дверь и вошла в квартиру. Пахло домом. Так, как пахнет в жилище, которое успело стать родным своему хозяину. Переодевшись и войдя на кухню, чтобы разобрать пакет, она открыла окно, окинула взглядом верхушки молодых деревьев, припаркованные…

– Yeah, you're one hell of a choru girl. – Well, maybe not a choru girl anymore, but it' till not clear to every man. Ruthra laughed. The other laughed too, e pecially the cience luminary (the cienti t even tarted clapping hi hand ). – Okay, back to the topic, then we'll get to the high…

Теперь по замыслу руководства ФРНП директором злополучного санатория должен стать я, что в мои планы совсем не входило. – А как же «Анапакурортхолдинг»? – заныл я, зная наперед, что это не аргумент. – В холдинге дела налажены, сами идут, а возникнет что-то срочное, съездишь из Сочи. Это рядом. …

Ну а где ж ему еще учиться, мрачно подумал Честер, если школа в их небольшом городишке – одна-единственная; а вслух промычал: – Угу… – Честер! – тут же воскликнула мать. – Это не та вилка! И твоя салфетка вот-вот упадет, поправь! Ну почему ты такой неаккуратный! И укоризненно поджала губы… Он…

То ли… Внезапно вдруг похолодало, И опустились низко облака. Листочек у рябинки оторвало, И мотылёк забился в складочку окна. Оказалось, что роман – без продолжения, Но хоть грехи сумели искупить, Зато остались без надежды и без мнения, И непонятно, кого следует простить. А у меня за…

«Сынок, возьми трубку». Милое сообщение от матери режет глаза. Я даже тру их кулаком. Когда в последний раз я общался с семьей? Не помню. Даже напрягаться не хочу, чтобы вспомнить это, но матери все же перезваниваю. Продался за «сынка», дебил. – Зачем я тебе понадобился? – Прижав трубку плечом к…

Ни отец, ни брат не поздравили меня с днем рождения. С уходом матери я потеряла единственное живое существо, для которого я хоть что-то значила. Я чувствую себя чужой в родном доме, где на меня обращают меньше внимания, чем на ковер или буфет. Ни отец, ни брат — сейчас они оба в Париже — даже не подумали…

– Я только начала. У Влада на телефоне пиликает сообщение. – Ну вот, кто-то нашёл раненого щенка на пляже. Написали мне в блог. – Они тебе заявки прямо на телефон шлют? – Да. Хочешь со мной? Я мотаю головой. – Нет, это не для меня. Меня ждёт пластик и коряги на пляже. – Тут недалеко. Вдруг…

Взвод Бориса Костяева вместе с другими взводами, ротами, батальонами, полками с вечера ждал удара противника на прорыв. Машины, танки, кавалерия весь день метались по фронту. В темноте уже выкатывались на взгорок «катюши», поизорвали телефонную связь. Солдаты, хватаясь за карабины, зверски ругались…

Он поднялся – невмоготу стало сидеть, с каждой минутой все тяжелее наваливалось какое-то безмысленное, бесчувственное, обессиливающее отчаяние, – прошелся к окну и обратно – все было тягостно, нехорошо… повернул в свою комнату. Стол был завален пыльными исписанными бумагами; двухэтажные строчки дифуравнений…

Меня взяло сомнение: «Но это точно, что там, за стенами, кто-то есть? Может, город уже давно мертв?» Магалон, улыбнувшись, ответил: «Все оказавшиеся здесь впервые думают так же. И я когда-то сомневался – считал, что за стенами живых людей не осталось. Но это неверно, и тому есть доказательство. Бывают…

Грошик никогда героем не был. И подойти так близко к толпе изгоев с тем, чтобы предупредить их об опасности, было для него практически подвигом. За службу новым хозяевам давали форму. Давали власть и оружие. Давали возможность есть лучше, чем другие. Давали право на жизнь. А за несколько фраз, брошенных…

Мамрину доставляло удовольствие изучать витрину и неторопливо, со вкусом выбирать, примериваться, прикладывать часы к руке, предвкушая, как они будут тихонько и щекотно тикать, упорядочивая и направляя его действия. Иногда он жульничал, сдавая приевшиеся, не оправдавший надежд механизм в комиссионку:…

Ферма стояла там, где кончались пахотные земли, — ее так и называли: «Край света». Здесь как будто останавливалась богатая, жизненосная земля Босы. Она поставила себе пределом почти непроходимый овраг с лохматыми, неодолимыми зарослями терновника, — через эту трещину, образовавшуюся в древние времена…

— А ч-ч-черт, — вырвалось у него. Он вдруг вспомнил, что нужно будет сразу, как только он придет домой, развернуться и идти гулять с собакой. С Графом, нет с самым чистопородным в мире эрдельтерьером, конечно, никто без него не погулял. Татьяна, жена, никогда вечером с ним не ходила, это была её утренняя…

Вру, не кричит. Я начинаю понимать, что он так смеется. Весело ему так, что ноги подгибаются. – А я, старый дурак, думаю, че это там бабы одни. А они сидят с открытыми дверьми и даже не ругаются! А-а-а-а! Пенс пристроился в нормальный мужской кабинет, но его восторженный смех раздается еще минут…

Последним усилием Игорь Иванович отцарапал за кромку дверь, заскулил и рухнул на мокрую щетинистую подставку, о которую вытирают ноги. Макарцева подняли дзержинцы. Один из них нажал кнопку. Дальнейшее не доходило до разума Макарцева: он был без сознания. – Наш, – сказал один из охранников, поглядев…

3 «Сегодня мне не везёт», – подумал Джейсон. Вообще-то он сам себе придумал этот псевдоним. В детстве он просто обожал фильмы ужасов. Особенно нравились те, в которых присутствовали жестокие сцены насилия и реки крови. Бессмысленная резня невинных жертв будоражила его детское воображение. С самого…

После матча Пека пошел хромая покупать новые бутсы. Мы хотели проводить его, но он строго сказал, что обойдется без нас и сам купит. Он ходил по магазинам очень долго, но нигде не мог найти бутс по своей маленькой ноге. Все были ему велики. Через два часа он наконец вернулся в нашу гостиницу. Он был…