Современная проза

Втер слабо бил огнем по пересечению местности, зеленое сосен взрывало сжатый терпкий воздух. Надо было бежать из этого города, туда где свобода стоит больше чем несколько мгновений, оставшихся до смерти, неминуемой при прочих обстоятельствах. Горести и переживания отринув, сбив на строну остаток дня,…

Я не хотела читать чужих писем. И села читать чужие беседы в «Одноклассниках». Вениамин не пользовался фейсбуком – говорил, что там неудобная навигация. Я подобрала пароль (дата рождения Венчика, конечно) и вскоре нашла переписку с Катериной «Котик» Х., 115 лет, Милуоки. Я вспомнила, что до меня у моего…

Я ненавижу мясо! Я люблю картошку, солёные огурцы и… конфеты в виде разноцветных сахарных подушечек с повидлом внутри! Ведь в те послевоенные пятидесятые других конфет, кроме леденцов и подушечек, мы не знали, с продовольствием на Крайнем Севере было очень плохо: молочных продуктов не видели вообще,…

– Чё, Антошка, трусишь? – вошёл в каюту Гена. – Захарыч тебя и после смерти напряжёт работать, да? – и Гена разразился хохотом от собственной шутки. – Гена, пытаешься Захарыча рассмешить? – появился Колян. – Да от тебя самого землёй сильней, чем от старпома тянет. – Так, ребятишки, давайте Захарыча…

ТЁМА (задумчиво): А когда ты приедешь? ПАША: Да вот сейчас на поезд иду, через час отъеду и завтра вечером уже буду в Самаре. И, в общем, мне надо где-то переконтоваться. Не знаешь, ни у кого там вписки не намечается? ТЁМА: Слушай, так у меня ж завтра вечером родители уедут к друзьям! Давай ты ко…

Так прошел год. Чтоб я хоть раз вспомнил о Свете за это время! Несколько раз заходил к Юрию. Раз пили водку. Другой раз – чай. Она промелькнула как-то из-за двери. Сказала, что голова болит, что она не выйдет. Как-то просидела с нами до глубокой ночи. Резались в покер. Ставки были смехотворными. Часов…

– А с газетой что? – поинтересовалась Рита осторожно. – Ну… Выходим, как видишь. – Так, значит, нашлись деньги? Редакторша помолчала. Потом неохотно призналась: – Пока нет. Но типография еще печатает. В долг. Ну как? – Ладно, – сказала Рита. Веселенькие дела! Правительственную газету прикрывают…

Очень возможно, что тут секрет в самой анатомии души. В самом составе ее, вмещающем всю человеческую суть, есть некий мучительный изъян. Необходимо его устранить пусть даже таким извращенным образом. Есть люди, сызмальства обреченные сравнивать себя с остальными. Их повергает почти в отчаянье чье-нибудь…

Городок этот – моя родина, а о родине всегда хочется сказать больше и лучше, чем она, быть может, заслуживает. А написал я все это для того, чтоб вы поняли: мой город не хуже, чем тот, в котором родились или живете вы. И это лишь присказка. Рассказ впереди. Хотя я и не знаю, как подступиться к нему……

Богово – богу, мое – мне. Даже противоречивое ощущение самой себя – в одно мгновение самой счастливой и самой несчастной на свете. Седое небо выше, чем где бы то ни было, сосны рвутся ввысь, своими стволами затемняя и приглушая свет, яркий в городе даже по ночам. Запах… ни с чем несравнимый запах,…

Тишина. Так они и признались. – У вас совесть есть вообще? – подключилась классный руководитель, Юлия Владимировна.– Из-за вас пришлось вчера всю школу эвакуировать!. А если бы у кого –то была аллергия и начался астматический приступ? Вы представляете, чем бы это могло закончиться? Стало еще тише.…

– Ронни, чего им надо? – Кто-то из тех, кто впервые попал в эти места, хлопнул Крафта сзади по плечу. – Это коряки. – Ответил Ронни. – Спрашивают, зачем пришли. – Ронни, скажи, что я пришёл к его жене! – Палуба взорвалась хохотом. Снизу опять, что-то прокричали. Крафт ответил. Лодки отошли от борта…

Его вели по длинным просторным и светлым коридорам больницы. Навстречу шли как работники (Крис был прав, они все ходили в белых халатах), так и больные, которые спокойно могли разгуливать по коридорам. Последнее ему казалось диким: как врачи на такое пошли? Здесь же наверняка есть действительно нездоровые…

Осторожно прорываю оболочку. Сквозь полупрозрачные стенки можно видеть, как в соседних отсеках роится своя тихая жизнь. Что-то движется, распухает и лопается; выпучивается, отделяется, скукоживается и распрямляется. Затаившись, я чувствую, что за рядами ближайших отсеков пролегают мощные жидкопроводы…

Спорт и физические нагрузки давно стали неотъемлемой частью его жизни. Но этот бег в строю с последующей зарядкой – ни то и ни другое. Это какое-то иррациональное, коллективное жертвоприношение злобному богу по имени Устав. Нечто напоминающее шаманский обряд с неочевидными целями. Они мёрзнут до одури.…

Разговор не нес двусмысленности; давняя дружба позволяла обсуждать что угодно. А примерно одинаковый возраст с разбросом в два-три года обуславливал одинаковые проблемы. – Ты задала самый больной из вопросов, – наконец ответил Ремезов. – Мне на эту тему не хочется даже думать. Когда не думаешь, кажется,…

А через неделю неожиданно позвонил нотариус и сообщил странную новость. По завещанию гражданина Метелкина Савелию Фаровскому полагается наследство: недвижимость в виде гаража и письмо в виде пухлого запечатанного конверта. Удивленный и распаленный любопытством, Фаровский не поленился посетить нотариальную…

Это окончательно запутало и смазало дело. Его с трудом довели – доволокли, дотащили – до суда. Судебное заседание хоть и проходило не при закрытых дверях, но без наплыва журналистской братии и любопытствующих, с присутствием духовных лиц. Да и сознавшийся – третий – подозреваемый сам был лицом духовным,…

– Завтра… Значит, завтра точно позвонит, – облегченно вздохнув, прошептал он. …С Эленой он познакомился посредством социальной сети. Точнее говоря, она сама связалась с ним. Дани это сразу же привлекло. Втянувшись всем своим существом в виртуальный мир, он с особой страстью общался с русской девушкой.…

«Напротив, скажу тебе, только – лишь: «плюс». «Плюс», я отвечу, ведь, только – для «л*ха», Что среди «ОРВИ» – «отхватил» себе «флюс». «Доверчива», «преданна»: «кому же попало», Не спорю – я каждого знала сама. Видать – по «ушам прилетало» мне мало, Глядишь – не сошла б, по итогу: с ума.…