Современная проза

И да - кровавых языческих человеческих жертвоприношений у нас с тех христианских пор тоже давно уже больше нет. Что князю Владимиру и христианам вообще идёт в крупный такой плюс... В общем, пришлось-таки нашим некоторым жертволюбивым 'родным' богам от них отказаться... Из чисто меркантильно-политических…

А счастливы ли они по – настоящему? Не обманывают ли они себя? Ведь она так часто слышит, как они жалуются на жизнь, на нехватку денег, на проблемы в семье: муж загулял или пришел домой пьяный, сын ничего не хочет делать, приносит домой плохие отметки. А любят ли они свою работу? Она долго наблюдала…

А настоящее бытие дарит неподдельным счастьем. Ему снился сон. Один и тот же единственный сон на протяжении всей его жизни. Он брал её снова и снова. Она больше не кричала. Её глаза, наполненные стеклянной отрешённостью, смотрели в пустоту. В ничто, в которую истерзанная душа превращала невыносимую…

Марина была красавицей, в посёлке многие завидовали ей: «в 34 года так хорошо сохраниться, да мужа такого отхватить!». Она немного стеснялась такого недоброго внимания людей, поэтому старалась реже мелькать перед односельчанами. Но зависть соседей её волновала намного меньше, чем другая беда. Этой…

"Что это она? – Мишка торопливо начал открывать дверные замки. – Случилось, что?" – Ты, чего, сдурел? – едва Мишка распахнул дверь, заорала жена. – Чуть не убил меня! "Банка! – понял Мишка. – Выброшенная мною банка". – Что молчишь? – продолжала жена. – Убивец! – Погоди, погоди… – попытался её…

На выходные он бывал дома с родителями. Смотрел телевизор или гулял сам во дворе. Родители между собой говорили по-узбекски, а с ним – по-русски. Ему делалось скучно, и он шел к Баболе, в выходные тоже. Стучал в дверь условным стуком. «Иду-иду», – слышалось изнутри. И звук каблуков. Баболя дома ходила…

Ну что ж, сходить с ума – так лучше по-итальянски, до конца, верно?.. – Урания, – сказала она, кусая губы от смеха. Подведённые глаза обеспокоенно сузились. – Mi chiamo Urania. Piacere. 7 2 Теперь трудно было сказать, с чего всё началось. Её исследование, посвящённое странной и немного…

– Ах, так вы гуманитарий? – засмеялась еще громче. – Как же вы собираетесь беседовать с академиком Алдановым? О чем? – Интервью будет не о предмете его исследований, разумеется, – вежливо, но уверенно объяснил Стасик. – О роли науки в строительстве социализма. Даже шире, о роли ученого в жизни общества.…

«Что я слышу, что я слышу, – с тоской и недоумением вопрошала я про себя. – А ведь до этого я числилась в её приятельницах и даже частенько бывала на загородной директорской дачке». И я вспомнила, как пару лет назад по заданию редакции побывала в одной армянской семье. Её хозяйка – настоящая госпожа…

– А зачем тогда купили? – все-таки поинтересовалась Алеся. Как это он заметил, что ей смешно? Она и не улыбалась даже. – Просящему у тебя – дай, – объяснил он. – Я не религиозен, но это одна из тех библейских максим, с которыми готов согласиться. «Если каждому давать, поломается кровать», – вспомнила…

— С тебя три пятьдесят, шериф. — Розвита стояла возле него, уперев руки в бока, и ухмылялась. Феликс расплатился и грузно поднялся из плетеного кресла. Солнечное пятно опять было тут как тут. Он еще раз передвинул уже нагревшийся пластиковый стакан. Порядок превыше всего. В этом доме он еще ни…

– Понять и простить, – рассмеялся Рубин. Он медленно поднялся на третий этаж и вошел в квартиру. В прихожей приятно пахло едой. Он поставил портфель, снял туфли и надел тапочки. – Гриша, это ты? – выглянула из кухни жена. – Да, – ответил он. – А ты чего так долго? Ужин давно готов. – Да пешочком…

— Саша, смотри, вышел какой-то с протянутой рукой, — Галина Васильевна приосанилась. — Как он тебе? — Отсюда вроде ничего. Поглядеть нужно. Прямо в глаза, как ты умеешь. — Тогда поехали? — с энтузиазмом спросила Галина Васильевна. — Газуй! Жигуленок медленно выехал с обочины и притормозил метрах…

Основная сложность состоит не только в том, чтобы идеально скопировать личность ребенка, но и в физической трансформации своего тела. Это болезненный процесс. Начинаем мы обычно с костей: их надо вытягивать, пока тело не приобретет нужный размер и форму. Затем след ует поработать над головой и лицом,…

— Тебе скажу. Никому не говорю, а тебе скажу. Ты не растреплешь — я помню, какой ты в школе был. Массаж я делаю. — В каком смысле «массаж»? — идиотски переспросил я. — В том самом, — ответила она. — В самом что ни на есть том самом. Я не знал, что ответить Карине, не знал, что говорят в таких…

– Прости, – отвечаю я, пытаясь скопировать чужой подчёркнуто вежливый тон. – Я не знакомлюсь на улице, – и двигаю дальше, планируя пройти мимо. – А что насчёт судьбы? – настырная деваха отталкивается от асфальта и выкатывается прям перед моим носом. Кажется, что мы одного роста, но если она слезет с…

Но вот чтобы так на бюро – тебя приглашают, с тобой беседуют, тебя расспрашивают, тебе советуют…. Да, взмок от переживаний, лоб испариной покрылся, ладошки вспотели, и тонкая струйка вдоль позвонка холодной ящеркой сползла…. Вроде и не упрекали, не ругали, «стружку не снимали»…, а все равно очень неспокойно…

– У вас все в порядке? – У меня? – удивлённо хлопаю ресницами, с которых капает что-то влажное. – Вы плачете, – говорит девушка. – Плачу? – удивляюсь, провожу пальцем по лицу нащупывая мокрый след. – Плачу, – поднимаю на неё взгляд, улыбаюсь. – Котёнка жалко, – киваю на чашку. – Красивый был, – она…

Увы, несколькими строками ниже граф вдруг возобновляет связь со своим веком «великих научных открытий», чтобы заявить: «...я должен изменить совершенно свою точку наблюдения и изучать законы движения пара, колокола и ветра. То же должна сделать история. И попытки этого уже были сделаны». В общем, в…

Сословное недоверие к другу усугубляла авторская мнительность Криворотова. Но теперь, когда Арина запросто поминала Льва наряду с головокружительными именами («здесь вы как бы вторите натурфилософии Заболоцкого»), – открывались совсем иные горизонты, другая жизнь: получалось, что его взяла. И закадычный…