Современная проза

В очерке «Мальчик» Горький предупреждал советских детей и окружающих их взрослых об опасностях вундеркиндизма и напоминал, что преждевременное признание нередко калечит души и судьбы. Юному Леониду Зорину удалось выдержать испытание медными трубами, ставшее, вопреки заданной в поговорке последовательности,…

Покойся с миром тинейджер. Мы не будем по тебе скучать. А где же уховёртка? Что с ней?.. Ты видишь? Чёрт… Я всё своё внимание направил на тинейджера и поэтому упустил уховёртку. Чёрт! Читатель, ты ещё здесь? Слава богу, хоть ты меня не покинул… Знаешь, я всю ночь раз за разом просматривал вчерашнюю…

Утром и вечером кошкам и нескольким дворняжкам, обитавшим тут же, перепадало что-нибудь съестное. Продавцы приносили из дома, а иногда угощали списанными деликатесами. Днем животные разбегались по своим делам. Все, кроме Адидаса. Он усаживался возле входа в магазин и высматривал своего человека. Когда…

— А куда же жить пойдешь? — спрашивали женщины. — И остальных жильцов куда? — Остальных — это меня не касается, — отвечал Аристарх Павлович. — Пусть городские власти переселяют. Я же тут останусь. Вон там возле озера дом моего прадеда стоял, деревянный, двухэтажный, с гульбищем. Его как памятник архитектурной…

– Нравится? – Труди заговорщически подмигнула и довольно улыбнулась. – Он сегодня с семи утра тут. Брудермайер прилетел вслед за ним чуть ли не в трусах и сразу отправил меня за тобой во Франкфурт. Уж не знаю, насколько это правда, но мне шепнули, что Майзель приехал повидаться с тобой… – Кто? – Как…

Сойка в кормушке купается в крошках хлеба. Высохший вяз – театр ветвей. На соседнем участке дети (важные разговоры) хоронят щенка – на индусский манер. Сложили хворост, и на эту подстилку положили друга. Вонь застелила дыханье. Приступ рвоты выплескивает меня из гамака. Самолеты летят отовсюду – входят…

Итак, вот этот вечер в начале Второй мировой войны, вот мальчик с мамой на мосту, вот плывущая ветка, вот тело Вирджинии на речном дне, как будто ей снится все это: вода, мальчик с мамой, небо, грачи. По мосту грохочет грузовик. В кузове, обтянутом грязно-зеленым брезентом, солдаты в форме. Они машут…

«Эти русские моряки – молодцы! Это я как испанец могу им сказать прямо в лицо: молодцы! Они делают свое дело, а кто они, меня не интересует: анархисты, коммунисты, социалисты, – это не мое дело». В деревне его называли шутя «Катаплазмой», что значит «припарка». Лопес Сальваро был придирчивый человек,…

Потом Елочка взялась за книги капитана Галанина. Здесь были лоция [3] и навигация [4] , уставы кораблевождения, словари, учебники, космографии, сборники торговых договоров, тексты коносаментов и т. д. Она мало что поняла в этих книгах, но ей понравились красивые, звучные слова, и она упросила отца…

Томившуюся взаперти Глебовну мы всего-то и хотели осчастливить выпивкой. Хотя бы раз-другой. По капле!.. Проникнуть на дачу и познакомиться, когда надзирающих родных рядом нет. Поболтать с ней... В планах было разное. А в каком-то варианте, если возникнет симпатия... Если взаимная!.. В варианте, как…

— Сам не пойму. Наверное, потому что родина. Дело т-такое... Я вот тоже диплом получу — и домой, на Сатурн. Сделаю все к-как надо. Б-б-будет революция. Думайте, что хотите, — а я люблю рассказы о далеких городах. Я коплю эти города, как медведь копит жир перед спячкой. Стоит закрыть глаза, и всплывают…

Просто нет слов. ЖИРЫ В человеке струятся жиры. Соки в нем тоже струятся, но жиры – тут дело особое. Они отвечают в человеке за ум. То есть, жирный человек – это умный человек. А всё почему? А всё потому, что жир участвует в передаче нервного импульса. Я помню об этом всегда. Особенно когда…

– Бред какой-то… – вздохнул Папаша и направился к миловидной девушке в строгом деловом костюме, которая следила за действиями рабочих, одновременно записывая что-то в лэптоп. – Кхм, – кашлянул он, тактично стараясь дышать ниже линии ее подбородка. – Миледи, я прощу прощения, а что теперь будет на этом…

Под серо-зеленым пледом вспыхнула спичка и на мгновение вырвала из темноты резкий профиль. – Я не верю в бога, – произнес нежный и чистый голос, – да, не верю, – так почему же я не могу поставить рядом священников и виски, монахинь и печенье; я не верю и в Kathleen ni Houlihan [1] , в эту сказочную…

Барыга заново осторожней положил солдатика на ладонь и приблизил к лицу – так разглядывают медальон с девичьей головкой в черно-белых добросердечных кинофильмах, его долго ищет в комоде и с усмешкой протягивает старуха: «Угадайте, кто это?.. я!», – потом подбросил и поймал, накрепко сжав пальцы. – Аккуратней.…

С насыпи Павел Георгиевич не торопясь спустился в степь, как в чашу, полную еще сырой прохлады; тугой волной обдавало горьковатым запахом полыни. И пока он выбрался на дорогу, колени его стали влажными от росы, на плащ, на брюки нацеплялись репейники, чемодан облепили мокрые лепестки. Он шагал по дороге,…

Стивен Крейслер до своего рождения, лет за триста, существовал в предке своем Готлибе Крейслере, лейб-медике одной из русских императриц, вывезенных в Россию царствующим домом из Шлезвиг-Гольштинии. После Готлиба существование будущего Стивена продолжалось еще в нескольких поколениях Крейслеров в России,…

А вокруг меня продолжается жизнь. Стоит мне переступить порог чудесной пещеры, которая вот уже пятьдесят лет дает мне кров и пристанище, и я вижу ее — в беспокойном движении или неподвижно застывшую — в мертвой материи, которая, я теперь это знаю, и есть наше конечное бытие. Мне случается разговаривать…

— Вот опять за рыбу деньги… — пробасил он. — Далось тебе. Все наши носят — и ничего. Голда — она и есть голда. Подумаешь. Протвиновские пацаны все носят. Ты ж с протвиновским ходишь? — все, не выступай за голду. — Не выступай за голду. Ужас. Давай, давай. Носи свою голду. Еще денег наработаешь — другую…

— Молодые джентльмены из Оксфорда, — произнес Саймон суровым голосом, в котором звучало отвращение. — Эх, молодые джентльмены из Оксфорда! — Подумаешь, велика беда, — сказал Джордж. — Мне кажется, ваш шлюз большого ущерба не понес. Он выпрямился и взглянул на Коринтию. — Что толку, Цирцея, — сказал…