Современная проза

Впоследствии я заново открыл для себя дворы, когда увидел их с железнодорожной насыпи. В душный предвечерний час я смотрел из окна вагона в глубину дворов и думал: в них затворилось лето, отрекшееся от окружающего ландшафта. И алые цветы герани, выглядывавшие из ящиков, лету были меньше к лицу, чем…

Отсутствие «теперь», отсутствие самого отсутствия — зачем дано, позволено было видеть ему всё это, эти тени теней? И если никак не мог он там, в стороннем и совершенно немыслимом, быть и видеть, зачем дано прозренье, что он там всё-таки был и видел? В вернувшемся тотчас, но каком-то ином «теперь»…

Всегда нужно приходить тютелька в тютельку: 1. На приемы к Президенту своей страны (иначе неприятностей не оберешься). 2. На церемонии вручения чего-либо с четкой рассадкой и телетрансляцией (а то вас просто не пустят в зал). 3. На приемы у королевских особ (по этикету монарх входит последним,…

— Что-нибудь вспомнили? — спрашивает врач. — Я вдруг подумал, что не люблю зимы, — отвечает человек, — наверное, я долго жил в теплых краях. — Где? В Сочи? — Нет. — Его вдруг охватило дурное предчувствие. Он не должен говорить. Откуда-то возникает уверенность, что ему нельзя делиться…

Всё, что надо доктору Райтсману, сделали. Как никогда быстро все результаты легли на кузнецовский стол. Остался Кузнецов после работы, обложился атласами по онкологической патологии и стал смотреть препараты тканей своего друга. Сидел за микроскопом допоздна, иногда переводя глаза с микрополя на матовый…

У нее на лице появилась гримаска нежной маленькой девочки, которая просит своего крестного отвести ее в кондитерский магазин. — Некоторые слова, стоит их произнести, портят пейзаж. У нее на лице снова отразился восторг, и она своими большими несколько выпученными глазами окинула еще раз Малое Взморье,…

Мой фронтовик До фронта не доехал он, Дорогой не прошел победной. Взлетел на воздух эшелон — И стал воспоминаньем                                        дед мой. Вот он стоит передо мной — Русоволосый, сероглазый Солдат,            шагнувший в мир иной, Так и не выстрелив…

Вечером на ужине была жеребьевка: открывали конверты с номерами участников, охали те, кто начинал первыми, все вспомнили «И ПОСЛЕДНИЕ СТАНУТ ПЕРВЫМИ», но могло быть иначе: ведь артистов не любят боги, и они не сетуют, им хватает любви спонсоров и зрителей, и рай для них на земле. Условием конкурса…

У нас все повторяется с периодичностью в девять лет. По крайней мере, когда оглядываешься назад, кажется именно так. Нью-Йорк можно сравнить с поездом с двумя локомотивами — почти восемнадцать лет мы, образно выражаясь, провели в окопах, строили карьеру, учились подолгу жить в разлуке, попадали в ловушки,…

Теперь, десятилетия спустя, ему представлялось жизненно важным, что холодность того мгновения не согреть никакими объяснениями, и раз в неделю, по меньшей мере, Стюарт поддавался искушению объявить о своем поступке, однако рассказывать что-то еще, приводить доводы, объяснять, означало выпустить вину…

От этого холода немой очнулся и почувствовал, что хочет пить. Где-то в доме капала в лохань вода. Он пошел на звук, осторожно отталкиваясь от стен. Звук порою приглушался, совсем исчезал, но затем снова возникал, становился отчетливым, почти визжащим, и промежутки между падениями и разрывами капель казались…

У меня кружилась голова, мир уходил из-под ног: орел, паривший над кладбищем, накрывал меня своей тенью. Здесь было не много птиц — несколько альпийских жаворонков да рыжий ястреб, который недвижно парил в дрожащем от зноя небе. Однажды утром я решил подняться еще выше. Коровы, черные с красноватым…

Я бежал несколько лет. Бежал в сторону Ближнего Востока. По дороге мне шесть раз предлагали участие в военных действиях за «правое дело». В пяти случаях отказаться было невозможно, отказ был равнозначен самоубийству. И я снова надевал какую-то военную форму, получал какое-то оружие и в очередной раз…

В самавате мы жили три дня, никуда не выходя: я играл в подушках, мама разговаривала с группами женщин с детьми, иногда с целыми семьями, людьми, которым, как ей казалось, можно довериться. Помню, все время, пока мы были в Кветте, мама носила бурку, закрывавшую ее с головы до ног; у нас дома, в Наве,…

Но платье бывает разное. Ребенок — творение не только тех или иных родителей, языковой среды, климатических условий и политической ситуации, но и принятой воспитательной системы: нужно ли разговаривать с ребенком, как со взрослым, прибегать ли к порке, нахваливать ли его каждый день, чтобы в будущем…

— Нам бы до вечера продержаться! — воскликнул председатель избиркома под самый занавес регистрации кандидатов. И словно сглазил Баобабс! Аккурат за пять минут до окончания рабочего дня в избирком притащился девяностошестилетний Павел Аверьянович, да не один, а с какими-то Сережей и Игорьком. — Ты не…

…Академик Янин неторопливо рассказывал о новых новгородских находках. На столе громоздились ящики со свежевыкопанным хламом: ржавыми стременами и наконечниками стрел, «антропоморфными» фигурками (ну где они там антропоморфность углядели? собака как собака) и удивительно неизящными женскими украшениями…

И звучен день весенний, словно эхо, И весел он, как на холме козлята, По цвету вешним облакам подобен, Колеблется, какую радость выбрать — Живою жизнью жить иль сновиденьем, И оттого зовется майский день. (Пер. Э. Левентовой) И в стихах, и в прозе Кизель пишет о природе бельгийских…

В «Невидимке» впечатлениям от Таскиги отведено немало места. Действие первой части происходит на Юге. Юный герой романа, приняв участие в унизительной «баталии», разыгранной для увеселения городских тузов, произносит, еле шевеля разбитыми в кровь губами, перед «высоким собранием» речь о социальной ответственности…

— Мистеру Эвансу нужен разнорабочий, — сказал отец. — На тракторе поработать, корову подоить. Ты доить-то умеешь? — А то сам не знаешь! — сказал я. — Ну тогда сходи к нему, поговори. Да поторопись, а то он возьмет кого-нибудь другого. Папаша у меня умеет донести до…