Рассказ

Ах, еще бы тысчонки две высоты — и Клинк, возможно, сумел бы вдохнуть жизнь в моторы! Но где их взять, старина? «Лунные» скалы вылезают со всех сторон и растут, будто мы рассматриваем их сквозь увеличительное стекло. Вот справа — узкое ущелье, километров на двадцать в длину, а у самого начала — его…

Личность путешественника не установлена. В своих записях он не называет себя. Мы предполагаем, что это кто-нибудь из специалистов, проверявших ракету в последний день и по какому-то недоразумению оказавшийся там в момент старта. По почерку этого необыкновенного документа мы попытаемся установить его…

Я, едва дыша, проскользнул мимо опасного автомата, открыл дверь и, войдя в вестибюль, сразу же услышал за стеной звучный голос профессора К., читавшего лекцию: — …вы видите перед собой пока единственный экземпляр кибернетической собаки. Вот она, наша Диана! Чувствуя легкую дурноту, я вошел в переполненную…

— Как ты сюда попал? — закричал Сергей в разговорный аппарат. Тут уж Пете было не отвертеться. — Я залез потихоньку в передаточную камеру, боялся показываться, а теперь мы уже скоро прибудем. Вы ведь меня не отправите обратно? ИвПет, который раньше что-то обдумывал отключившись, тоже увидел Петю.…

— Да, я понимаю. Ладно, постараюсь закончить все к вечеру. — Ты можешь выйти, звери ушли. На экране снова возникла рослая фигура в металлических доспехах. Четвертый направился к мачте эиергоприемника и принялся за работу. Надо было снова закрепить ее и заново сориентировать. Р ыжее солнце…

— Смотри-ка, вот и движок пропадает. — сказал глухо Джонни. И тут мы оба вскрикнули: линейка окончательно исчезла с блестящего круглого дна камеры. — Куда же она делась? — все так же глухо спросил Джонни и направился вдоль всей цепи приборов, словно разыскивая что-то. — Кид, — закричал он из другого…

Делаю это вместе со всеми обезьянами. «Работайте, работайте!» — громко требую я. «Бейте сильнее!» Они стараются изо всех сил, хотя и понятия не имеют, для чего это им нужно. То там, то здесь из камней вылетают искры. Испуганные обезьяны бросают камни на землю, но я снова вкладываю их им в руки и заставляю…

Но щели не было! Мало того, труба оказалась довольно узкою, и крысе трудно было в ней повернуться, чтобы идти обратно, пробираться же вперед было некуда. На беду крыса почуяла присутствие на кухне кота и ясно слышала храпение Акулины… Малейшее неосторожное движение, и она пропала! А между тем ей…

…Синие бусы лежали на пульте курсографа. Далеко внизу тень от машины скользила по тропе, которая упиралась в вывеску: «База Активного Отдыха № 101. Погружение в далекое прошлое. Заповедный Самодельник приглашает попробовать свои силы в создании Первого Топора, Первой Корзины, Первой Подковы……

– Теперь вы меня убьете? Охрана, вывалившаяся из джипа, пожирала глазами ее бесконечные ноги и стоячие грудки. Грек проглотил готовые сорваться матерные слова. Он подошел ближе. Глаза девчонки горели отчаянным страстным огнем. Грек успел представить, как он вонзается в нее… и умер счастливым человеком.…

Вначале Юрий Коваль придумывал диктанты для своих учеников, когда работал учителем в сельской школе, похожей на ту, что описана им в книге. Сочинял стихи и песни. Давно начал рисовать – наверно, это увлечение помогло ему точным словом передать неторопливую смену времён года, резкие тени южных гор, спокойную…

   Один или сто тысяч? Не имеет значения. Когда одного недостаточно, и сто и двести тысяч не будет достаточно. Потому что снаружи много, а внутри пусто. Всё, что значимо, находится в наших руках в пределах собственной досягаемости, для этого никто не нужен. Одна своя жизнь... Бери! Что в ней? Вселенная.…

Среди всей путаницы проводов, ламп и необыкновенных аппаратов господствовал громадный экран кинескопа, площадью более десяти квадратных метров, напоминающий экраны в давнишних панорамных кинотеатрах. Профессор медленным шагом подошёл к кинескопу и повернул ручку выключателя. Послышалось приглушенное…

— Лунные цирки — это круглые горы. — А где акробаты, где клоуны? — На горах не бывает клоунов. — Я хочу клоунов… Я клоунов хочу! — попробовал заплакать Арамик. Захотел поднести руку к глазам, но стеклянный шар скафандра, сидящий у него на голове, мешал. Поняв, что поднести руку к глазам невозможно,…

Я возвращался с охоты и шёл по аллее сада. Собака бежала впереди меня. Вдруг она уменьшила свои шаги и начала красться, как бы почуяв перед собой дичь. Я глянул вдоль аллеи и увидел молодого воробья с желтизной около клюва и пухом на голове. Он упал из гнезда (ветер сильно качал берёзы аллеи) и сидел…

Мне никогда не приходилось наблюдать Орзириса в таком состоянии, но для Мельванея это, очевидно, не было новостью, и он придавал происходившему серьезное значение. Пока Орзирис бормотал, схватившись за голову, Мельваней шепнул мне: – С ним это всегда бывает, когда уж слишком его муштруют эти младенцы,…

Вот леди полковница и говорит: – Ну, Леройд, я с вами не согласна, но до известной степени вы правы, и я хотела бы, чтобы вы иногда брали Рипа на прогулку, только не позволяйте ему драться, бегать за кошками, вообще делать что-нибудь ужасное. – Вот ее собственные слова. С этих пор Рип и я стали по…

– Свет моего сердца, покровитель пьяных, гора могучей силы, преклони твоё ухо, – сказал Дееса, становясь перед ним. Моти Гудж преклонил ухо и отсалютовал хоботом. – Я ухожу, – сказал Дееса. Глаза Моти Гуджа заблестели. Он так же любил прогулки, как и его хозяин. По дороге всегда можно ухватить…

– О, отец, это был ты? – сказал ребёнок, смотря на него широко раскрытыми глазами. – Нет, я сказал, что это было давно, и к тому же нищий был женат… – Посадили его на лошадь с цветами на голове и запретили ему спать целую ночь? Так сделали со мной, когда праздновали мою свадьбу, – сказал ребёнок,…

Были и женщины. «Никогда, – говорил себе Вильтон Серджент, – ни один американец не видел Англии так, как вижу ее я». – И, краснея под одеялом, он вспоминал о белых днях, когда он отправлялся в контору по Гудзоне на своей паровой океанской яхте в тысячу двести тонн и добирался в трамвае до улицы Бликер,…