Рассказ

СЕРАЯ ПАПКА У Марти Ларни удачно сказано, что с возрастом мы теряем зубы, волосы и иллюзии. Это было тогда, когда большая часть этого моего достояния находилась еще при мне. Именно не истраченные иллюзии заставили меня написать в краевую молодежную газету. Почему молодежную? Вероятно потому, что…

Конечно, я с юных лет являюсь страстным курильщиком трубки, я давно уже перепробовал все доступные сорта табака, и, конечно, я приверженец как всех систематизированных философских учений, так и всех философских систем, я полемизировал на равных с кантианцами и скептиками, с перипатетиками, а заодно и…

— Дальше-то что будет? — спросил директор — А что бывает с наркоманами? — пожал плечами Костик. — Сдохнет он. — И ты так спокойно говоришь о потере оборудования — разозлился Юр Ильич — стоимостью миллионы… — Аккумулятор сдохнет, — поправился Тюриков. — Робот за своей ударной работой о жрачке тоже…

Иван Сергеевич Тургенев Русский немец [1] Однажды я вслед за моей собакой вышел в гречишный клин, нисколько мне не принадлежащий. В любезном нашем отечестве всякий волен стрелять где хочет, на своей земле и на соседской. Кроме немногих старых и сварливых баб да усовершенствованных помещиков на английский…

— Но я хочу исполнить Ваше желание. Скоро Новый Год, и самый главный подарок всегда тот, который меньше всего ожидаешь, — нежно промолвил незнакомец. — Я поняла, — ответила Лёлька, — хочу лишь одного — остановите Новый Год. Задержите его на неделю, месяц, чтобы сделать то, что не успела. Остановите…

— Иванова, ты глупая! — бросила мне эти слова Нинка, которая только что выбежала из класса. Я, немного обалдевшая, продолжала стоять и хлопать глазами. Потом я, проснувшись от шока, кинулась вслед убежавшей в слезах Нине. За мной бросилась и Сонька. Я бежала по коридору вслед за ускользающим белым силуэтом,…

Раптам бачаць — не, яны чатырох. Невядома адкуль узяўшыся — ну, вядома, такога глупства, як стук клямкі або рыпенне дзвярэй — яго закаханыя могуць і не пачуць, — стаіць сівы, згорблены крыху чалавек. — Добры вечар у хату, — сказаў сівы. — Ну, калі гэта можна назваць хатай, то добры вечар, добры чалавек,…

Они шли молча, как будто каждый обдумывал фильм, заново просматривая самые жгущие кадры. Странное дело, пока они смотрели фильм, Маргарет время от времени хотелось уйти, так противны ей были колебания старухи-банкирши, как будто война и оккупация не кончились давно, а проклятый еврейский вопрос имел…

Ноч з апошніх сіл нагнятала ў нетры цемру, але ён цвёрда крочыў па выбітай сцежцы. Ён хадзіў тут трыццаць год і ведаў кожную зёлку, кожную храпу замёрзлай зямлі. А нават калі б не ведаў — бачыў бы ўсё. У яго былі вялікія пукатыя вочы, што былі б прыгожымі, каб не псавалі іх вечна набраклыя з-за газніцы…

Доўгі не мог абараняцца. Па-першае, ён не быў архітэктарам і яго спаймалі на чужой дзялянцы, па-другое, ён быў чалавек мяккі і нерашучы, з тыповымі абломаўскімі рысамі ў характары (мастацтва пад увагу не бярэм). Таму, калі пірат пачаў прымушаць яго пакінуць на памяць сваю рэпутацыю ў выставачнай зале,…

Наконец, появились жена Сулеймана и ее младшая сестра. Обе в темных платках, которые закрывали головы и лица так, что свободной оставалась лишь половина рта. Мы уже видели это подобие чадры в Баку и других городах республики и не удивлялись. Хотя какое-то чувство стеснения не проходило, тем более, что…

И теплынь. И изнеможение. И крики петуха. — Приди, сеятель! Ничего такого она не могла бы рассказать. Она могла только улыбаться, сложив руки на коленях. Даже мать не поняла бы этого. Как поле, которое все отдало, не может понять поля, которое ждет. Она и не понимала, а только ворчала на желтоусого…

Чувство, с которым замираешь над пропастью, словами не описать. Его надо в себе вырастить, с ним делаешь первый шаг. Самый важный, если не считать три последних, когда начинает пьянить мысль, что все позади. Кто-то скажет: все дело в кураже и будет прав, если знать, что кураж это сублимированный страх.…

— Пустите, пустите меня! — заорал я что было сил и начал расталкивать танцующих, но они лишь смеялись, еще теснее смыкая круг. Когда я наконец выбрался на палубу, она была уже там. Похолодало. Нежный цвет зари тоненькой каемкой окрасил горизонт. Туман почти совсем рассеялся и лишь кое-где лежал клочками…

Волнуясь, я рассказал ему о встрече, о чувствах, что овладели мной при виде тех двоих. Он слушал не перебивая, качая в такт моим словам седеющей головой. — И если их писать, — закончил я, — надо писать только их головы, две рядом, одна к одной, посередине серого, незагрунтованного холста, так, как…

Отец – Павел Сергеевич Костылёв – был строгий, суровый человек, и нашим воспитанием почти не занимался. Он вечно был занят делами, всегда хлопотал о чём-нибудь, и мы иногда по целым дням не видели его. Но в те дни, когда он оставался дома, я и старший брат Коля становились самыми несчастными существами.…

Но надо, я думаю, рассказать, что такое был за человек Андрей Захарыч. Человек он был хороший. Происходил из бывших крепостных какого-то графа, у которого много лет служил управляющим. Когда громадное графское состояние с надлежащим шиком было истощено владельцем и в конце-концов разлетелось вдребезги…

Немудрено, что и Семен Андреич приплетется и уж непременно захватит новые газеты, – журналами он пренебрегает и никогда их не выписывает, разве когда с картинками… Ну, уж это человек умственный и о протопопице говорить не станет. С ним мы и Мак-Магона продернем и прохвосту Гамбетте надлежащую встрепку…

Я не знаю, откуда придут они, эти другие добродетели, и мне страшно за мой край – степную сторону, и позабыть мне ее хочется, не думать о ней… Но отчего же эта бесконечная ширь полей, эта уныло-однообразная равнина, где-где перемежаемая едва заметными возвышенностями, эти там и сям рассеянные села,…

Дальше — больше. Через два года после покупки квартиры в Москве, у Виталия снова оказалась некая свободная сумма денег, которую супруги решили вложить в недвижимость. В Москве бы этих денег хватило на маленькую квартирку на конечной станции метро, причем это в лучшем случае. Было решено поискать хоромы…