Проза

Но скоро начали расчищать Довмонтов город, а еще через некоторое время поднялись из земли древние стены. И вот теперь… Я развернул газету, но читать не хотелось, и я бросил ее на коврик у кровати. Все впечатления дня вдруг закрыла синяя звездочка, серп и молот и точками разбегающиеся в стороны лучи……

Обшиваться у Надьки считалось привилегией и хорошим тоном. Со всеми она держала непреодолимую дистанцию, а вот с Адусей получилась почти дружба. Почему – вполне понятно. Адусю она сразу причислила к несчастным – некрасива, небогата, нечванлива, без капризов. И к тому же одинока. Это их и роднило. Адуся…

– Это у всех… – Да, но по-разному, – уверенно продолжал начальник. – Дурак и страдает по-дурацки, а умный и ненавидит по-умному. Далее. Узнал по форме морщин на лбу и вокруг рта, что самых важных проблем вы так и не разрешили. Что в школе вы носили синий мундирчик со стоячим воротником и сменными целлулоидными…

Увы, несколькими строками ниже граф вдруг возобновляет связь со своим веком «великих научных открытий», чтобы заявить: «...я должен изменить совершенно свою точку наблюдения и изучать законы движения пара, колокола и ветра. То же должна сделать история. И попытки этого уже были сделаны». В общем, в…

Толпенников не знал, что ему теперь делать, и в от­чаянии снова уселся за бумаги. Они лежали все такие же, четко переписанные, ясные, но Толпенников не по­нимал их и невольным движением спустил еще ниже ви­севшую над столом электрическую лампочку. Номер, в котором он жил, был мал и грязен, но освещался…

Эта новость не слишком обрадовала Назру, самую молодую, самую красивую и самую независимую из жен принца. Она совсем не хотела возвращаться в Васабию. Годы, которые она провела в Америке – даже под строгим присмотром Шаззика, сурового и (как говорили злые языки) кастрированного камергера принца Бавада, –…

Вообразите себе такое движение в мировом масштабе. Столкнувшись с подлинной практикой свободы, Французской и Американской революциям придется ответить за свои слова. Катастрофические результаты бесконтрольной индустриализации смягчатся, поскольку рабочие и жители городских трущоб переселятся в Правильные…

– С чего ты взял, что это дрозд? – Сама подумай, откуда тут взяться соловью? Они прислушались. По тропинкам, разбегающимся в ночи, раздавался звук шагов – армейских ботинок, босоножек, – и сухая трава под ногами проходивших мимо хрустела у самых их ушей. Поры земли полнились далекими содроганиями Лондона,…

– Люди это или дикие звери? – вскричал Бабук. – Да, я убеждаюсь: Персеполис будет стерт с лица земли. Размышляя таким образом, он отправился в лагерь индийцев; как и было ему предсказано, его приняли там не менее радушно, чем у персов, но у индийцев он увидел те же мерзости, которые привели его в ужас…

Извозчик болтал, чмокал на лошадь, ёрзал по облучку и то и дело оборачивал к Павлу Николаевичу своё маленькое, опухшее от пьянства лицо. Глаза у него были серенькие, живые, с красными воспалёнными веками, нос, как луковица, и на обеих щеках сине-багровые пятна от мороза. - Здорово я пил водку! - восхищённо…

Он взял младенца Павла на руки и понёс было его, но вдруг остановился, развернул тряпки, закрывавшие ему лицо, несколько мгновений посмотрел на него, ткнул своим пальцем в пухлую щёчку ребёнка и, наклонившись к нему, скорчил страшную рожу и щёлкнул языком. Младенец Павел, снова молчаливо сосавший…

Фелисии нетрудно было добиться того, чтобы дон Феликс получил приглашение войти в ее дом, так как и сам Леонело очень сочувствовал тем лишениям, которые по его вине переносил дон Феликс, и сознавал суровость обязанностей, возложенных им на друга. Дон Феликс поднялся в дом, чтобы поздороваться с хозяйкой.…

А бог, почтальон Мизюмин, хлюпал и подолом розовой рубашки утирал нос. 1915 Петр Петрович Умнее Петра Петровича в целом свете нету: и все думает, и все думает, сопли распустит – и думает. А сопли у Петра Петровича – лиловые, а происхождения Петр Петрович индейского. А жена у Петра Петровича…

2 Не отрываясь, Одинец глядел на молодого нурманна, который один спрыгнул с коня. На нурманне был натянут кафтан черного сукна с бронзовыми застежками на груди, широкие кожаные штаны и узкие короткие сапоги. Не вытяжные, как на Одинце, а зашнурованные спереди. У нурманна росла такая же короткая молодая…

– Какие здесь все еще молодые, и Кисияма… – сказал я. – А старшая дочь и сейчас еще настоящая красавица. В альбоме я прочитал написанные характерным почерком Кисиямы слова: «Из тысячи истоков – десять тысяч потоков». Слева оставалось свободное место, и я написал: «Потоки желаний смывают печаль», после…

Таким Саша навсегда и запомнил своего двоюродного брата – сидящим в маленьком кустарном креслице, наморщив носик и склонив милую круглую головку с темно-русыми, слегка рыжеватыми волосами, постриженными в кружок. Миленький русский ямщик, да и только! …С тех пор прошло, пожалуй что, гораздо больше…

И отметь еще одно, Ника: реже всего попадают под автомобили гуси и собачки таксы, похожие на крокодилов, а кто из них на вид неуклюжее, трудно даже решить. Или, возьмем, лошадь. Что про нее говорят? Лошадь глупа. У нее только красота, способность к быстрому бегу да память мест. А так - дура дурой,…

– Что тебе скажет возлюбленная? А вот что скажет она, достопочтенный: «Не надо мне драгоценных украшений, принеси мне лучше амбру или мускус, потому что от ароматов у меня приятно кружится голова…» Бродячий монах выкрикивает: – Камушки из Иордана! Иорданские камушки, без запроса!.. Персидский…

Нельзя сказать, что Илья любил свое дело. Скорее был равнодушен, сам не сознавая того. Ему не слишком нравилось убивать рыбу или видеть, как она сама дохнет в аквариуме, невостребованная от чрезмерного изобилия. Не очень он любил и орудовать ножом по еще живому телу, соскабливая чешую, но уж такова была…

Но в пятницу он пришел на железнодорожную станцию и увидел третью мертвую птицу на той самой скамейке, на которую он собирался сесть. Словно молния прорезала его мозг; он схватил птицу за лапки и поднес ее к глазам; он вертел ее, разглядывал, затем с волнением подумал: «Черт возьми, а ведь это третья…