Проза

Карла (сев на диван, с сокрушенным видом). Говорите, что вам от меня надо. Моретти ставит сумку возле кресла. Карла (Увидев сумку, взрывается.) Никаких фотографий! Вам нужно мое заявление - так и быть. Но... Моретти (вкрадчиво). Это необходимо... чтобы дополнить репортаж. Карла. Я вам уже сказала…

-- Зад себе подотри своими бумажками! -- выкрикивает вдруг разозлившийся водитель и рвет с места, как наралли. -- Дерьмо, -- сплевывает Мафиози и грозит кулаком вслед автомобилю, после чего, вернувшись в лирико-исповедническое настроение, оборачивается к Шестерке, подбирающему с асфальтаподмокшие денежные…

Ka halia ko aloha Kai hiki mai, Ke hone ae nei i Ku'u manawa, O oe no Ka'u aloha A loko e hana nei. Этой песне учил ее Стив, она знала и мелодию и слова и до сих пор думала, что понимает их. Но только сейчас, когда в последний раз пальцы Стива крепко сжали ее руку и она ощутила теплоту его ладони,…

– А какая тут… опасность? – без интереса, чтобы хоть что-то сказать, спросила она. – Тут кочует худое племя. Мы, меркиты, все время в ссоре с этим племенем. Недавно воевали. Они убили нашего повелителя Тудур-билге, тяжело ранили его сына Тохто-беки. Чиледу говорил, тревожно вглядываясь в степь. Но…

За медведями смотрел и кормил их молодой доезжачий, по имени Ферапонт; но, как это имя было трудно для простонародного выговора, то его произносили "Храпон", или еще чаще "Храпошка". Я его очень хорошо помню: Храпошка был среднего роста, очень ловкий, сильный и смелый парень лет двадцати пяти. Храпон…

Лида чутко прислушивалась и сидела неподвижно, красивая и немного странная, как все красивые девушки в весенних сумерках. Чем дальше, тем больше и больше выяснялось, что жизнь, рисовавшаяся ей в огненных чертах, в сущности, была простой и обыкновенной. Что-то особенное звучало в ней, но что – Лида…

Я повстречал его на перекрестке дорог, в Лос-Энкуэнтрос, где поджидал попутчика в сторону Комалы. — Вы куда? — осведомился я у погонщика. — В долину, сеньор. — Знаете вы такое местечко — Комала? — Мне как раз туда и надо. Я двинулся следом за ним. Я шел сзади, стараясь приноровиться к его размашистому…

Грушечка! — подхватила барышня. — Пусть будет она лучше Игрушечка!" Господа посмеялись, им полюбилась кличка такая. С той поры и стала я Игрушечкой… Приехали мы в отчину, в село Рогожино, и там господа на житье поселились. Сначала на новом месте все мне смутно представляется. Я лежала долго больна…

— И заповедал нам Господь исполнять все постановления сии, — сказал мистер Пелви, — дабы хорошо было нам во все дни, дабы сохранить нашу жизнь, как и теперь. А исполнил ли он свое обещание, спросил себя Гамбрил, сохранил ли он свою жизнь? — Здесь кончается первое поучение. Мистер Пелви удалился…

Поглядел Никифор в последний раз на штабса: нет, бритый, молод больно! — и ушел. Да не один. Даден был ему в провожатые солдат, — все на месте, и штык примкнут. Хоть он и сзади не шел, а топал рядом, покуривал да рассказывал, как у них в деревне поп купается: разденется, брюхо то-олстое, и — плюх-плюх! —…

Самозванец поднялся, натянул порты, надел валенки и, накинув на плечи шубу, без шапки вышел на крыльцо. Пахнул ветер, взъерошил рыжие волосы. За закрытыми тесовыми воротами переговаривались караульные казаки, звонко журчал ручей, капало с крыш. За какую-нибудь неделю стает снег, откроется мокрая черная…

Приподнявшись, тот вытащил из кожаного чехла большой, невиданной красоты нож и кинул его к ногам Вела. И опять показал ему ладони: вот, мол, нет у меня больше оружия, делай со мной что хочешь. Вел наступил ногой на нож, не спеша стал разглядывать незнакомца. Был тот совсем еще молод, не старше Вела,…

Было 9.30 утра. Она вынула из заднего кармана старательно отпечатанный на машинке список дел на сегодня. 09.30–10.45 «Тэнди»: изучить рации и микрофоны 10.45–12.00 общее наблюдение за центром 12.00–12.45 ланч в «Ванези» 12.45–13.30 «Мидленд эдьюкейшнл»: посмотреть штемпельные подушечки для отпечатков…

— А, вот и ты! — широко распахнув руки, поднялся с оттоманки Феликс Петров. — Бери гаванскую сигару! Наливай коньячок! Закуриваю я сигару, наливаю армянский коньячок, а сердце просто отбойным молотком бьет в предчувствии жуткой тайны. — Ну-ну, — подметил мое волнение Феликс Петров. — Тебе, я вижу не…

Она заплатила ему на стоянке кооператива по торговле апельсинами в большом современном ангаре, высившемся на каменистом плато у самых ворот, за которыми начиналась тенистая паутина улочек и переулков самого городка. Надо было отдать ему должное — он оказался бойким стариканом, и если бы через полчаса…

Поднялась невообразимая суета. Все мешали друг другу. Распахивались шкафчики с обмундированием. Тяжелые сапоги грохотали подлинным коридорам большого ряда казарм и вниз по лестницам к сборным пунктам. Те, кто еще не привык к новым кованым сапогам, падали на скользких кафельных полах. Те, кто бежал сзади,…

На несколько мгновений церемония посвящения замерла. Марциан сглотнул, перевел дух, и вот его черты вновь обрели прежние краски. Родители наклонились к нему, мать спросила, не болен ли он? Марциан покачал головой. Он был скромный мальчиком, благоговеющим, как и они все, перед своею сестрой. Его поведение…

Мы почти не разговаривали. Дистрофиков отличает еще и тупая молчаливость, способная произвести иногда впечатление немоты. Только в самом начале подъема на перевал, увидев вершину "Остерегись" в косматой шапке бурана, молодой хлопец откуда-то из Приднепровья вспомнил, видимо, свое село: — А у нас зараз…

Вернувшись в квартиру, Давид засыпал в кофеварку кофе, налил воды и поставил на газ. Потом принял душ в кабинке из алюминия и матового плексигласа, которую кто-то из давних жильцов установил на кухне. Когда он вышел из душа, предохранительный клапан кофеварки плевался водяными брызгами, окрашивая пламя…

— В больнице, папа, в больнице. Все нормально. — Голос Сергея звучал как-то сипло, он будто с трудом выдавливал слова. — Почему? Что со мной? — Мишенька, в тебя стреляли. Слава богу, промахнулись! — Куда попали? — Мозг Райхельсона стремительно включился в ситуацию. — Жизненно важные органы не…