Проза

Лазарю стало боязно разговаривать даже с Сюсей, хотя они были близки с ней и уходили далеко в горы, где Сюся его целовала так крепко, что на нежной шее Лазаря, и без того раздраженной бритвой, оставались огненные следы. В мае у Греты родилась мертвая девочка. Сюся объясняла Лазарю, что если Зиги ни в чем…

«Агонии» — посвящены и подарены самому близкому и любимому другу Флобера — Альфреду Ле Пуатвену. Молодые люди были больше, чем друзьями, они были крестными братьями. В письмах Флобер не раз признавался в том, что между ним и Альфредом была « тайна мыслей и чувств, недоступных для остального мира». …

Твой растерянный взгляд тщетно ищет на стенах какой-нибудь спасительный знак. Но вокруг лишь звуконепроницаемые конструкции; все члены коллектива потеряли дар речи перед высоким начальником. Молчит и алюминиевый круг: ни новых надписей, ни предписаний, ни сигналов; отсутствует даже специфический шум,…

Иногда приезжал Тоби, тогда в гостиной гремела музыка, в отцовском кабинете в задней части дома раздавались телефонные звонки во все части света и витал аромат джина с тоником — не из протеста против родительской власти, а в подражание свободным нравам старших. Потом Тоби спускался в сад, на ходу нетерпеливо…

После лицея Жюльет окончила подготовительные курсы по истории литературы и Сорбонну и все это время играла в студенческих театрах. Она поступила в школу сценического мастерства Франсуа Флорана и была одной из самых многообещающих учениц. Постоянно ходила на кастинги, снялась в нескольких рекламных роликах…

Наверное, мы любим все то, что любили в молодости, и вещи, что состарились вместе с нами. Полировка на старой мебели давно потускнела, по краям просвечивает голое дерево, но мы прикасаемся к этому дереву и чувствуем тепло, которым его пропитало время. Старые автомобили куда чаще ломаются, и все же нам…

Изба Рабданова сибирская, чистая, просторная, в два сруба. У меня большая теплая комната, вся в коврах и звериных шкурах. Большой, грубо сколоченный стол, заваленный бумагами и книгами, пара кресел… Сплю я на полу, в спальном походном мешке, на разостланной серой войлочной кошме. Смею уверить, что эта…

Интересно, почему его так долго здесь не было, подумал Агопян. Раньше он заявлялся сюда постоянно. С детских лет. Неужели он променял его на аптеку Уикли? При этой мысли старик ощутил растущее раздражение. Покончив с пилюлями для миссис де Руж, он ссыпал их в пузырек и двинулся к прилавку. Молодой…

– Я боюсь ответственности, – объяснял Жора Насте нежелание иметь детей, – не хочу быть на всю жизнь зависимым. Хочешь дать своему врагу возможность тебя победить – заведи ребенка. Если ты забеременеешь, я соберу вещи и уйду. Настя согласно кивала. Она помимо работы подрабатывала репетитором – бегала…

Как-то он даже втайне от всех долго шел позади отца, возвращающегося с работы, но не приблизился к нему. Если одноклассники спрашивали теперь об отце, Сережа говорил: — В командировке он… на Севере… — В авиации! — допытывались ребята. — Угу, — выдавливал он, презирая…

Не переставая мечтать, не прерывая крика, взорваться, высвобождая восторг бытия. Все цветет. Все летит. Все кричит, задыхаясь в этом крике. Хохот. Бег. Распущенные волосы. И это все - жизнь. Вдоль по улице, из цирка в зоопарк, ведут верблюдов. Их округлые горбы склоняются и покачиваются. Их вытянутые…

«Потерпи, осталось пятнадцать километров», - приободрил его Фёдор. «Да я в порядке», - отмахнулся Факер. Они тронулись. Когда раскинувшееся на пару километров кладбище закончилось, вдоль дороги поползли полуразвалившиеся дома, ангары и просто обломки хаотично торчащих стен. «Что это?»…

Наш медовый месяц подходит к концу, это его последний эпизод. Мы нежимся под послеполуденным солнцем на пляже отеля с весьма подходящим названием «Бич Плаза Монте-Карло» — в Монако, хотя, вообще-то, остановились не в нем. Я открываю глаза и смотрю на стоящую на якоре в бухте «Прекрасную леди». Живем…

— Я вас жду, Аркадий Аркадьевич! — ответила я и попросила секретаршу Иру поставить чайник. Господин Шевчук явился буквально через десять минут. Как всегда, одет он был чрезвычайно импозантно: в роскошный светло-кремовый костюм от Армани, на голове красовался колониальный английский шлем, головной убор,…

Особенно мы любили его слушать, когда он говорил о Венеции. Он видел ее глазами художника, в душе оплакивал ее порабощение и наконец полюбил ее как настоящий венецианец. Без устали он ходил по городу днем и ночью, без устали восхищался им. Ему хотелось, как говорил он, знать ее лучше тех, кто имел счастье…

– Вдвойне или на квит? – спросил Тевенен. Монтиньи мрачно кивнул головой. –  «Предпочтительно есть в пышной обстановке», – писал Вильон, – «есть хлеб и сыр на серебряном блюде, или… или…» Помоги мне, Гюи! Табари хихикнул. «Или есть петрушку на золотом блюде», – писал поэт. Ветер становился…

Вон там Капитолий, — сказал кучер. Священник стремительно высунулся из коляски. Но в конце темного коридора он заметил лишь какое-то зеленое пятно. От внезапной и частой смены жгучего солнца и студеной тени Пьера пронизывала дрожь. Они проехали мимо Венецианского замка, мимо храма Иисуса Христа,…

Боже мой… Какая погода… Ух… И живот болит. Это солонина, это солонина! И когда же это все кончится? Наклонив голову, бросилась барышня в атаку, прорвалась в ворота, и на улице начало ее вертеть, вертеть, раскидывать, потом завинтило снежным винтом, и она пропала. А пес остался в подворотне и, страдая…

— Вот видите, огонь, — сидевший на стуле снял очки и с видимым удовольствием подставил лицо отсветам, плававшим в воздухе. — В вашем рассуждении присутствует некоторая неясность, мне хотелось бы ее как можно скорей устранить… — тихо сказал Диких. — Иван Иванович, — представился человек и подмигнул…

Голоса девчонок крутились у нее в голове. Их галдеж вытеснял все разумные мысли. Она закатала рукав. Порез от бритвы убивает звук. Он стирает из памяти все те пялящиеся лица. Уиллоу смотрит на свою руку, на энергию, разливающуюся по ее телу. Крошечные красные царапины, которые превращаются в гигантские…