Проза

Выхватил ведомость: – Вот так-то!.. А это гонорарчик вам, товарищ Заварзин! Ровно четыре рублика… Кошелев комкал рублёвки и – по одной, жёваными – кидал на стол. Одну, вторую, третью, четвёртую. За каждую душу отдельно. Три плюс вы, товарищ Заварзин. Четыре мёртвых души. У нас – как в аптеке! Луньков…

— Ох, темнеченьки-и! — умиленно всхлипнула какая-то женка. Белые дворцы казались золотистыми, потому что на них упали розовые лучи заходящего солнца. В штилевой маслянисто-розовой воде плавали и мерно колыхались отражения золотых куполов... — Надо же! — не выдержал и Феофан. Все это здорово смахивало…

Тове Дитлевсен (род. в 1918 г.) также происходит из рабочей среды, и в ее прозаическом творчестве тоже немало автобиографического и лично окрашенного. В нескольких книгах она рисует свое детство — жилой барак в одном из трущобных районов Копенгагена, улицу, задний двор, мрачную ночную жизнь нищих кварталов.…

Если б тут было первое усилие, которого бы любовь от тебя требовала, я могла бы усомниться об успехе, и колебаться в принадлежащем тебе почтении. Но жертва, какую уже ты принес в честь Юлии, оставив сию землю, уверяет меня в том, что ты прервешь и бесполезное сношение, для ее спокойствия. Первые добродетельные…

– Это несправедливо! – возмутилась Шэрон. – Ты Холли ругаешь, а я что, виновата? Пусть Холли отсюда уходит! –  Быстро , Шэрон. И ты тоже, Жако. Мне нужно… – Но Жако уже и след простыл. Когда наконец убралась и Шэрон, мама предприняла новую атаку: – Значит, ты отправилась на «прогулку» совсем одна?…

— Пусти военных, товарищ, — поддержал солдата артиллерист с крепкими плечами. Из-под лихой фуражки пружиной выбивались непокорные кудри. — Почему это нам в штабном нельзя? — Сойди, товарищ, — спокойно сказал латыш в портупее. Из коридора глядели стволы винтовок. — А и что тут раскомаривать. Садись…

В этот предрассветный час на всех флотах и флотилиях Советского Союза, в каждой базе и на каждом корабле моряки действовали согласно предупреждению, полученному из Главного штаба Военно-Морского Флота после полуночи. Флот не был захвачен врасплох. Не дожидаясь, пока враг нанесет первый удар, шла, готовая…

– Ладно, знаю я твои годы… Наверное, диета к чертям полетела. Ну все, работай, а то так и проходишь всю жизнь в 42-ом размере, – скептически заявляет она. А потом, чтобы добить меня окончательно, язвительно добавляет: – Если, конечно, не переползешь в 44-ый. Лена свое дело знает – что правда,…

Лучше все проблемы самой решать. От простуды – втихую проглотить таблеточку, царапину на машине – ликвидировать у гаражных умельцев. И сейчас тем более смешно ждать сочувствия. Татуировка – увечье, нанесенное по доброй воле. Ничего. Перетерпим. Скроем. А родителям покажем ближе к лету. В салоне…

— Кліпсбі! — сказаў Рычард. — Гонар мой не дазваляе слухаць такія прамовы. Сэр Дэніэл — мой добры пан і мой апякун. — Ну, калі так, — сказаў Кліпсбі, — я вам задам загадку. На чыім баку сэр Дэніэл? — Не ведаю, — адказаў Дзік і злёгку пачырванеў, таму што…

— Вчили багацько?.. Чого ж вивчили тебе, кришко? — От захотiли що знати!.. Добре вам, бабуню, було тут жити на волi; а що я витерпiла за тим ученням!.. I не нагадуйте менi його нiколи! — Голубочко моя!.. Звiсно вже — чужi люди: обижали тебе дуже… Чому ж ти менi зараз сього не прописала?…

Частина району, де вона мешкала (віддалік від білої коси і синього шовку моря), місцини, подібної на черепашачий панцир, що його тільки-но витягнули з вогню, була наскрізь прокурена антрацитом. Дівчинка знала, звідки привозять вугілля: відразу за містом були занедбані копальні. Звідти пізно ввечері,…

Я талану нікого не навчив і не навчу — се ж тільки Бог здолає, — отож коли я вчу людей звичайних, недіткнутих рукою Аполлона, то — я навчаю їх малої втіхи перебирати струни доладненько та вимовляти думку виразніше, вони ж мені дають дещицю грошей, і так ми в обрахунку. Як же Бог мені…

Князь Трубецкой, проходя отъ города Путивля къ городу Конотопу, встрченъ былъ отъ жителей Конотопских и увдомленъ, что къ нимъ наведены Виговскимъ Польскія войска, не извстно съ какимъ умыслом. Князь, вздумав мимоходомъ забрать Поляковъ въ плнъ, причитая то къ своей коммисіи, осадил Конотопъ. Но генералъгетманъ…

Ответил все тот же уверенный голос: «Вы знаете, чем вы рискуете?» – О да. Вторым пассажиром. – Я известил спасательную авиацию ВМФ, но они вряд ли смогут чем-нибудь помочь в таком густом тумане. Катер на пути к вам, и я на его борту. Сообщите свои координаты. К счастью, на самолете был прибор Глобальной…

Кровь с рук капала все меньше и меньше, но, вопреки всем законам физики перестала растекаться, наоборот собираясь мелкими озерцами напоминающими ртуть. Круглые озерца подтягивались друг к другу, словно намагниченные. Они объединялись в более крупные, пока в центре не образовалось одно, большое, багряно…

Подобрал уголёк, резко очертил на холсте окно. За ним — пустота.    — Там — всё, что вам угодно... Вообще фон я обыкновенно доверяю помощнику. Здесь я один... Что ж, укажу вам способного мастера. На том и сошлись. После того Пётр лишь один раз забежал позировать. Некогда! Портрет завершили без…

«Эх, если бы все понимали нас, как этот кочегар…» — подумал я. Кроме кочегарки на мне и пищеблок. Вовремя надо снять пробу, проверить чистоту, закладку пищи на будущий день. Короче, работы невпроворот, больше, чем на «Скорой». Я сижу за столом и, наклонившись над журналом дежурств, заполняю его.…

“Главное – здешних обманули!.. – бормоча про себя, вертелся на месте желтолицый нервный Петр Платонович. – Обманули дурака на четыре кулака”. В городе, который еще недавно был закрытым, эта операция потребовала фейерверка анекдотов возле стойки таможенников – анекдотов от Попереки. Куривший…

Руки усопшего естественно, словно живые, сжимали небольшое Евангелие в потёртом латунном окладе, какое часто носят с собой на «требы», и деревянный — традиционный подарок из Святой Земли — оливковый Крест со врезанными в него пластиковыми мощевичками, заполненными, также традиционно, водой из Иордана,…