Проза

— Да, — согласился художникъ, заботливо поглядывая на крысу. — Она уже, кажется, разлагается. A всего только два дня и провисла. Не купите ли? — Да ужъ и не знаю, — нершительно взглянулъ я на лваго. — Куда бы ее повсить? Въ столовую, что ли? - Вшайте въ столовую, согласился художникъ. Въ род этакого…

Надо иметь в виду, что в 1842 году миланец или неаполитанец, за всю свою жизнь не произнесший на флорентийском наречии и ста слов подряд, считает нужным пользоваться этим чужим наречием, когда он пишет для печати. Почтенный генерал Коллетта, величайший историк нашего столетия, в известной степени страдал…

Из шлюза-головки промывочного устройства извлекают килограмм-два песка, в котором золота чуть ли не больше, чем кварцевых зерен. Это и есть концентрат. Его последняя промывка называется доводкой. Маленьев работает съемщиком-доводчиком. Попадется в концентрате самородочек, Маленьев на глаз определит,…

Прощай! Прощай! Я поднял паруса И встал со вздохом у руля, И резвых чаек голоса Да белой пены полоса — Всё, чем прощается земля Со мной… Прощай! Мне даль пути грозит бедой, И червь тоски мне сердце гложет, И машет гривой вал седой… Но — море всей своей водой Тебя из сердца…

И пускай домашние услышат, как она добрела по узкой тропинке вдоль железнодорожного полотна до маленькой станции, там поменяла в банке на привокзальной площади деньги и купила билет на пригородный поезд, а позднее на экспресс «интерсити» до Гамбурга — теперь уже она никого и ничего не боялась. В купе…

— Лебёдин, как идет сторожевик за кормой? — Прямым курсом. Быстро нагоняет. Старостин развернул перископ на корму, но, сколько ни всматривался, ничего не увидел: мешали ночь и буран, закрутивший снежную крупу над волнами. — Он близко. Курса не меняет, — снова доложил Лебёдин. В этот же момент…

Однажды таким же, как ты, манером я попробовал улизнуть в коридор, но напоролся на окрик математички: — Готовцев, ты куда? — Язва, — пробормотал я. — Кто? — У меня. Зимой мы не снимали верхнюю одежду: в войну был скуден топливный паек школы, поэтому курили в настуженном…

За ужином мать и сын говорили мало. Она расспрашивала его о школе, о том, как он провел день, часто упрекала за то, что он живет совсем не по-юношески, советовала развлечься, убеждала гулять днем на свежем воздухе, быть поживее, больше походить на мужчину. Конечно, следует заниматься, но надо же и отдыхать.…

Долговязый окликнул меня: — Деньги остались? Я доверчиво раскрыл ладонь, в которой держал сдачу. — Семьдесят копеек. — Хватит, — обрадовался он. Я доел суп, вытер корочкой хлеба тарелку, подошел к кассирше, поблагодарил ее и направился к выходу. — Ну, пошли в магазин. — Не пойду, передумал.…

Пинхас получил основательное хасидское воспитание. В 1905 году он переехал в Киев и в течение двенадцати лет жил под чужими именами, скрываясь от призыва в армию. Возможно, что этот опыт наложил определенный отпечаток на его личность и навел его на мысль о выборе псевдонима — «Нистер» означает на иврите…

Мать сидела с сухими глазами и покачивалась на стуле, не замечая своих движений. Тоня несмело подошла и остановилась рядом. - Мама... - Уезжай! - повторила мать, глядя в стену. - Тут ни жизни, ни судьбы себе не найдешь... Гиблое место. Я одна проживу. Соседки помогут в случае чего. Любу помнишь?…

— Но главное? — не выдержал капитан Шемякин, самый молодой командир корабля в полку, отец двойняшек, про которых его друзья говорили, что они тройняшки: двое близнецов и с ними — близнец-папа. — Ведь главное-то... Ионычев мотнул головой и хрипловато сказал: — Все, бросаю курить... Главное? У него…

В переводе ее письмо выглядело так: Привет! Мне кажется, что довольно давно мы состояли в переписке, а если это был не ты, мне очень жаль. А если это все-таки был ты, имей в виду, что в последний раз я не смогла тебе ответить, потому что мой интернет-браузер сдох и никто из моих друзей не смог…

Не зная, о ком они говорили, я представил человека в синих очках, с бледным, ехидным ртом и большими ушами, сходящего с крутой вершины по сундукам, окованным золотыми скрепами. «Почему ему так повезло, — думал я, — почему?..» Здесь, держа руку в кармане, я нащупал бумажку и, рассмотрев…

Пьесы свои «Чайку», «Дядю Ваню» и «Три сестры» я отдал Московскому Художественному театру и на 1901 и 1902 гг. — для Москвы и Петербурга, о чем и прошу Вас уведомить петербургского агента. Пользуюсь случаем, чтобы поздравить Вас с праздниками и пожелать всего хорошего. Искренно Вас уважающий…

— Русские авангарды? Веки Маргарет насмешливо дрогнули. — Вы опять шутите! Эти пожары раскрывают другую сторону войны, и о ней не мешает подумать. Да и написать! — добавил многозначительно Бейкер. Не поняв, на что он намекает, Маргарет с любопытством привстала и начала приглядываться к вершине…

Даже в праздничный день она сидела в спальне и читала. Забралась на мою постель, подложила под спину подушку, укрыла желтым пледом ноги, поставила тарелку с куском торта и стакан морса на тумбочку и погрузилась в чтение. Она методично перелистывала одну газету за другой. Сообщения с мест боевых действий…

Еще на «скорой» Данилов понял, что социальный статус человека далеко не всегда сказывается на характере его общения с окружающими. Попадались, хоть и редко, высокопоставленные чиновники и известные артисты, совершенно не кичившиеся своим положением. Встречались и работяги, ведущие себя так вызывающе,…

— Да, Филипп был ворюга. — Ему и не дашь сорока трех лет. — Ясное дело — не дашь… Ах ты, солнышко наше!.. И высокая девица с пламенным взором послала ему издали нарочито дерзким жестом воздушный поцелуй — звонкий, словно крик птицы. — Ты бы, Зетт, полегче. Не ровен час, заметит…

Следующий день, видимо, приходился на субботу, потому что я все утро сидела в зале, любуясь на линолеум, вдыхая его запах, считая оранжевые шашечки. Предполагалось, что я вытираю пыль. По временам я поправляла штору – смотря по тому, как менялось положение солнца, – а то мог бы поблекнуть оранжевый цвет.…