Проза

Сухая, почерневшая от преждевременной старости рука аккуратно держала платочек с хлебом. Петр Филиппович нес хлеб домой – жене. Если она сегодня не съест этот хлеб, то точно умрет. Много дней она не ела ничего, в тайне от Петра Филипповича отдавая весь свой хлеб сыну. Петр Филиппович видел, как уходит…

Итак, авиадесант — на выброс! Но вдруг ночью, когда парашютисты находились возле самолетов, поступил приказ: «Отставить!». То ли нужда отпала, то ли еще почему-то — нам, исполнителям, не докладывали. Да и не все ли нам равно — почему? А на рассвете в комнате командиров взводов десанта мы с Афанасьевым…

Кровь… повсюду – на его руках, на ногах, животе, и топор. Анна хотела было закричать, но от ужаса получился лишь хриплый стон. «Бить между ног, там у этих жеребцов самое святое», – слова Марфы Тимофеевны пришлись как нельзя кстати. Удар заставил мужчину согнуться от боли. Может, со стороны Латушкина…

Едва маму свезли в реанимацию, как папа перестал приходить домой вообще. Из кухни, которая была на две семьи, неслись вкусные запахи и пьяный смех. У молодящейся соседки шёл «приём» очередного «мужа» на ночь. И если девочка попыталась хотя бы согреть для себя чаю, то получала затрещину грязной тряпкой…

Мама не любит, когда я еду на круге (она называет его гармошка) и когда объявляю всем, что мы живём на Белой горе. Я чувствую это по тому, как торопливо она тянет меня за руку по салону. Я выглядываю из-за её спины, надеясь, что свободных мест не окажется, и тогда маме всё же придётся ехать на гармошке,…

Ее во сне видали паладины И на подмостках славил арлекин. Пути ее вещали тамбурины И лунный блик за пологом гардин. В мечтаньях гордых, радужно огнистых, Ее искали темные сердца, Но в час кончины, — в далях нелучистых, — Она являлась скорбно, без венца. Сверкал порок над именем…

   Павел учил сына включать «экскаватор-камнедробилку», и сам заглядывал при этом в инструкцию. Так получилось, что до сих пор он не общался с электронным разумом напрямую. Вот Ирина – другое дело, она постоянно заглядывала в базу компьютерных данных, чтобы определить, какой клиент когда должен прийти,…

Что то там... Страх-это то что не поддается объяснению.... В детстве мы все боялись чего то, кто то пауков, кто то приведений, кто то темноты, а я....а я всегда боялся того, что может быть в ней....но время идёт, мы становится взрослыми, понимаем что пауки безобидны, приведений не существует, и впринципе…

Kill me.

Быстрее бы вырваться и бежать к Миле, которая должна ждать его неподалеку от училища. А то рассердится и уйдет. Время еще было, только бы не задержал, не погасил и не отнял бы эти минуты ее отец — директор училища Виктор Петрович Сергин. Как нарочно, затягивал он разговор о летней практике, неторопливо…

Словно влитой сидит в седле Тангул. К коню привык с детства. Одно скверно: лошадь чужая и седло не своё. Принадлежат Алтанбеку, вельможе всесильного Мамая. Волка, по пословице, кормят ноги. Воина — храбрость и удача. Храбрости не занимать Тангулу. А вот удача — вроде той лисицы-огнёвки: мелькнёт-поманит…

Семья всегда была, есть и будет основой основ русской цивилизации. Именно в семье из поколения в поколение, образуя родовое древо, передаются идеалы и ценности, вера и традиции русского народа. Сегодня, когда Россия вновь находится на пути возрождения, мы все чаще обращаемся к истокам. Крайне важно помнить…

Сколько я уже стою на остановке? Пять минут?Десять?Кажется,что уже прошла вечность,а автобуса всё нет. Толпа вокруг дрожит от холода. Я стараюсь посильнее укутаться и спрятать вечно замерзающий нос в шарф,но никак не получается.Плюю на холод и слегка выхожу на дорогу.Автобуса нет.Возвращаюсь на начальное…

Девочка..Маленькая девочка..Опять..Неужели даже такие малышки могут быть убийцами?!Не могу!Не могу это видеть! Кровь..Кровь..Вокруг опять кровь..Я тону в ней. Не могу вздохнуть. Захлёбываюсь в крови.. Проснулась я опять в поту. Очередной кошмар. Значит мне встретится очередное чудовище,которое…

– Как вы себя чувствуете? – наклонился к нему молодой доктор с живым озорным блеском в глазах. – На стене, ночью солнце расцвело, а после помер Чудинов! – сказал ему Колесников. – Чудно, батенька, чудно! – обрадовался доктор и обернулся к сопровождающим его белохалаточникам. – Записывайте, пациент,…

– Как вы себя чувствуете? – наклонился к нему молодой доктор с живым озорным блеском в глазах. – На стене, ночью солнце расцвело, а после помер Чудинов! – сказал ему Колесников. – Чудно, батенька, чудно! – обрадовался доктор и обернулся к сопровождающим его белохалаточникам. – Записывайте, пациент,…

– Как вы себя чувствуете? – наклонился к нему молодой доктор с живым озорным блеском в глазах. – На стене, ночью солнце расцвело, а после помер Чудинов! – сказал ему Колесников. – Чудно, батенька, чудно! – обрадовался доктор и обернулся к сопровождающим его белохалаточникам. – Записывайте, пациент,…

         Сергей Андреевич всю дорогу до дома размышлял о том, что, может, действительно, прав друг Константин Петрович, и пора уже заканчивать с холостой жизнью. Рано или поздно, жену надо выбирать. Почему бы не посвататься к Агафье? Девушка поразила его в самое сердце, видно было, что умна не по годам…