Проза

* * * Странно, когда я был молод, и впереди были десятки лет жизни и несколько лет счастья, я не боялся все это потерять, не боялся смерти. Теперь боюсь. Боюсь, хотя впереди – одни потери. Почему? Может быть потому что смерть в молодости и в старости – это разные вещи? Вот Витька-Помидор, шебутной…

Зубков встал, подошел к рюкзаку, вынул мешок с золотом. Посматривая на оцепеневшего Житника, направился к берлоге. Спустился, молниеносным движением поймал короткую жирную гадину за голову. Вылез из ямы. Злорадно улыбаясь, пошел к попятившемуся Житнику. Но прошел мимо, к рюкзаку. Сунул в него извивающуюся…

* * * …Однажды перед полем сдавал я технику безопасности заместителю начальника экспедиции Дедешко. Этот человек, его надо видеть, мало чем отличался от гориллы, разве был не таким волосатым и ростом много повыше. А так – губы клювом, глаза, веки – горилльи, гориллья походка и непосредственность. Еще…

– Он уже среди гурий небесных тусуется и калым ему теперь не к чему… – И то правда. Жаль, что я не мусульманин. – Это мы тебе быстро устроим, – усмехнулся Харон и, достав нож из ножен, провел подушечкой большого пальца по острию. Нож был остр, как бритва и у меня в паху все съежилось. – Расстегивай,…

– Ну да, – если бы вы видели, как она улыбалась! Дева Мария непорочная, да и только. – А может, без секса обойдемся? Я просто так деньги отдам. – Не, не получится. – Почему? – Видишь ли, ты можешь и не верить, но нам после всего очень тебя хочется. Ты такой щедрый, сладенький и мальчик у тебя будь…

* * * У меня была дилемма – Диля и Емма. Первая была прочной по характеру симпатичной татарочкой, умеющей прекрасно готовить и все такое. Она мечтала о многочисленной семье и муже-добытчике. Вторая, Емма, – имела западно-европейскую национальность, была десятым (но самым прелестным) лицом в известной…

Владимир Иванович взял двойной виски и жареных орешков на закуску. Сосед – просто виски, а его миловидная супруга, сидевшая у окна, попросила яблочного сока. Соседа звали Димой, ее – Ольгой. Они летели в Москву из Балхаша и боялись опоздать на поезд Москва-Воронеж, уходивший с Павелецкого вокзала в…

* * * Заратустра сидел в пещере. Сидел и, пряча глаза, метал бисер за мелкие деньги: * * * ...Не бойся боли души и тела. Боль – свидетельница бытия... Очисти душу. Зависть и злоба сминают день и отравляют ночь; гнев и гордыня – хуже пыли, закрывающей солнце... – говорил Заратустра, и погонщику верблюдов…

*** Он ставил свой «Опель», блокируя тропинку, срезавшую путь многим людям. В очередной раз посетовав, что машину придется обходить, я задумался об ее владельце. Возможно, он не осознает, что преграждает путь спешащим людям, или просто людям, пожелавшим хоть на время согреть зеленой травкой зрение,…

* * * Сначала пришли волкодавы. Остервенело полаяв в лицо, они кинулись за спину, кинулись рвать тех, кто стоял за мной. Они знали свое дело. Я остался один в бесконечной степи, среди покосившихся кибиток. Среди загонов с блеющими овцами и безучастными лошадями, топтавшими свои испражнения. Я смотрел…

– Молодец! – похвалила отца Полина. – А теперь давай в эту сказку играть. Последующие пятнадцать минут они раз за разом ползли по песку друг к другу. Когда их руки соприкасались, девочка шептала, закатив глаза: "Ах, наконец-то я нашла вас!"

* * * В конце прогулки они очутились на песчаном берегу Клязьмы, и Полина потребовала сказку. Папа думал недолго. – Вот пустыня, огромная безжалостная пустыня, – очертил он на сухом песке широкий круг. – На одном ее краю жила в незапамятные времена прекрасная, но одинокая девушка. Нет, она любила…

* * * Давным-давно, в Америке жили одни краснокожие индейцы. У этих индейцев, больших любителей красоты и томагавков, было принято брать себе подстать звучные имена. И каждый из них потом гордился им. Один индеец гордился именем Тот Который Сумел Взобрался На Самую Снежную Гору, другой с удовольствием…

* * * На берегу дочь потребовала принести воды, чтобы смочить песок в песочнице. Папа нашел в прибрежной трясине пупырчатую бутылку из-под "Гжелки", набрал и смочил. Дочь потребовала заключить в бутылку улиток, в изобилии ползавших на мелководье. Ровно семнадцать штук. Папа набрал. Дочь…

А напротив из окон неслись истерические крики, слышались возбужденные голоса. Кричали и здесь, рядом. Проходили секунды, невыносимо долгие, нестерпимо мучительные, а нога оставалась все в том же положении. Hei сил!.. В предсмертной тоске Вилли закрыл глаза. Но в наступившем мраке стоять на краю пропасти…

Жить в этом тропическом городе, скромном торговом порту, куда изредка заглядывали лишь представители табачных компаний, было невыносимо скучно. Когда в порт входило какое-нибудь судно, наш консул обычно отмечал это событие банкетом в мавританском зале отеля «Пальмас». Почетным гостем всегда был капитан.…

Детство и отрочество царя Ивана Васильевича Грозного Князь Иван Федорович Овчина-Телепнев-Оболенский. – Князья Василий и Иван Шуйские. – Князь Иван Вельский. – Глинские (1533–1547) После смерти государя и великого князя Василия Ивановича (4 декабря 1533 года) у нас в России была точно такая…

Бьянке минуло шестнадцать лет, и, невзирая на каторжный образ жизни, она цвела красотой, и личико ее напоминало красавиц, которых бессмертили на полотне своих картин Тициан и Тинторетто. Новый источник гонений со стороны мачехи!.. Дорого готова была дать эта мегера, чтобы хоть каким-нибудь снадобьем…

в) не весить больше 63 кг; г) учить английский. Так что в Москве я не жила, а коротала время до выхода на большую сцену. В моем арсенале было четыре года работы в Доме моделей моего родного украинского города и несколько конкурсов красоты. Впрочем, в Доме моделей я работала для поддержания тонуса, а…

Алексей Зайцев Спящая красавица Я был единственным человеком, который мог разбудить ее ото сна. Прекрасная и холодная, она пролежала в хрустальном гробу уже около трех тысяч лет. О ней ходили легенды, слагались песни. С детства мальчики слушали истории о ее несравненной красоте и несчастной судьбе.…