Проза

– Мы знаем, что тут есть золото и что ты его изготавливаешь! Если хочешь выжить, скажи мне, где ты его прячешь и как ты его получаешь! Заключенный с таким презрением посмотрел на него, что бородач, сходя с ума от ярости, чуть не нарушил приказ и не избил Халеда. Понимая, что ничего не добьется, палач…

«Помочь никто не может. Вчера – не вернешь, сегодня – кажется мало, завтра – не наступит никогда. Мы все одиноки на пути бесконечных страданий, а мои слова – бессмысленный пустой звук в яростно ревущем гуле одиноких голосов. Каждый хочет высказаться, но никто никого не слышит, не видит, не чувствует.…

Только и увидел Михайло что толстую спину кучера, серебряный убор сидевшей в санях девушки, царской невесты княжны Екатерины Долгорукой [5] , да стоящего на запятках долговязого молоденького офицерика в простом зелёном мундире. И по тому, как все кланялись вслед этой узкой, вздрагивающей от мороза…

— Нравится? — Элвин Деккер повернулся к мальчику, и по напряженному ожиданию в его тоне Николас понял, что это и есть его новый дом. За свои короткие девять лет он пережил много перемен и слегка утратил способность удивляться. Но этот необычный старый дом, который казался таким заброшенным и таинственным,…

– Время – это не линия, это наполнение. Каждая точка будущего влияет на какую-то точку прошлого уже сейчас. Мы – в прошлом, – сказала она. Я совершенно потерялась. И за неимением прочих идей представилась: – Меня Таня зовут. А тебя? – Валечка. Ну и ну. Валечка? Зачем же так о себе? Меня бросило…

После этого «никогда», он в гневе оставил возлюбленную. Гнев его был направлен не на нее, – ведь она неповинна в том, что злой дух так опутал ее безрассудное сердце, – но на коварство старых богов, сохранивших еще такую власть даже над самыми чистыми и благороднейшими из смертных, несмотря на пришествие…

— Но можно ведь целенаправленно искать общения с «нужными» людьми, которые имеют доступ к жюри? — Есть еще такое понятие, как писательское достоинство. Заниматься литературой как видом бизнеса, пиарить этот бизнес, мне противно. — Вам уже 40 лет, но вы по–прежнему числитесь в списках «молодых…

— Я туда больше не пойду. — Я не поняла, тебе в паспорте сделали изменения или нет? — Нет. — Значит, ты решил этот паспорт себе оставить? — Нет, я не могу с этим паспортом. — Почему? — Там написано, что я девушка. — Значит, тебе не нравится быть девушкой? — Нет, я не хочу быть девушкой.…

– А что ж он, Сергей Андреевич, носится, как с писаной торбой… – А тебе какое дело? – буркнул Елисеев. – Ты тоже без своей консерватории прожить не можешь… – Так это ж консерватория, чудак! Бах, Гайдн, Моцарт! А у тебя какие-то лохматые завывают. – Сама ты лохматая. Сергей Андреевич мягко взял…

Но… Давайте с Вами договоримся, что вы еще раз хорошо подумаете. В конце концов, под тщательным наблюдением врачей, вы выносите малыша, который потом проучит вас за то, что вы сомневались. Часть 2 Глава 1 * * * Я жила только три дня в неделю – с пятницы по воскресение. Да и эти три дня…

Суицид, друзья, совершенный суицид, тут и спорить не надо. Так оно всегда и бывает – что изучаешь, тем и становишься. Но с доктором был особенный случай. Не от любви к самоубийству полез он медведем-шатуном прямо в метель – от крайней необходимости. Препараты, болезные, пришли к концу, настал им полный…

Нужно подождать, пока точка превратится хотя бы в пятно, и будет понятно, кто осмелился нарушить его одиночество. Планы он менять, конечно, не будет, но и место под солнцем выбрать не спешит. Да, ничто не изменилось с тех пор. Плывёт, несомненно, девица. Вдруг опять хорошенькая? Нужно подойти ближе.…

– О, родители, приветствую! Как дела? Как настроение? Что нового? Вера обычно отвечала, что всё у них хорошо, но душа её плакала, услышав голос сына, ставшего совсем далёким во всех смыслах этого слова. После разговора, который и длился-то не больше пятнадцати-двадцати минут, Вера, опустив трубку на…

«Вот теперь пора заговорить», – подумала она, уловив во взгляде директора новое выражение, словно взывающее к ответу. – А что Вы мне прикажете делать, Владимир Александрович? – раздался глубокий голос, больше похожий на мужской. – Что же мне оставалось делать в этой ситуации? Они меня довели . Они…

— Возьмите билеты и подготовьтесь! — попросил профессор. Я взял билет, пробежал его глазами и понял, что эго именно тот билет, думать над которым я буду до самой смерти. Гурам тоже взял билет, быстро на него взглянул, и я прочел в его глазах печаль отданного на заклание бычка. — Ваши имя и фамилия?…

Большие надежды он возлагал на письмо из Алатыря, носил его всегда при себе, так что за месяц конверт изрядно истерся и помялся. Адресат все не появлялся. Степан каждое утро приходил на Большую Никитскую и вглядывался в окна второго этажа, задернутые изнутри темными шторами. Соседей он больше не беспокоил,…

Мои герои — носители человечности, люди переднего края, не выходящие из-под огня. Многие из них гибнут на фронтовых дорогах, некоторые проходят сквозь все круги войны. Я не придумывал их — одни списаны с натуры и выступают под собственными или измененными мной именами, другие сотканы из черт, которые…

— Что сказать. Роман с продолжением. Все видел, все слышал. Бесконечные повторы. Живу один. — Дети у тебя есть? — Да, есть, только уже не дети, а взрослые люди. Каждый со своей жизнью. И как ты справляешься во второй раз? — Как должно. Что должен, то и умею. Бабка из Бановцев сказала бы: «То…

Не проводил! Бывают ситуации, которые себе никогда не простишь. Сегодняшняя — из этих. Даже если и без него все пройдет гладко: примут ее в больницу, положат в хорошую палату, и, как предполагают, сам профессор Романов ее прооперирует. Она ждала, одна торчала на вокзале, будто ребенок, за которым не…

– Не могу позволить себе роскошь работать за гроши по своей специальности. А труд домработницы достаточно высоко оплачивается, и меня это вполне устраивает, – твердо заявила Анна, зная наперед, что, ответь она по-другому, ее сразу спишут со счетов: на рынок труда современной прислуги допускают лишь неозлобленных…