Проза

Даль моего относительно свободного романа с этой жизнью начиналась в двухэтажном доме на шесть коммунальных квартир с «удобствами во дворе» и водопроводом в виде разборной колонки на далеком углу немощеной улицы на окраине большого индустриального города. Мое довоенное детство проходило в саду при этом…

Испорченная кровь – тот же яд, чему и служит примером Лукино Луккезе. Его мать была тедеска, – вы уж сами понимаете, что отсюда не может быть ничего доброго, немец – это негр, вывернутый наизнанку, кожа у него белая, да, но душа черна, точно кожа негра. Конечно, в этом виноват не человек, а природа;…

…Однажды летом наша мама работала на упаковке инжира у Гугенхайма. Было много сверхурочной работы с дополнительной оплатой, и мама задерживалась допоздна, до десяти, а то и дольше. Она разрешила нам ужинать в ресторане. В разумных пределах, конечно. Мы это и сами понимали. И вообще, мысль о разумных…

Шмяк — она бросила трубку. — Замечательно. Мирное рабочее утро погибло! — объявляете вы Котику. — Вот что значит слишком баловать дочерей, — иронизирует Мельхиор, шлепая хвостом по мыльной пене. — Я сделала все, что могла, — с досадой отвечаете вы. —…

Увидев это, Алекс наконец сообщил причину резкого разворота. Попросил Алекса поменять маршрут его старый приятель майор Мухин, следователь. Жила в вещдоках майора снайперская винтовка — опытная, со стажем, с хорошей оптикой, но уже приговоренная комиссией к списанию. Чудесно пахла ружейным маслом,…

И эхо повторило мой крик отчаяния. Белые птицы, медленно взмахивая крыльями, летели в темноте к морю. – Арвентур! – кричали они. Я не мог двинуться с места; обхватив руками фонарный столб, я плакал от невыразимой тоски. Я боялся думать, страшился оскорбить плоским, ограниченным представлением нетленную…

– Этих кроликов не продавать, – застонал он, сгибаясь. – Будет передано, – внимательно сказал я. – Кроликов йоркширской породы кормить смесью. – Хорошо. – Венгерских кочерыжками, пять пучков. – Отлично. – Нет, я не умру, – сказал он, отдуваясь, и мы снова ринулись в темноту. – Нет, умру. Секунд…

Мне не на что жаловаться. Я здоров, обладаю прекрасным зрением и живу больше воображаемой, чем действительной жизнью. Но каждый вечер, когда золото и кармин запада покрываются пеплом сумерек, я испытываю безотчетное, жестокое нарастание ужаса. Вокруг меня все, по-видимому, спокойно; ритмически стучит…

Знаешь, в чем-то я подобна тебе. Так же, как и ты, я держу руки и ноги, когда сижу. Так же, как и ты, дышу. Так же, как и ты, я усмехаюсь, когда мне подают какой-то странный знак или начинают впаривать какую-нибудь херню, какое-нибудь нейро-лингвистическое программирование. Я иногда даже еле сдерживаюсь,…

… в замкнутом пространстве доживания, чем-то похожем на комнату без стен, где все так знакомо, что даже некуда смотреть, гости, метро, выставка, литературный вечер, работа, дача, видео… как вино, какое-то вязкое, какое-то мерзкое, глушит, и тушит и душит, падла, жизнь, а она одна и другой не будет, жизнь-алкоголичка,…

– А я-то думал, что вы композитор, – как-то странно сказал он. – А я вот был уверен, что именно вы композитор, когда подходил к вам на набережной, – со злобой сказал тогда Сальери. – Да, я действительно композитор, – ответил Моцарт печально. – Только вот музыку не пишу, хотя все еще слышу. – А…

– Ты, что, хочешь сказать, что чем более велик, чем более талантлив человек, тем чаще он матерится? – Наконец-то до тебя стало доходить! А знаешь ли ты, что Леонардо да Винчи специально изучил русский мат и свое сфумато часто называл хуетенью? Что Эйнштейн любил, покуривая трубку, повторять «вот это…

Переводчик: Н. Волжина

Я торчу здесь уже битых три часа, а у тебя еще не было ни единого посетителя. В такой дыре, как эта, тебе нужен я. Под знаком Скорпиона в небесах. Я был рожден под этим знаком. Давно это было, дата записана в какой-то книге, без подвоха. Я ткну мизинцем в первого же середнячка, который вздумает в этом…

Равнина, Бог и безмолвие разума, запутанные коридоры, колонны, места, где мы ходили, лица, которые видели, и пение маленьких детей. Но превыше всего – иероглифы, письмена, святость, фигура в камне, простая линия, наш язык, четкие очертания… листьев, мечты, улыбки, падение руки, касание тел, любовь к…

Семьсот двадцать два человека, а может, в десять раз больше, а может, все люди, живущие на земле, стояли, обступив его, когда он, пьяный, свалился в канаву. И единственное, что он видел, были сорок девять тысяч глаз, а может, больше. И вдвое меньше лиц, а может, больше – мужчины, женщины, дети. И какие…

– Ты, наверное, не знала, что я верующий? – говорит он. Надевает пальто, шляпу и берет ее под руку. – Мы пойдем на Северный пляж, поужинаем в «Универсе». Там у меня знакомый метрдотель. Он шагал с ней по коридору и прислушивался, как скрипит пол под ногами, – это прогибались половицы под тяжестью их…

В заседании суда, в начале июня, действительно присутствовал граф Пален, приехавший в Казань на ревизию. Нечаев держал себя очень развязно, говорил колкости свидетелям и заявил, что убийство совершилось "фоментально" (т. е. моментально). Присяжные не дали ему снисхождения, и он был приговорен…

Ленни робко посмотрел на него. – Слышь, Джордж? – Чего тебе? – А куда мы идем? Джордж рывком надвинул шляпу еще ниже на лоб и злобно уставился на Ленни. – Стало быть, уже все позабыл? Стало быть, начинай все сначала втолковывать? Господи боже, что за дубина! – Я позабыл, — тихо сказал Ленни. —…

Некоторое время спустя командиры армейских и моторизованных корпусов всех частей усиления получили шифрованный приказ: с наступлением сумерек начать выдвижение частей первого эшелона на исходные позиции, перебазировать ближе к районам предстоящих действий фронтовую авиацию и части дальнобойной артиллерии.…