Проза

— Вовка! Да ты что?.. Ты… в семнадцатом, в тысяча девятьсот семнадцатом году родился? Да? В семнадцатом? Я хлопал его по плечу, хохотал, вертел во все стороны, а он только краснел да бормотал смущенно: — Ну что ж тут такого? Ну, в семнадцатом!.. Товарищи! Он не знал городового, не видел даже! Завидую…

— Развалился? — Нарочно сломали. — Зачем? — Да видите ли, что здесь болтают: князь Данила Борисович, годов тридцать тому назад, приезжал в Заборье и в том павильоне находку, слышь, какую-то нашел, да после того и приказал его сломать — Что ж он нашел? — Да болтает народ оно, может, и вздор, а все-таки…

— В город часто езжу, — опять он какую-то ахинею замолол, — дорога длинная да прескучная, все на ногах, а уж толкотня да брань… А ездить каждую неделю надо, питаться-то чем?.. И вот забаву себе придумал младенческую. Как ни тесно в автобусе, как ни кидает на поворотах да ухабах, а стараюсь проехать,…

— Где ты? Иди поздоровайся с людьми! Олег покосился и краем глаза ухватил контрастный черно-белый снимок в прямоугольнике дверного проема: черное — волосы, стекающие через плечо на грудь, глаза, а вернее — очи, узкое платье, туфли; белое — лицо, шея, руки, ноги; единственное яркое пятно — губы. Профессионально…

Но через 6 месяцев слугам приходилось думать только о том, чтобы держать их порознь. Дуглас начал давать сдачи и дрался, словно тигр. Он тоже унаследовал неукротимую отвагу деда. С этого момента он начал свою нескончаемую битву и никогда не плакал, даже если проигрывал сражения. Слезы выступали на глазах…

Когда-то здесь уголь добывали и поднимали из шахт. Впоследствии прорубили в горе горизонтальные штольни-туннели, уперлись в пласт и начали выкатывать уголь по рельсам на вагонетках. Это новшество резко повысило производительность. Старые шахты забросили. Кизелевские копи, как назывались они раньше,…

Конечно, он сдал. Рухнул тыл летчика. Дети давно ушли на свои хлеба, разъехались, холодный дом был пуст, туда не хотелось возвращаться после вылета; он охотно летал в долгие командировки и привык к гостиничному невеликому уюту и минимуму потребностей. Рубашки и носки наловчился стирать в раковине, брюки…

- Ах, ну конечно же, - Фриц обменялся понимающей улыбкой с хозяйкой дома. Дверь распахнулась, и весьма полнотелая дама, шумя юбками, устремилась к Фрицу. - Все же он явился, наш маэстро? - воскликнула она и сжала обе его руки. - Ваши друзья безответственные люди, воистину безответственные, - она…

Это ужасно умилительная для самого себя история, ужасно приятно жалеть самого себя. Опустившись на самое дно, босой, в ватном пиджаке, иду я по стране и прохожу ночью над стройками. Башни строек, огонь, а я иду босой. Однажды в странное утро, в чистоте и свежести утра я прохожу мимо стены. Бывает…

* * * Напомню некоторые факты биографии художника. Николай Константинович Рерих родился в 1874 году в Потопбурге. Летние дни мальчик проводит в отцовском имении Извара. Торжественная и строгая красота северных пейзажей захватывает его воображение, будит в нем художника. Устами главною героя…

— Если не согрелись, доктор, поработайте еще минут двадцать. 2 «Где это я? Что со мной?» — подумала Аня, просыпаясь, сразу почувствовала жжение в ладонях, томительную боль в плечах и, вспомнив ночь, высвободилась из тулупа, изумленно огляделась. Было серое утро, над головой клубящаяся туча закрыла…

Рана заживала почти неделю, но все это время моржиха вела себя тихо и спокойно, потому что я избавил ее от нужды кричать. Только иногда она напрягалась, как будто ей пучило живот, пытаясь издать хоть какой-то звук, но потом, понимая, что это невозможно, она замолкала. И наконец этот ужасный рефлекс —…

– Спасибо. Мне еще к завтраму сочинение нужно писать. – Ну, что сочинение! Напьетесь и сядете писать. – Я вместе с чаем буду писать. – Елизавета Алексеевна налила в чайник кипятку. – Как ваше здоровье? – спросила она, не глядя на Андрея Ивановича. – Слава богу, поправляюсь. Хочу в мастерскую идти.…

Все кругом засмеялись, но вместе с тем каждому стало словно не по себе. Старый капитан вздохнул и покачал головой. — Да, тяжелые времена пришли! — сказал он. — При матушке царице того не было. Нынче больше в ногах правды, нежели в головах! Пойду снова солдатушек муштровать! Он ушел,…

В Лондоне полковника встретили как крайне нужного человека, прекрасно осведомленного о положении на советско-германском фронте и хорошо знающего настроения русских, чему он в немалой степени обрадовался. Однако, хоть Марсель Вален и Шарль де Голль и помнили его как высококвалифицированного военно-воздушного…

— Я не люблю его, — сказала она. — Не люблю, не люблю, не люблю! Хочу, чтобы ты надел мохнатый. — Прежде всего ты сама надень халат. И шлепанцы тоже. Я вернулся в спальню, чтобы надеть домашние туфли и мохнатый халат. Он был из верблюжьей шерсти, я купил его, когда мы жили еще на Пэдни-лейн. Теперь…

На то он и святой, а мы ведь люди грешные. — Она поняла, что происходит в душе сына. Помолчала и с усилием добавила: — Видишь ли, Алешенька, я это знаю по собственному опыту: я жгла себе руку — и бесполезно. Хуже того — я сама создала себе соблазн. Я слишком долго и слишком старательно тебя от всего…

У музея Ленина всегда можно встретить словоохотливого старичка по фамилии Адушкин, зовут его Стален Семёнович. При нём всегда библия, он любит побеседовать с праздношатающимися людьми, в особенности с молодёжью. Как-то раз, не скажу что случайно, именно намеренно, был я свидетелем его беседы с молодым…

Журналист в отличие от офицеров, не снимавших от самого Рекъявика меховые куртки с погонами родов войск, был в белом шерстяном свитере крупной вязки, в теплой вязаной шапочке, с неразлучной трубкою в зубах. На корабле его знали как «человека Пула». Пользуясь своим положением, он энергично передвигался…

Герои этого романа Гойтисоло, как и книг его сверстников Аны Марии Матуте, Хесуса Фернандеса Сантоса, — подростки, почти дети. Это не случайное совпадение, а биографическая предопределенность: война навсегда обожгла это поколение, оставила незаживающий рубец, лишив их детства. Детям из «Печали в…