Проза прочее

Утром ничуть не теплее, чем ночью. Ледяной бетон обжигает лапы, лёгкие сводит от морозного воздуха, и всё тело треплет – не спасают ни свалявшаяся шерсть, ни жировая прослойка. Откуда ей, собственно, взяться при нашем-то рационе? То пробуждение не было исключением. Точнее, в тот раз всё же было кое-что…

Осталось в памяти: в доме к потолочной балке подвешена зыбка, в ней лежит моя младшая сестренка Лида. Мама дала мне кружку со сливками, чтобы я ее покормил. Лида была на два года младше меня, она умерла в возрасте двух лет от дифтерии. Мать понесла ее в нашу сельскую больницу, время было неприёмное,…

Упомянутый мною «нехороший» дом – это не булгаковский дом на Большой Садовой. В районе обслуживания каждой подстанции есть свои «нехорошие» дома, куда вызывают часто, чаще всего не по делу, да вдобавок на большинстве вызовов происходят скандалы. Наш «нехороший» дом был бывшим общежитием деревообрабатывающего…

Местная фауна не считает Отражение частью мира, не видит Знаки, верит исключительно в науку и свободную волю. С одной стороны, это делает неспособную к невозможному фауну безропотными рабами в руках баалов и принципалов, с другой – мне непривычно видеть высших Отражения без положенного блеска и почестей,…

«Поэзия Лапшиной, конкретная, плотная, реалистическая, соотносящаяся возможно с техникой Нонны Слепаковой или Кудимовой, отличается от них мощной энергией неманифистируемой веры. Христианская культура и традиция освещает слишком кон- 9 кретный ландшафт ее поэзии согревающим светом переставляющего акценты…

– Я столько не ем. Он удивленно оторвался от еды. – Я не ты. У нас нет почти ничего общего, – и, продолжая жевать, – не пойму как ты вообще, такой неказистый, создал меня таким замечательным. О, эта самовлюблённость. Я, должно быть, сильно идеализировал себя в романе. – Ну, и что же тогда ты…

«дабы вписался в кадр вот этот блик предвечный на лицах олеандр, на заводи заречной. … Крыло ли за плечом в азарте бьет заядлом… А я здесь ни при чем, а я всегда – за кадром». Это – не ложная скромность . Это – позиция художника, который лишь фиксирует момент гармонии, созданной не им,…

Быть с тобой. Ночь, как мировое древо, поднимается с центра ладони – диаметром что Земля. От меня города лежат – вправо и влево, за спиною крапива. У ног моих тополя. Быть с тобой вдвоём. Углубленья в коре есть ниши, где привольно укрыться мошкам, если кругом вода. Я пишу на руке, чего в письме…

Но бессмысленно говорить о том, что поэт «умеет» – это подразумевается, но все-таки этого мало. Поэт – зона рождения языка. В данном случае он рождается (и начинает воплощаться) на стыке (см. выше) милитаристского дольника и печальных анненских зияний. В области индивидуально смещенного пространства-времени.…

Пассивное школьное непослушание не было протестом и вообще какой-либо солидарной формой борьбы с режимом. Это был вдруг помимо и до нашего прямого участия образовавшийся люфт в бескомпромиссном тоталитарном идеологическом прессе. И с бессознательной подростковой восприимчивостью наше поколение ощутило…

– Живой вообще? Выглядишь жалко, – признаюсь, – не сдашь же сегодня, готовься к пересдаче. Смотрит на меня, не меняясь в выражении. Смотрит и молчит. Долго смотрит. А потом вдруг выдыхает, отравляя воздух перегаром, и говорит: – Знаешь, Лёха, мир – говно. Вчера вечером понял, а сегодня проснулся…

Все чаще мысли переметались к Владу, к их последним совместным дням, окутанным теплой дымкой его внимания и участия. Его руки согревали лаской, обещали защиту. Бережные прикосновения больше не пугали. А сейчас она как будто осталась одна, в ночи, на той холодной набережной, и противостоять яростным порывам…

сквозь листья самолётик пролетает кричишь ему и будто вырастаешь из маленького мальчика илюши из вишни северной и неуклюжей в подсолнечник ван гога у дома И подзаголовок книги неслучаен. И заголовок, конечно, тоже: уж не нарциссизмом же авторским вызваны заглавные «Маленькие Марии»? – отнюдь.…

Вятка, конечно, не Москва, но зато моя бабушка стала замужней дамой, хозяйкой собственного дома, и эта роль была ей очень по душе. Ее муж, хотя и был преподавателем такого сухого предмета, как древние языки, сам был очень живым и веселым человеком. Пусть в его круглом краснощеком лице было мало романтичного,…

– Тьфу ты! – это мама уже заплела Кате косу, зашла спереди и увидала кучу петухов на её голове. Мама стащила резинку с крысиного хвостика в окончании Катиной косы. Танцами рук расплела и принялась расчёсывать снова. Катя катится-колошматится, Катя катится-колошматится. За стеной прорезался храп. …

– Ну да. Они тоже музыканты. Нормальные чуваки. Пусть учатся. Жора допил вино. Порция из четырёх чебуреков по-прежнему была цела – совсем, наверное, остыла… – Хорошо, – решился. – Только, Майк, если там начнут выгонять эти, которые с Аркашей, вы не лезьте. Я не решаю… Вообще как-то мутно всё… – Ладно,…

А эта поездка вполне могла обернуться неожиданностями… На что они и рассчитывали. Анита остановилась на выходе из природного тоннеля. – Вот она. – Кто? – Тяжело дыша, Эля выволокла из темноты чемодан и остановилась рядом с сестрой. – Гостиница. – Теперь принято говорить «отель». Значит, это…

Серьезным препятствием на пути моей любви к Шурику являлись четыре соседки по общежитию, причем ситуация усугублялась тем, что осенью мы все дружно собирались пойти первый раз в первый класс, где количество соперниц угрожало перерасти все мыслимые и немыслимые пределы. Поэтому перед тем, как разъехаться…

Потом приехали дочь с сестрой, двоюродная тётка, оставшаяся одна из близких родственников с ними в трудную минуту. Они долго не могли найти тех, кто выкопает могилу в эти вьюжные холодные дни. Снег засыпал всю округу пушистым белым покрывалом высотой, наверно, в метр. Мужики, бывшие ученики Ба, отказались…

Я повела её в маленькую спальню, которую мы собирались переоборудовать под библиотеку. – Там такой бардак, – извинилась я. – Мы всерьёз не занимались этой комнатой и редко делаем там уборку. – Ничего, – ответила она. – Скоро придётся ею заняться, но вряд ли там будет библиотека. Я смотрела на неё,…