Проза прочее

Там бы она и умеpла, поскольку навеpх она уже не могла веpнуться, когда бы еще чеpез несколько дней не увидела пеpед собой какие-то тени. Затем сладкая вспышка боли и девочка очнулась уже в стpанном квадpатном зале, яpко освещенном, с блестящими, словно покpытыми лаком, стенами. Рядом стояли те самые…

– страшная, рвущая тело, поглощающая мысли, и что-то тёмное, неумолимо надвигаясь, стало гасить сознание. Это было самым страшным из того, что он когда-либо переживал в жизни. И на грани бессознательности, ощущая всю эту боль, он простонал, обращаясь к трактористу: – Глаз, слышь, будь другом, добей,…

– Нет. – Слава богу. Я думал, сейчас вы врать начнете. – Да я редко вру. И то преимущественно себе. Но мы действительно вчера знакомились? – Действительно. У вас, кажется, повреждено ребро? – Ребро?! Ага, вот теперь припоминаю… Это нелепая версия хирурга, которого бьет нервный тик. Я вчера так…

«Что это вы на меня так глазеете?» – подумал малыш, увидев зачем-то склонившихся над ним дяденек, загородивших свет. – Что скажете – нужно оперировать?.. – Пока ребёнок очень слаб: его поддерживает только аппарат. Но если его состояние улучшится, что вполне может произойти, тогда операция возможна.…

Сегодняшняя поездка начиналась, как сотни предыдущих и не предвещала ничего необычного. Управляя автомобилем привычными движениями, Стас почти не смотрел по сторонам. Мысли его были заняты выстраиванием фраз, которые он будет произносить во время клубных бесед. Он представлял, как познакомится с интересной…

Клянк-клянк… Проклятый звук. Я ненавидел его. Одна трубка в лампе не светилась уже второй год. Поменять ее у меня не было ни сил, ни желания. Клянк-клянк!.. Комната освещалась мертвым серебристым светом. От него становилось дурно. Я возвращался в постель и с головой накрывался одеялом, но свет…

И однажды П. М. обнаружил, что жизнь новая уже стала довольно старой, привычной и гораздо более невыносимой, чем предыдущая, старая жизнь, когда он еще не знал, что бывает новая и приятная. Собственно, предыдущая жизнь вообще не была невыносимой, просто скучноватой, а вот состарившаяся новая оказалась…

The Philadelphia Inquirer Эти девять историй, изложенные на первый взгляд бесхитростным языком, раскрывают удивительные сюжетные бездны. На каких-то двадцати страницах Манро умудряется создать целый мир – живой, осязаемый и невероятно притягательный. Minneapoli Star Tribune Элис Манро…

Если продолжить аналогию, антивирусные программы, проверяя память компьютера на наличие вируса, как бы измеряют грани этого кубика, и, если их длина не меняется, делается вывод, что вирусов в компьютере нет. Поэтому любые ревизоры диска и даже новейшие эвристические анализаторы были бессильны против…

Имя человека за облаками Матюша не успел вспомнить – последняя свеча погасла. Велосипедное желание утвердилось. Он оглянулся как раз в тот момент, когда тетя Оксана целовала папу, и горько пожалел об упущенном шансе. Мог же загадать, чтобы она улетела насовсем! Бисквит под волнами крема оказался приторным…

Бог красил небо, встав на Карадаг, И капли капали с его усталой кисти: Опал и сердолик, хрусталь, агат… Как недодуманные мысли. Но камушки все были уже подобраны. 2 июня 2015, 110-летие моей мамы Михаил Елизаров Зной Три вещи поразили меня в жизни – дальняя дорога в скромном…

– Не буду, – пообещала я и посмотрела на пакет с капустой. Ладно, вилок не пропадёт, а выпечку приготовлю к возвращению мужа. Я пеку пироги исключительно для Гри, который легко может победить на конкурсе «Мистер Вселенная». Мне, чей вес далек от идеального, мучное ни к чему. Интересно, что за роль…

– Антон Владимирович, можно мне сесть? – спросил Максим Павлович. – Садитесь, – разрешил Загеройский. Сам же он, напротив, поднялся и принялся расхаживать перед столом, за которым продолжали сидеть две его заместительницы – по медицинской части и по клинико-экспертной работе. Обе они были женщинами…

Ариадна Борисова Алексей Лукьянов Миленький Пролог «Газик» со снятыми бортами медленно (хотя и не так, как того требуют приличия и протокол траурного шествия) ехал по направлению к кладбищу. Кроме открытого гроба, обшитого кумачом, и наспех сколоченного соснового креста, в кузове никого…

Ціла подія живо стояла перед очима. Опріч сорому, опріч образи, що горіла в його крові, він чув, що був смішним. Його вигнано, як пса, і він, як пес, скорився й вийшов, безпомічний, безсловесний, полохливий. Вона не вибачить йому його ганьби, його міщанства. Треба було щось сказати, щось зробити… Але…

Аднойчы ў сакавiку ён прынёс ёй букет фiялак i прымул. Неба было сiняе, паветра цёплае, сонечныя блiкi клалiся на мармур. Чамусьцi яму стала прыемна,| i ён адразу ж упiкнуў сябе за гэта. Як заўсёды, ён увайшоў задуменны. "Ты любiла вясну. Кожны год у той дзень, калi ўжо можна было выйсцi без палiто,…

Я зразумеў, што ён гаворыць пра аэрапорт. Дзiўна было толькi тое, што ён анi не сумняваўся ў маiм жаданнi папасцi туды, а я нават не запытаў сябе, чаго i куды мне ляцець, ледзь-ледзь падняўшыся з пасцелi пасля такой страшнай хваробы. "Дзякуй, капiтан", - прамовiў я механiчна i пайшоў паказанай мне дарогай.…

– Вот дальнобойщики – должны же они где-то кантоваться? Товары на три района идут отсюдова, с оптовки… А у тебя прав нет, случайно? Ну да, ты же школу не докончил… Отца я часто вспоминаю: корешили. Не усни он тогда… А матери я сегодня же… О! Ну-ка, прочитай, кто требуется. Егоров притормозил напротив…

Прогулка завершилась через три часа. Подъезжая к замку со стороны низины, по которой накануне вечером стелился туман, я залюбовалась видом старинной архитектуры. В свете дня это здание казалось мне надежным укрытием от любых врагов и бед. Некоторые стены были увиты плющом. Казалось, что замок таращил…

* * * Это была главная тайна Жанны. Самое важное и напряженное занятие, которое уверенно вытесняло все остальные. Зависть. Зависть управляла всем. Подмяла под себя все чувства. Они возникали подчиненно, просто вытекали из той жгучей смеси, которую вызывали в Жанне люди – сначала некоторые, потом большинство,…