Историческая проза

Нет у него врагов. Нет у него друзей. Многие годы на жизнь даны. С рожденья питается он мясом и кровью и не знает иной пищи. А иссякнут силы и умрет по-царски, рухнув с поднебесья камнем на землю. Но умрет непобежденным, не опозоренным… Знает степной орел границы своих владений и никогда не нарушит…

Не менее фантастична книга саксонского дипломата Г. А. В. Гельбига, работавшего в России секретарем посольства в 1787–1796 годах. Вернувшись на родину, он под вымышленным именем «капитан Иоганн Вильгельм Архенгольц» начал публикацию в гамбургском журнале «Минерва» 8 книги «Потемкин Таврический». Именно…

За спиной фыркнуло, его головы мягко коснулась лошадиная морда. Он сошёл с дороги и сразу провалился почти по пояс. Сзади шла подвода, за ней вторая, третья — целый обоз. Порожняком. Сани с подсанками. Вымахнув из сугроба, Есенин цепко ухватился за подсанки. Повалился на бок, поехал, улыбаясь, довольный…

В пути невольно вспомнишь все, по только сильней разбередишь себя. В душе всегда бесстрашного Эгава вспышками являются тревоги и сомнения, похожие на страхи. Молнии в мозгу мгновениями озаряют неизбежные опасности грядущего. Старый князь Мито – глава всех консерваторов, родственник шогуна [1] и родственник…

У Диего Ромеро оказался сын Луис, долговязый мальчишка года на полтора старше Фелипе. Появившись в Ноле, Луис быстро освоился с новой обстановкой и собрал компанию товарищей – детей богатых дворян, купцов, судовладельцев. Команде Луиса наскучило играть на тесных улицах Нолы и в развалинах древнего…

Кто сказал, что человеческая природа в состоянии вынести это без сумасшествия...» Жить оставалось считанные минуты, а «кругом народ, крик, шум, десять тысяч лиц, десять тысяч глаз, — все это надо перенести...». По «воспоминаниям» же III отделения, «народа было на Семеновском плацу до 3000 человек;…

За много лет до Великой Отечественной созревали человеческие души. И я потом видел под Сталинградом, на Курской дуге, на Днепре: солдаты наши приходили на поле боя со своей верой в победу, она в них крепко сидела. Во многом и благодаря литературе. Книгам. В душе советского человека был накоплен огромный…

Наступила ночь. Сняли велариум, протянутый над аллеей из кипарисов, и принесли факелы. Дрожащее пламя нефти, горевшей в порфировых вазах, испугало на вершинах кипарисов обезьян, посвященных луне. Их резкие крики очень смешили солдат. Продолговатые отсветы пламени дрожали на медных панцирях. Блюда…

В эту минуту дверь открылась, и в столовую вошел очаровательный мальчик-квартерон [3] лет четырех-пяти. Во всем его облике было что-то необычайно милое. Тонкие черные волосы обрамляли шелковистыми локонами круглое, в ямочках лицо; большие, полные огня, темные глаза с любопытством посматривали по сторонам…

Совет сорока всегда тщательно ограждал Нюрнберг от пришлых. Даже отпрыск патриция, не родившийся в городе, не мог с уверенностью рассчитывать, что он когда-либо займет место в Совете сорока. О других и говорить не стоило. Древний закон был строг: чужим не место среди нюрнбержцев! Правда, в последнее…

— Да уж куда роднее... Именье батюшки моего! Здесь я, можно сказать, и вырос и ощутил первые порывы сердца к любви и к славе, — с невольною грустью откликнулся Давыдов. — Понимаю, — голос Багратиона зарокотал мягче, — однако ж и горжусь вместе с тобою, что судьба определила место сие к решающей битве…

Я тоже старался не заразиться этими идеями. Разумеется, это не означало, что в душе я был коммунистом или симпатизировал коммунистам, ведь о социализме я тогда знал лишь то, что слышал от преподавателей академии. Прямо скажем, маловато. Правда, я обладал повышенной чувствительностью в отношении нерешенных…

Снова ужас отразился на лице Серафимы. Теперь уже она не владела собой и задыхалась от волнения, не могла несколько минут выговорить слова. Волнение это, видимо, сообщилось и игуменье Досифее. — Что же было в этом ящике?.. — спросила она и голос ее дрогнул. — Такие страсти, матушка-игуменья, такие…

В тот день, тридцатого мая двадцать восьмого года 2 , словно доброе и спокойное солнце просияло в душе у Алексия. Он бы и сам не смог толком объяснить, что связывало его с новорожденным княжичем, но, когда кто-либо говорил что-то о маленьком Ярославиче, светлое тепло разливалось во всем существе монаха,…

Так и все здесь делается: крепко, надежно, толсто, а если некрасиво для глаз или неудобно для изнеженных, то тем хуже для глаз, которые разбаловались и для кожи, которая привыкла к комфорту. Надо прибавить, что каждый ремесленник в этом счастливом краю, где их мало по профессии, а все аматеры и умеют…

Нет у него той силы, как у могучего Медведя. Нет у него удачливости Лисицы. Нет терпеливости Рыси. Нет таких клыков, как у Волка. Нет чуткости Зайца. Нет мудрости Бобра. Но он — Соболь. Его и только его почитают за главного зверя люди земли Сибирской. О нем поют в своих песнях охотники…

Эдуард Плантагенет, граф Марч – сын Ричарда, герцога Йоркского Джон Невилл – сын графа Солсбери, брат Уорика Джон де Моубрэй, герцог Норфолкский – сторонник Генриха VI Генри Перси, граф Нортумберлендский – глава семейства Перси и защитник границы с Шотландией Элеонор Невилл, графиня Нортумберлендская…

Все це не тільки здивувало, зачудувало Менгу, а й потрясло його. Яка велич і краса! Яка могуть! Місто на горах, мов велетенський корабель, здавалося, пливло в блакиті над зеленими борами, а під ним, унизу, над самою рікою, розкинулося ще одне таке ж велике місто, що з верхнім складало, власне, єдине…

В «Карнавальной ночи» я повинен в довольно произвольном объяснении странного и внезапного превращения барона Бьелке из преданного друга и слуги короля Швеции Густава III в его злейшего врага. Моя гипотеза недоказуема, хотя дает возможное объяснение этой тайны. Не думаю, что мне нужно оправдываться…

И тогда небеса зацветали слезами, и ветры хохотали и бесновались, и над всем царило безнадежно-убийственное движение колес. Еще дитя, а уже ведь и жена. Чем больше удалялись от Киева, тем меньше и меньше должно было оставаться в ней от детского мира, а вместо этого нахально врывался в душу мир взрослый,…