Детские

Митька любит ко мне приходить, ночует, когда мать в вечерней смене. И всегда то пол у нас помоет, то плиту, мать на него не нахвалится, говорит: «Вот это хозяин растет, а у тебя только камни дурацкие в башке». Странный она человек, ничего не признает, что немедленной пользы не приносит. Мои камни ее…

Чуть дальше по Аллее стоит маленький деревянный домик, в котором скрывался Мармадук Пэрри. Поистине, из всех историй о Кенсингтонском Саде история о Мармадуке – самая ужасная! Этот Мармадук целых три дня изображал из себя Мэри-Энни (с большим успехом, надо сказать), в конце концов его наказали, заставив…

Если вы через час меня не найдете, то я, наверное, умру. Поторопитесь. Люся». Двое из нас помчались на медпункт за носилками и санитарной сумкой, остальные стали составлять план действий. Я в то время был начальником санитарного поста. Через пять минут мы уже были в дороге. Тропку нашли легко,…

Робин потянул вверх крышку сундука, напрягая все силы. Крышка не поддавалась. Тогда Робин огляделся по сторонам и заметил в углу подземелья ржавую железную кирку. Он подсунул ее под крышку сундука и надавил так сильно, как только мог, — медные петли заскрежетали, и крышка подалась! Из сундука выскочил…

В 1820 году Скотт получил титул баронета — венец своих мечтаний. Он стал лаэрдом Пограничья с титулованной семьей. Но его преуспеянию не суждено было быть долгим. 1825 год нанес удар по коммерции вообще. В числе прочих потерпели крах Баллантайны и огромное издательство Констебля, с которым Скотт тоже…

Ребята подвели вершу к берегу и, по команде Валерки, выплеснули на землю весь улов. — Ого-го! Вот это да! — обрадовались ребята. — Давай скорей ведро! — закричал Валерка. Миша зачерпнул в речке немного воды, и ребята стали подбирать карасей и бросать их в ведро. — Один… два… три… — считали ребята.…

Люди на галерее заорали и начали прыгать вниз прямо через перила. Лишь жрица замерла в растерянной неподвижности. Рассыпая бело-золотые искры, пальцы скелета потянулись к ее лицу… Невысокий мальчишка, гибкий, как хлыст, прыгнул к жрице. Схватил ее за талию и, спиной сшибая сосульки перил, перевалился…

— Кто его знает, полагаться на это нельзя, — заметил новосел Симон Сорса. — Добираться в церковь и к пастору лопарям далеко, поэтому они ждут, когда ребятишек наберется целая куча, и тогда везут их сами к пастору. А когда он окрестит их, говорят «Аминь»! Раз нынче в церкви Рождественская заутреня, девочку…

Макс перестал черпать валенками, значит, вот она, тропинка. Впереди слышался дружный скрип ногами по снегу, маячили светящиеся полоски на куртке, значит, правильно бежим. Чтобы я, да еще раз… Вот, наконец-то, видно снег под ногами, значит, все, кончился лес. Вот и ворота лагеря. Больше можно не бежать…

Колин вернулся к замочной скважине. Говорил Гидеон: — …они дети, и я очень рад этому. Детей будет легче контролировать. — Или они окажутся в еще большей опасности, — возразил ему мистер Уоквелл. — Ничего вы не понимаете, — гневно заявил Гидеон. — Меня преследуют, преследуют…

— Нет, сладкий! А всё сладкое — славное. И получается одно и то же. Не верите, спросите собаку! Дональд Биссет задумался. — Что бы нам такое придумать, Рррр? — сказал он.— У меня шесть свободных дней впереди. — Шесть — это почти семь,— ответил Рррр. — А семь — это целая неделя! Так что же нам…

— Да, — кивнул Таави. — Я умею, — и стал натягивать чулок. — Ты умеешь, — шептал Няссу. — А твой маленький брат ничего не умеет. Он даже чулок не умеет натянуть. Потом маленький брат возьмёт с земли грязный камешек и положит в рот. Твоя мама увидит и скажет: «Какой же ты глупый, смотри, какой умный…

А Лялька бубнит: — Голый, противный. Все спит да спит. Я думала, он с нами играть будет. — И будет, когда вырастет, — говорю. — Подожди немножко. Прошло четыре пять недель. Вырос бельчонок. Сидит у бабушки на плече, рыженький, пушистый; длинный пышный хвост кверху задрал, себе на спину положил,…

— А он сможет выполнить столь серьёзное поручение? Дорога опасная, везде снуют инквизиторы или их прихвостни доминиканцы. По одному их слову парня может ждать погибель. Всё в Лангедоке [1] заражено злобой и местью, — вздохнул он. — Убийство даже подозреваемого в ереси возведено в богоугодное…

— Да, меня в данный момент интересует друг: какой он был? — Какой он был? Да, пожалуй… чем-то он похож на тебя. Тоже не любил стричься… веснушки… Знаешь, Гошка, пожалуй, он был даже здорово похож на тебя! Почему-то раньше я об этом не думал. Да, определенно. Может быть, только чуть повыше… Это было…

— Могло быть и хуже, — сказал он себе. Он ел очень медленно, стараясь растянуть удовольствие. И даже когда еда закончилась, он не ушёл: сидел и грелся. Скоро, конечно, за ним придут, но пока он в безопасности. И тут Джек услышал, что в поле кто-то кричит. Ему захотелось узнать, кто бы это…

Петька плакал, говорил, что разрешает мне в его отсутствие брать ключ от будки и выпускать голубей, а назавтра, когда мы осадили сахарно-белого чужака и попробовали схватить с пола: на пшеницу не позарился, а как только теснили к открытой двери, взлетел на конек будки, — но не сумели, то Петька…

— Спасибо, — не очень вежливо отозвалась Агата. — Пошли, Вовка! Надев рюкзаки и взяв за ручки сумку, Куковкины направились в тамбур. Поезд замедлил ход, и под медленный перестук колес Вовка спросил: — А прадедушка нас будет встречать? — Говорят, будет… — мрачно произнесла Агата, хотя была в этом…

– Алена, – спросил он серьезно, – ты случайно не помнишь, где я оставил ключи от дома? – Помню, папочка. Мы их с собой взяли, ты их в карман положил. – Их там нет, я все просмотрел! – А их Качумба взяла поиграть. – Что-о-о?! Аленка, прекрати свои дурацкие шутки! Ты понимаешь, что мы не доедем…

Как только все бутылочки с настоями заняли свои места на полках, в лазарете появился запыхавшийся Волк. Запах любимых пирожков ударил ему в нос, да так, что он потерял дар речи. Волк молча смотрел то на улыбающуюся Пелагею, то на корзину с пирожками. Воцарилась мёртвая тишина. И как раз в этот момент…