Детская проза

– Он чудак человек, – вздохнула мать. – Хорошо сказать – в гости! Будто бы это сел на трамвай и поехал… – Да, да, – быстро подхватил Чук, – раз он зовёт, так мы сядем и поедем. – Ты глупый, – сказала мать. – Туда ехать тысячу и ещё тысячу километров поездом. А потом в санях лошадьми через тайгу.…

А младшая сестра, Володькина мать, тоже оставила работу, смотрела на него и тоже улыбалась. – Пусть его, – сказала она сестре через секунду, опять принимаясь за иголку и еще раз взглянув на Володьку, как он, взяв ножницы и сосредоточенно сдвинув тонкие белые брови, принялся резать бумагу. В комнате…

— Ничего не получится. Вот дедушка Семен говорит, что евреи не умеют пахать. А Степин старший брат Егор не согласен ни с дедушкой, ни со Степой. Свинарник в еврейском колхозе. — Я тоже не умею пахать, — сказал Егор, — я на заводе работаю. А если бы пришлось, работал бы за мое почтение. Яшкин…

Гнездо иволги Я не очень хорошо различаю птиц по голосам. Но одну узнаю сразу. Как только слышу в лесу или в парке волшебную флейту, уверен: иволга поёт! Самая счастливая встреча с этой птицей была в детстве. Я тогда отдыхал в пионерском лагере, расположенном прямо посреди леса. Шёл футбол. Отряд –…

Они постояли в скорбной тишине, пошли дальше, к памятнику. И тут художник не поверил своим глазам. — Как же так?! — воскликнул он. — Работа Марка Матвеевича Антокольского, моего земляка-прибалтийца и моего учителя! До сих пор я считал, что таких памятников всего три — в Москве, Ленинграде и Таганроге.…

Пароход тщательно готовили к боевым действиям. Макаров старался успеть везде: то он на шлюпочной палубе — следит, как устанавливают катера, то в штурманской рубке — уточняет прокладку курса на карте, то уже в арсенале [5] — проверяет винтовки. Непросто было молодому лейтенанту завоевать уважение…

Мама засмеялась: – Так ведь семь дней – это и есть неделька! Не увидишь, как она и пройдёт. Мама простилась со всеми: с папой, с бабушкой, с Ваней – и уехала. Понедельник Утром бабушка сказала: – Ваня, мне за тобой смотреть трудно. Ты уж постарайся не шалить. – Я постараюсь, –…

– Стоматологом? – неожиданно смутилась Маша. – А что, стоматолог – очень нужная профессия. Вечером того же дня Маша пришла в комнату к брату. – Митька, мне нужна твоя помощь! – призналась девочка. – Понимаешь, мне уже почти четырнадцать лет, а у меня остался один молочный зуб, никак выпадать…

«Как узнали?.. – шмыгаю я носом. – Телеграмм не давал…» Вот бок о бок сидят Алка Гунтарь в намотанной на огненно-рыжие волосы жёлто-зелёной чалме и синем, в крупных подсолнухах, халате и муж её, Григорий Данилович. Спустил очки на резинке со лба и подслеповато прищурился – катаракта. Дальше – Мишка…

Так вот, я, конечно, многого мог ожидать от отца, но чтобы вот так перевернуть всё с ног на голову – такое мне и во сне не могло привидеться. И не только, между прочим, мне. Вы бы видели маму, когда она узнала, что он затеял! И благодаря ему мои мечты о морских курортах и беспечной летней жизни растворились…

– Простите, сестра. Она сидела на крыльце. А тут как раз новые краны на замену привезли. Я спросил, что она здесь делает, а девочка не ответила. Вы знаете, я должен был всё-всё закончить строго к шести часам, иначе, по вашим же словам, мне бы не поздоровилось. Поэтому я не хотел отвлекаться. Отправил…

– Смерть фашистам! Захватчикам смерть! Смотрят фашисты. Люди идут под танки. Взрыв. Ещё взрыв. Снова и снова взрыв. Страх охватил фашистов. Попятились танки, развернулись, поспешно ушли отсюда. Отгремели бои пожаром. Время бежит, как ветер. Годы текут, как реки. Но память хранит былое. Посмотрите…

– Привет, ты где был? – спросила она шепотом. – Долго рассказывать. Дашь списать? – По вариантам… Ну и ладно. Румия Захаровна, конечно, помнит, с кем я сижу, так что написать с Линой один и тот же вариант не получится. Деменция [1] нашей алгебраичке точно не грозит, каждый день тут с нами мозг…

– Где? – Никто не помнит! – Инна многозначительно посмотрела на него. – Наверняка они тоже встретили этого проклятого кота! Гоше стало страшно. – А ведь я сегодня утром даже кого-то видел, – медленно сказал он, – белое животное под елками. Я думал – может, заяц… Инна закивала: – Это кот! Берегись.…

– Ну что же ты так шумишь! – недовольно пробормотал Розовый Слоник. – Ни покоя, ни отдыха! – Я играю с ррракетой! – "С ррракетой". Зачем вообще нужны эти ваши ракеты. От них только шум один. – Ракеты нужны, чтобы в Космос летать! Вот зачем! – Я в Космосе без всяких ракет был. – Это как так? –…

В общем, Мишка молодец. Он и сейчас пришёл на переговоры. Мальчишки играют в фантики – шлёпают слегка согнутой ладонью по обёрткам от жевательной резинки. Сначала один игрок бьёт по фантикам, потом второй. Победителю каждого кона достаются те фантики, которые перевернул он, но не смог перевернуть соперник.…

– Эх и будет бой! – воскликнул Юрка, взмахивая мечом с крестообразной рукоятью и обрушивая удар на невидимого врага. И нужно же было, чтобы под удар попал добродушный фарфоровый медведь! Секунду назад он, сидя на пеньке, мирно курил трубку, не думал об опасности. Теперь же от статуэтки остался лишь…

– Если ты растеряешь игрушки, новые не куплю, – попыталась мама привести последний довод. – Да не потеряю! – отмахнулся Алеша и уверенно взял пакет. На улице вечерело. Ноябрьские сумерки рано спускаются на город. Алеша и мама направились в парк. Они пришли на детскую площадку. Мальчику захотелось…

Мои любимые авторы не скупились на щедрые обещания научить заклинанию духов или дьяволов. Я с жаром принялся этому учиться. ГЛАВА 3 Когда я достиг семнадцати лет, мои родители решили отправить меня в университет города Ингольштадт. Уже назначен был день отъезда, но прежде чем он наступил, в моей…

Но тут уже все собрались и стали гоняться за Яшкой. В него кидали мячиком, катушками, спичками и наконец загнали в угол. Яшка прижался к стене, оскалился и защёлкал языком – пугать начал. Но его накрыли шерстяным платком и завернули, запутали. Яшка барахтался, кричал, но его скоро укрутили так, что…