Детская проза

Небольшой беспородный пес был прирожденным воином, бесстрашным, самоотверженным, и всегда храбро шел по любому следу. Метили его кровавыми ранами рыси и волки, медведи и тигры, но ни одна рана не остудила его боевой пыл. Еще в свою первую охоту Шарик попал под удар тигровой лапы. Еле-еле отполз он…

Если бы у того незнакомца была целая куча свободного времени, он, после того как Пиппи пожелала ему спокойной ночи и отошла от калитки, постоял бы еще немножко. Ну просто для того, чтобы посмотреть, в самом ли деле Пиппи, оставшись одна, сразу же отправилась спать. Он мог бы спрятаться за оградой и осторожно…

«По лужайкам не ходить!» — было написано на одном. «Не раздражай Хольгера Блума!» [2] — на другом. Но лошадь преуспела в чтении не больше самой Пиппи, поэтому нельзя рассчитывать, что она верно поняла написанное. Пиппи, Томми и Анника смотрели в кухонное окно. Перед ними раскинулся Стокгольм. Город…

“Ты хто такі?” – спыталі мы яго. – “Я самы маленькі чалавек у свеце”. – “Хадзем з намі”. – “Хадзем”. Ідзем мы далей, але маленькі чалавек не можа за намі ўгнацца. Бегма бяжыць, а ўсё адно адстае. Тады мы яго ўзялі за рукі. Пецька за правую, а я за левую. Маленькі чалавек павіс у нас на руках, ледзь…

Ходуном ходили щелистые половицы. Сумрачные углы затянула паутина. Немножко страшно. Кажется, что вот-вот, топая сапожищами, войдет кто-то… К стене приставлена лавка. А из мутного окошка вверху выпал кусочек стекла. Ну, ничего, зато Кондрата никто не будет бить. — Пойдем отсюда, — почему-то шепотом…

Что было силы спешили охотники на лыжах к месту схватки, но не успели. Вырвавшись от собак, рысь огромными прыжками понеслась по косогору. Собаки следовали по пятам. Они проваливались в снегу глубже рыси, но были неутомимы в преследовании. Рысь поняла это и, спасаясь от свирепых псов, заскочила на старый…

— Что же ты так рано вернулся? — спрашивает мать, увидев, что я пришёл. — Не хочу больше гулять, — говорю я и решительно стряхиваю с себя пальто. — Удивительно! — пожимает плечами мать. — То не дозовёшься никак со двора, а тут сам вдруг пришёл. — Там дядя Илья, — говорю я, — и ещё чужой дядька.…

Я окончательно растерялся. Столько слов на «м»! Неужели из них ничего нельзя склеить? Я решительно взялся за перо, и все слова на «м» мгновенно разбежались. Я застонал. Встревоженная жена посоветовала заглянуть в энциклопедию. Полчаса спустя, в библиотеке, я выдавил из себя: — Энциклопедию! …

– Камушек? Камушек! Камушек? – всполошились снегири. – Драгоценный! Драгоценный? Драгоценный! – восхитились свиристели. Все посмотрели на Оленёнка с восторгом, а самый маленький Зайчонок даже открыл рот от удивления. – Точно! Как это я сам не догадался, – подпрыгнул…

– На полной катушке, – неуверенно добавила Саша и посмотрела на Славу. – Кажется. – Айда за мной! – скомандовал мальчик и лихо открыл дверь дома, из которого вышел. Саша и Слава медленно зашли внутрь и обмерли. Изнутри маленький дом оказался настоящим дворцом. Высокие потолки…

– Видишь, как интересно получается, смех победил твой страх. Наконец машина завелась, и пока они ехали домой, Аленька всё думала: – Зло сильное, оно порождает страх, а страх делает человека ещё слабее, но смех сильнее страха и побеждает зло. Как всё интересно устроено. * * * На следующий день Аленька…

Мы с грустью вытащили черепки из мешка. И Стёпка ударил меня по затылку, сказал, что таким, как я, надо сидеть дома, а не пускаться в кругосветное путешествие. Потом Стёпка свистнул собаку и хотел её приспособить для ношения тяжестей. Но из этого ничего не вышло, потому что Тузик не понимал, что мы…

— Ах, как интересно! — изумился землемер. — И сколько публики! — Говорят, подобное стечение людей наблюдалось здесь за последние годы лишь однажды — месяц назад. Тогда приплыл английский пароход и привёз колокол. Этот колокол был пленён, как извещали газеты, английской эскадрой в прошлом веке, в пятьдесят…

Я поцеловал его в лысину. 2 Сейчас, пожалуй, самое время рассказать вам о моем дружке, Гоше «Позвольте пролезть». «Позвольте пролезть» — это Гошанино прозвище. Несколько укороченное, правда: когда Гошаня в трамвае или автобусе пробивается к выходу, он, разумеется, говорит «пожалуйста, позвольте…

— Чего-ж ты его не разбудишь? — Попробуйте, разбудите-ка его, идола. — Шура, вставай, мальчик: пора, самовар уже на столе. — Мм… Отстаньте… Еще рано… — Какое там рано! Все уже давно встали. — А? Чего? Я спать хочу. — Вставай, уже скоро восемь. Да, вставай-же, а то водой холодной оболью. …

На этот раз специальные туфли и перчатки помогли Саше обогнать брата. Девочка гордо приземлилась напротив Уильяма-старшего и Уильяма-почти самого младшего. Ее братец отставал на целое дерево. Она уже собралась было воскликнуть о своей победе, как сквозь заросли виноградной лозы заметила несколько каменных…

Там же водились: обыкновенная пробка, дохлые мухи, пыль, похожая на вату, и оловянный солдат, которого никак нельзя было достать оттуда. На предложение лечь на пол и глядеть на эти прекрасные вещи мать отвечала с досадой: — Отстань, пожалуйста, со своим шкафом, у меня и без того руки отваливаются.…

— Ты шляпку покрась, тогда узнаешь, — сказала Елена Васильевна и подвинула к Мише ящик с красками. Миша взял на кисть красную краску, потом синюю, потом опять красную, и шляпка у гриба получилась лиловая. — Это сыроежка! — решил Вова. Миша засмеялся, сломал лиловую шляпку, сделал красную, приклеил…

А я, Тибби, наверное… мотоцикл. Шучу. Я уже взрослая, и у меня есть водительские права, черт побери! Так вот, если серьезно, то я, наверное, мощный темно-зеленый джип «лендкрузер». Точнее, я бы хотела им быть. А поскольку это я придумала эти автомобильные метафоры, то имею право выбирать, с чем себя…

С тех пор стала «Шхуна ровесников» молодежным клубом. И зажили ребята удивительной жизнью. О ней я хочу рассказать в этой книжке. Так ты готов к путешествию? Застегни поплотнее бушлат, надвинь фуражку-мичманку по самые глаза! А что предвещает барометр? На барометре — «буря». Глава…