Детская проза

Бежит и бежит дорога навстречу колесам автобуса, то с уклона, то на уклон, то направо свернет, то налево. А то прямая сделается, точно в край земли упрется. А мы с Леной говорим о море, о теплоходах, о черном бамбуке, цветущем в Крыму раз в семьдесят лет, о мускате «Красный камень» и «Магарач» — вине,…

Узнав о том, что Андрею Павловичу Шманкевичу исполняется шестьдесят лет, я не поверил этому. Ну, а если это и так, то пусть писатель будет всегда молод, как сейчас, потому что мы, его читатели, ждём от него ещё немало новых книг — весёлых и грустных, умных и добрых, в общем, таких, какие нам очень…

— Вона, вона! Эх! Эх! — закричал Притупов. — Господа, дельфины! Все, кроме вахтенного начальника и Канарского, подошли к борту. От брига и высоких парусов на море ложилась тень. Вода в тени была темная, сине-зеленая, но прозрачная. Торопливые крутые волны, рассыпаясь белой пеной, одна за другой отставали…

— Куда, дяденька? — испугалась девочка. — Ночевать, в квартеру мою. — Я, дяденька, боюся… — Иди, дурочка, не бойся. Ты не гляди, что он нескладный такой. Это вид у него такой несуразный, а так он человек — рубаха, никого не обижает. У него своя такая-то стрекоза есть, так…

Когда последний отряд прошёл мимо подъезда, я долго глядел ребятам вслед. Потом повернулся и вошёл в подъезд. Поднялся до шестого этажа и остановился около квартиры Вовы Чучина. Он в нашем классе учился. Месяц назад Вова с отцовским заводом в Челябинск эвакуировался. Тогда увозили все заводы, чтобы фашистские…

Давыдов переехал ближе к месту действия своего романа — в Москву. Он шел Кропоткинской улицей и видел старинное Чертолье, гулял по пустынной Красной площади, и в его воображении она заставлялась деревянными лабазами, ларьками, ее наполняли скоморохи, торговцы шанежками, пареной репой и сбитнем. Мимо…

Прозвенел звонок. На перемене в коридоре Роман отошел к окну и стал смотреть на улицу. Школа наполнялась гулом, но ему не было до этого никакого дела. Как же у них тогда началось? Память тут же сработала. Она всегда услужливо подсовывает то, что не надо. Он бежал как сумасшедший по коридору, когда…

Варвара обрадовалась, выбежала на лестницу, а там её ждут бабы. — Ну, что?! Что? — спрашивают. — Как с ребёнком? А Варвара смеётся: — Бог-то, — говорит, — милостивый, разве даст пропасть сироте, разве на свете-то нет добрых людей? Вот мы сейчас мальчика вымоем да обернём во всё чистое, накормим…

Это всё потому, что у Франца светлые кудрявые волосы и васильково-синие глаза. И ротик, похожий на вишенку. И розовенькие пухленькие щёчки. Так, по мнению большинства людей, и выглядят хорошенькие маленькие девочки. Папа Франца, когда был маленьким, тоже был похож на девочку. Теперь он высокий толстый…

— Какой дядя Митяй? — спросил Илюха. — А ты не знаешь?! — возмутился я. — Самый главный в городе. Тот, что до нас ходил. Помнишь? — От тот лысый? — спросил Илюха. В это время над самой крышей завыл снаряд и ухнул где-то в Центре города. Мы присели. — Ого!…

– Ах, вот как, – сказала мама. По ее лицу было видно, что она ему не поверила. Томас пошел к себе в комнату и взял тетрадь, в которой он записывал все важные события своей жизни. Она называлась «Книга всех вещей». Он взял ручку и начал писать: «Шел такой сильный град, что листья сбивало с деревьев.…

— Пойдем, — сказал дедушка. Он всегда был такой послушный и безучастный, что Алеха, пораженный внезапной переменой в нем, испуганно вскочил с лавки и последовал за ним. Шел дедушка медленно, то и дело опираясь на палку. По дороге им встречались сидевшие на завалинках старики. Он церемонно, с некоторой…

Никита осторожно налег плечом на дверь. Она подалась неохотно, скрипнула. Вешка остановился на пороге и зажег новую спичку. Никого не было. Никита сразу догадался, что он в охотничьем домике. Домик — ничейный. Построили его добрые люди для тех, кто попал в беду: заблудился, сбился с дороги,…

 — Сильно задело?  — Да нет, маленькие осколки.  — Некстати все-таки, перед поездкой. Документы по­лучил?  — Все в порядке, товарищ капитан. — Он вынул бу­маги и положил на стол.  — Вот видишь, — сказал капитан, разглядывая доку­менты, — с сегодняшнего дня ты уже и не в дивизии. Ты в Москву уехал,…

По ночам лютует тёмно-жёлтый Дельбегень, а днём в лесах отсыпается. Белым потником-кечимом [1] зелёную долину накроет и уляжется. Семь голов Дельбегеня что круглые холмы между сопок покоятся. Вдохнёт людоед — деревья и горы, как бурей подхваченные, в его ноздри тянутся, выдохнет — деревья и горы,…

— Он! Качай нахлобучил шапку с досадой: — Кажется теперь все ясно! Наверное он стащил пластинку: это — платиновая пластинка, Аза! — О, товарищ Качай! — Ну, ну — погоди! Надо узнать, в чем дело! Мальчишка не отнимал рук от головы в знак отчаяния и горя. Они шли торопливо по сонным улицам города…

empty-line > Петька вышел на полянку. Здесь росла рябинка отдельно от больших деревьев. — О, а рябину-то я ещё не сажал, — обрадовался он. — Сейчас я тебя и заберу. Ты не бойся. У нас хорошо будет, не скучно. Ночью электричество горит. Петька вырыл рябинку с большим комом земли и…

Большая и сердечная дружба роднит маленького газетчика Рауля с Аристидесом Гандольфи Эррёро, хотя, быть может, они и незнакомы лично друг с другом. Эрреро родился в 1889 году в городе, наименованном в честь «реки-моря» Ла-Платой, в шестидесяти километрах от аргентинской столицы, однако лишь в Буэнос-Айресе…

— В следующую, — в прихожей чмокает замок, и я остаюсь одна, если не считать Чучика. Мама говорит, одиночество плохо влияет на психику, но я люблю одиночество. В него можно закутаться с ног до головы, как в папин махровый халат после купания, чтобы торчала одна макушка. В одиночестве безопасно…

— Ни пуха ни пера, товарищ охотник! Юрка неприметно сплюнул в угол — так полагалось, если ты не можешь ответить: «Пошел к черту!» Хлопнула дверь, Анатолий Иванович услышал, как забилась, закрякала подсадная, которую Юрка сажал в плетушку, затем все стихло… У Юрки не оказалось попутчиков, охотники…