Чтение онлайн

– И я не знаю, – ответил Бальтазар и положил перстень на стол. – Редкая вещица. Ты, надеюсь, обратил внимание на крохотные письмена на листьях?

– Письмена? Ты имеешь в виду мелкий затейливый рисунок на золотых листьях, обрамляющих камень?

– Именно письмена, – ответил архивариус. – Но я не могу их прочесть. Где-то я уже видел такую вязь. Но где? – архивариус поморщил лоб и продолжил: – Нет, не могу вспомнить. Ну, да ладно. Оставим на время письмена и порассуждаем немного. Поскольку перстень не твой и ни у кого в округе нет в гербе такого знака, то можно предположить, что перстень обронен кем-то из приезжих. К тому же перстень пролежал под забором недолго: трещина не успела забиться уличной пылью. Это значит, что потерян он был день или два тому назад. За последнее время в город к нам пожаловало всего три визитера: племянница бургомистра, Мигель Пардоза и странноватый господин Карабус. Идальго можно пока отбросить. Он приехал вчера незадолго до сигнала к тушению огня и, из каких бы ворот ни добирался до гостиницы, не мог проходить мимо дома профессора.

– Согласен.

– Остаются двое: Леонора и Самюэль Карабус. Но племянницу можно тоже отбросить. Во-первых, она не наносила визит Артуру, но если она даже и проезжала в карете мимо его дома, то и тогда не смогла бы потерять этот дорогой предмет, разве что выбросить его из окна кареты. Во-вторых, не забывай про шнурок. Женщина никогда не станет носить на шее перстень вместо кулона.

– А если по какой-либо причине его нельзя носить на пальце? – возразил звездочет.

– Хочешь сказать, что он девушке великоват?

– Да. Кроме того, перстень может быть талисманом, носить который не всякому на пользу.

– В том, что это талисман, нет никаких сомнений. И тем не менее женщина все равно не станет носить его таким странным образом. Она может завязать его в носовой платок, ну, не знаю… спрятать в шкатулку, но что бы на шнурке – едва ли.

– Значит, остается Самюэль Карабус? – задумчиво промолвил Себастьян.

– Да-да, – отозвался архивариус, – который так поспешно уехал из города, что даже не успел расплатиться с трактирщиком. Но почему? Что заставило его покинуть наш город в такой спешке? А может быть, это было не что-то, а кто-то?

– Погоди, Бальтазар. Ты лучше скажи, зачем ему понадобилось бежать в другой конец города перед тем, как выехать из Западных ворот? Да и как, скажи на милость, можно потерять этот перстень, если носить его на шее? Шнурок-то ведь целехонек.

– Возможно, он и не носил его на шее, – тихо проговорил архивариус.

– Тогда зачем одевать его на шнурок?

– Видишь ли, уж коли это талисман, то, может быть, и шнурок имеет какое-нибудь значение, хотя о таких приемах я никогда не слышал. Тут надо хорошенько подумать. Но насколько я понимаю, мой друг, – сказал архивариус, заглядывая в глаза звездочета, – это еще не все новости.

– Да, – ответил Себастьян и, вздохнув, добавил: – тут мне удалось услышать нечто важное… но я не знаю…

Он замолчал.

– Что с тобой, Себастьян? – удивленно спросил архивариус. – Ты в нерешительности?

– Стыдно признаться, но я подслушал один разговор. Разговор между Леонорой и графом Пардозой.

– Графом? Скажи на милость!

– Поверь, это вышло совершенно случайно… – пробормотал сконфуженный звездочет.

– Я хорошо тебя знаю, Себастьян, и у меня нет причин не доверять тебе. Итак, выкладывай.

И Себастьян, настолько подробно, насколько позволяла его недурная память, передал все, что слышал, стоя за дверью Леоноры. Рассказ произвел сильное впечатление на Бальтазара Букреуса. Он выслушал его с величайшим интересом, но потом помрачнел и задумался.

– Вот это темп! – воскликнул он. – Признаться, я не ожидал, что события начнут развиваться с такой быстротой. Все осложняется и запутывается…

– Для меня ясно одно, – промолвил Себастьян, – Леонора находится в опасности.

– Несомненно. Но вот беда: мы не знаем, что ей грозит, что – конкретно. Она действительно одна в этом городе, у нее нет друзей. Господина бургомистра я в расчет не беру. Ну что ж, Себастьян, тебе предоставляется случай послужить прекрасной даме.

– Я готов отдать за нее жизнь!

Архивариус пристально посмотрел на звездочета и сказал:

– Это хорошо, но будем надеяться, что до такой крайности дело не дойдет. Вернемся к тому немногому, что тебе случайно удалось узнать. Итак, они говорили о каком-то друге госпожи Леоноры?

– Да.

– Нет сомнения, что речь шла о Самюэле Карабусе.

– И я, было, подумал так, – согласился звездочет. – Но тогда получается, что он погиб? У меня кровь стынет в жилах, когда я думаю об этом. Он был таким… таким беззащитным, как дитя.

– Не думаю, – возразил архивариус. – Этот молодой человек обладал немалой внутренней силой. И потом, я очень сомневаюсь, что Самюэль погиб…

– Однако граф Пардоза сказал… Постой! Сейчас вспомню точно, что он сказал… Не далее, как сегодня, он видел останки ее друга. Да-да, именно так. Понимаешь, Бальтазар, он только сегодня узнал о гибели Карабуса. Да и не только узнал! По его словам, он видел «останки» бедного Самюэля. Но где он мог их видеть? Получается, что Самюэль никуда не уезжал?

– Он так и сказал – “останки”?

– Да, точно так.

– Странное выражение, – задумчиво промолвил архивариус и тут же добавил: – Это еще больше заставляет меня сомневаться в смерти Карабуса. Ведь если Самюэль погиб, то это случилось два дня назад, а если он никуда не уезжал, то тело его должно находиться в городе. Но в городе его никто не обнаружил, и было бы странно, если бы только вчера приехавший иностранец на него случайно наткнулся. Тут все не так просто. Нам граф сказал, что встретил Самюэля в Традоссе, Леоноре же заявил, что тот погиб. Что из этого ложь, а что правда? Недаром вчера он мне показался подозрительным.

– Но Пардоза так уверенно говорил, – возразил Себастьян.

– Не забывай, что наш дорогой граф – обладатель сильного талисмана лжи. Он мог просто шантажировать Леонору. Влюбленный соперник и не на то способен. Да, скорее всего он лжет Леоноре.

– Понимаешь, Бальтазар, – горячился Себастьян, – судя по голосу, граф торжествовал. Это так походило на правду.

– Это не исключено, – задумчиво проговорил архивариус.

– И еще вопрос, – продолжал Себастьян. – Какое отношение имеет перстень ко всему этому делу?

Архивариус внимательно посмотрел на друга.

– У тебя есть какое-нибудь соображение?

– А что если, потеряв этот перстень, Самюэль лишился права на руку Леоноры? То есть все равно, что погиб для нее.

– Очень здравая мысль, – задумчиво проговорил Бальтазар.

Оба друга замолчали, и некоторое время каждый думал о своем. Наконец архивариус спросил:

– Кстати, Себастьян, а ты не пробовал надеть перстень?

– Н-нет, – с трудом проговорил звездочет. – Тут есть какая-то странность. Вчера ночью, когда я рассматривал перстень, у меня непроизвольно возникло желание надеть его. Он как будто притягивал к себе, манил… Но в последний момент я удержался.