Чтение онлайн

У мясника отвисла челюсть. Он молча полез за пазуху, выгреб горсть медяков и забрал оставшиеся четыре листа.

План выживания созрел у Мина во время холодной ночёвки в снятом подвале. Нижним уровням Фэнси совершенно не требовались боевые артефакты для масштабной резни. Отбросам нужно было спасаться от гнили, промозглости и сырости, не имея в карманах ничего, кроме медяков. Юноша взял агрессивный узел отторжения, подмешал тепловые свойства дикой крапивы и сознательно ограничил жадность контура. На выходе получилась бытовая печать, мягко отгоняющая влагу от ткани без риска устроить пожар в тесной хибаре. Соединение поглощающего символа с тем же самым отторжением создало отличный дренаж, способный собирать сор в тугой ком. Идеальный инструмент для владельцев забегаловок.

Началась кропотливая рабочая смена мастера по имени Хао. Именно такое имя он взял себе, чтобы до конца стереть лютые подозрения.

Время превратилось в безостановочное колесо сменяющихся лиц. С раннего утра сутулый книжник раскладывал свежую партию желтоватых листов. Прачки сметали партии сушильных контуров, унося их целыми стопками для быстрой обработки мокрого белья. Хозяин портового кабака заказывал морозящие структуры ради спасения свежего улова от порчи. Соседние лекари выторговывали обеззараживающие лоскуты, тогда как управляющие притонами с радостью отдавали монеты за очистители воздуха. Талисманы Мина стабильно выполняли свою функцию, обходясь трущобам значительно дешевле, нежели предложения жадных гильдейских ремесленников с поверхности.

С наступлением тьмы Мин спускался в затхлый подвал, возвращаясь к мучительной перестройке собственных привычек.

— Шире угол на узле обратной связи! — разносился в голове скрипучий глас Владыки Звёздного Предела. — У тебя поток сейчас в стену уйдёт! Движение кистью должно идти от локтя, а не от запястья, словно ты девушку за талию обнимаешь, а не гвоздь в доску вбиваешь!

Мин сцепил зубы, выровнял штрих и вытер пот со лба.

— Дед, у тебя все аналогии сводятся либо к кабакам, либо к женским талиям. Ты уверен, что три тысячи лет назад был великим мастером, а не сутенёром в столичном борделе?

Гу Лань возмущённо запыхтел где-то на дне Чернильницы.

— Великое Дао объемлет всё, паршивец! А женское тело — вершина мироздания. Кстати об этом! Мы уже неделю сидим на этом клоповнике. Я слышал запахи благовоний сверху. Сходи в квартал красных фонарей! Пропусти стаканчик сливового вина, сними нам лучшую девицу! Я хочу посмотреть на всё это через твои глаза. Ты же понимаешь, сколько эпох я не видел нежной кожи?

— Перебьёшься, — отрезал Мин, макая кисть в плошку. — У нас бюджета на девиц нет, а привлекать внимание швырянием духовных камней ради твоих фантазий я не буду.

— О Небеса! — картинно застонал старец. — Бесстыдный жадина! Только не говори мне… Погоди-ка.

Старик в Чернильнице внезапно подобрался, заставив юношу ощутить подозрительный прищур чужого взгляда.

— Ты что, ни разу в жизни не знал женщины? — вкрадчиво осведомился Гу Лань.

Мин дернул кистью. Желтоватая бумага впитала лишнюю каплю, и заготовку пришлось отбросить, выдав минутную растерянность, совладать с которой юноша просто не успел. Смех Владыки раскатился внутри артефакта звенящим железом.

— О-о-о! Безжалостный убийца! Расчётливый монстр, сжигающий врагов, хитрый не щадящий себя трудоголик! Девственник! Предки меня дери, я сейчас от смеха разорвусь на части!

Мин молча скомкал испорченный лист.

— Завтра напишу «круг высвобождения» без стабилизирующего узла и пущу ци в обратку прямо в горлышко этой банки. Посмотрим, как тебе понравится внутреннее извержение.

Хохот старика резко оборвался. Наступила вязкая, напряжённая тишина.

— А знаешь… — голос Гу Ланя прозвучал уже без всякой издевки, глухо и как-то озадаченно. — Я ведь и впрямь забыл. Ты же подросток. Твоя жестокость, ледяные расчёты и бесстыдство… Я уже грешным делом подумал, что ты какой-нибудь древний даос, овладевший искусством захвата чужого тела. Ни один нормальный юнец не двигается после пыток и не строит многоходовые схемы, не моргнув глазом.

Мин повел плечом, выписывая следующий знак. Оценка бестелесного узника прозвучала лучше всякого комплимента.

— Я всегда был прагматичным человеком, дед. И я очень хочу дожить до следующей весны.

— Убедительно, — буркнул Гу Лань. — Но к девкам мы всё равно сходим. Это вопрос принципа. Продолжай чертить. Ещё триста повторений до утра.

Слух на Нижнем рынке расползался стремительно, захватывая всё новые торговые ряды. Перед импровизированным прилавком мастера Хао постоянно выстраивался хвост из желающих сэкономить на бытовых нуждах.

— Идеальный контур, ни малейшего рассеивания энергии! — толстый трактирщик крутил в пухлых пальцах тепловой талисман, чуть ли не обнюхивая его. — Да за такую стабильность в торговой гильдии просят серебро, а этот отдаёт за гроши!

— Брал вчера охлаждающий, — басил сосед в кожаном фартуке. — Так он сработал ровно в ту секунду, как я пустил в него каплю ци. Никакого затыка. Будто мысль прочитал!

Люди активно обсуждали покупки. Набрести в сточных районах на качественную работу считалось редкой удачей, и жители спешили запастись впрок. Юноша продолжал тихо сипеть слова благодарности, выдавая сдачу медяками и намеренно скрывая лицо.

Чем длиннее становилась очередь, тем гуще собирались над переулком неприятности. Духовное чутьё юноши уловило направленное внимание со стороны дальнего яруса. Трое крепких мужчин стояли около рыбной палатки и не отрывали взглядов от продаваемых желтых листов. Наблюдатели явно вычисляли скорость производства и уровень прибыли нового ремесленника. Новости о таинственном начертателе достигли зажиточных торговых гильдий.

* * *

Ярусом выше, в закрытых залах с расписными ширмами и теплыми жаровнями, дела решались в гробовом молчании.

Мастер Дун годами удерживал контроль над местным оборотом начертательной продукции. Сейчас же глава гильдии восседал в дорогом кресле и злобно сминал грубый лоскут рыночной бумаги в перегруженных золотом пальцах.

Кусок отвратительной волокнистой дряни содержал печать сушки. Дун пустил энергию внутрь сплетенного контура и немедленно скрипнул зубами. Линии намертво держали вложенную силу, а сам рисунок пульсировал абсолютно ровно. Узлы обратной связи оказались вписаны в сетку с ювелирной жесткостью, отчего поделка обогнала по эффективности личные работы самого мастера на премиальном пергаменте. Кто-то раздавал подобный уровень умений за медяки.

Разозлившись, он швырнул мятый комок прочь.

— Выручка упала на треть за одну неделю! — взвизгнул он, ударив кулаком по столу так, что нефритовая тушечница подпрыгнула. — Владельцы прачечных разорвали со мной два контракта! Хозяйка «Красного фонаря» сегодня заявила, что мои очищающие печати «слишком дорогие и воняют копотью». Мои! Мои талисманы! Кто посмел залезть на мою территорию?!

Из тени шагнула массивная фигура Лэй Ба. Вышибала сдерживал порядок в нижних секторах города за хорошую плату. Его левая рука полностью терялась под вязью ритуальных татуировок Ордена Стального Быка. Мощная аура шестого уровня Пробуждения позволяла ему не заискивать перед перепуганными лавочниками.